Дмитрий Каврук 22.01.2010

Два тупика молдавской экономики

Бывший первый вице-премьер, министр экономики спрогнозировал для «Пульса», на что готова пойти власть, чтобы получить очередную дозу денег

Новая представленная стратегия правительства нацелена на покрытие бюджетного дефицита путем увеличения акцизов и налогов. В правительстве прогнозируют, что результатом таких действий станет повышение цен, но призвали не паниковать, назвав это «естественным процессом». Такова экономическая политика правительства Филата. Депутат парламента, экс-вице-премьер Игорь Додон изложил своё видение сути проводимой политики и её последствий.

Справка. После увеличения акцизов на бензин и дизтопливо бензин уже подорожал на 6%, сжиженный газ — на 7,5%. Стоимость отопления увеличилась на 160 леев и составит 700 леев за гигакалорию. Природный газ станет дороже в среднем на 4 лея за кубометр. Молдавская ГРЭС подняла цены на электроэнергию для Молдовы сразу на 25%. В разы подскочили и новые акцизы на ряд потребительских товаров — в 3 с лишним раза увеличены акцизы на парфюмерную и косметическую продукцию, а также ювелирные изделия, вдвое увеличился таможенный тариф на импорт автомобилей класса «люкс». На 30% увеличились дорожные сборы для автомобилей, зарегистрированных в Республике Молдова, а также за использование дорог. Вдвое увеличена максимальная доля сбора за обустройство территории, на 50% увеличены сборы за торговые единицы по оказанию услуг, связанных с социальным обслуживанием. При этом правительство сократило на 6% объём отчислений из госбюджета на сельское хозяйство и полностью отменило субсидии для аграриев на посадку новых виноградных плантаций.

— Игорь Николаевич, прежде чем переходить к сути произошедших изменений, давайте проясним один момент. В стране бюджетный дефицит. Необходимо его как­то покрывать. Само по себе увеличение налогов, акцизов — это ведь не абсолютное зло. В принципе правительство может идти на такие меры. Или нет?
 

— Конечно, ни один из экономических регуляторов сам по себе вредным не является. Но принципиальным является контекст, в котором он применён. Нынешний контекст — экономический кризис. В условиях экономического и финансового кризиса никто не повышает акцизы и налоги и не снижает зарплаты (то есть доходы населения). Поэтому, зная, что покупательная способность снижается, делать такие шаги даже в угоду Международному валютному фонду очень опасно. Я думаю, что такие шаги — результат либо непрофессионализма, либо желание сохранить власть любым путём. Другого объяснения я не нахожу.

Игорь Додон: «Опьянение скоро закончится. Пока власть ещё находит что говорить людям. Но неизбежно наступит время, когда красивых слов уже не хватит».

— Каким-то образом сегодня можно просчитать последствия такой политики для макроэкономических показателей?
 

— Очевидно, что инфляцию в заявленные 5% удержать не получится. Рост цен пойдёт по цепочке. С инфляцией на уровне 4–5% мы столкнёмся уже в феврале-марте. Нацбанк, основная задача которого — сдерживать инфляцию (так указано в законе), под давлением МВФ будет вносить изменения в монетарную политику. Это означает, что для того, чтобы обуздать инфляцию, придётся сужать леевую ликвидность. Это будет делаться путём увеличения процентной ставки Нацбанка и увеличения обязательных резервов коммерческих банков, то есть сокращения количества денег в экономике. Такой искусственный левый дефицит сделает невозможным рост экономики. Попросту не будет денег на рынке. Поэтому даже если на региональных рынках будут предпосылки для роста, мы не сможем ими воспользоваться.
 

— А если будет выбран другой путь — инфляция национальной валюты? Ведь пришедшие во власть люди ещё до выборов говорили, что лей переоценен, что его необходимо девальвировать?
 

— Если они пойдут по этому пути, то мы увидим инфляцию под 15%. Для потребительской корзины, товаров первой необходимости инфляция может составить и до 40%. При росте зарплат и пенсий даже на уровне 15% это означает не что иное, как складывание классических предпосылок для социального взрыва.
В любом случае в феврале-марте им нужно будет принимать одно из двух решений. Любо сузить ликвидность, либо «отпустить» инфляцию и цены. А компенсация в виде увеличения зарплат и пенсий в бюджете не предусмотрена. Третьего пути нет.
 

— Что стало причиной запуска этого механизма?
 

— Правительство идёт по пути прямого исполнения пожеланий МВФ. Они пользуются рекомендациями внешних партнеров как учебником. То, что мы пытались культивировать и объяснять — национальный интерес, национальную специфику — на протяжении последних лет, сегодня полностью отброшено.
 

— Филат говорит, что введение повышения стоимости акцизов на ряд товаров ударит по карману людей с доходами выше среднего. Вы согласны с этим утверждением?
 

— Если мы говорим об автомобилях, то может быть. Если же мы говорим об увеличении акцизов на бензин и дизтопливо, об увеличении НДС на 20% на газ для потребителей, то это скажется на каждом. Посмотрите на цены на рынке. Они уже поднялись на 20–30%.
 

— А какова реакция молдавских производителей?
 

— Производители просто в шоке. Они ещё не просчитали новую себестоимость своей продукции, но конкурентоспособность молдавских товаров неизбежно снизится. В правительстве говорят, что инфляция удешевит товары, произведённые в Молдове. Но это касается только той продукции, которая уже произведена и хранится на складах. А в те товары, которые будут производиться в будущем, уже будет заложено увеличение цен на энергоносители. Естественно, они тоже подорожают. Причём подорожание будет непропорциональным. Мы видим это по примеру других стран, которые девальвировали валюту на 16%, а подорожание товаров составило 25–30%. В итоге такие страны посадили свою национальную экономику полностью. Мы об этом предупреждали ещё в конце 2008 года.
Мало того, параллельно правительство полностью открыло путь импорту приказом № 36 (который отменил обязательную сертификацию каждой партии ввозимой продукции). Эта мера вместе с удорожанием нашей продукции может полностью уничтожить молдавских производителей.

— Правительство увеличило тарифы. Параллельно подорожал газ. Молдавская ГРЭС объявила подорожание для Молдовы электроэнергии на 25%. Это что, такая чёрная полоса неудачи для Молдовы?
 

— Это в первую очередь низкие менеджерские качества членов правительства. Есть три основные причины. Во-первых, стоимость энергоресурсов для Молдовы и для конечного потребителя очень разнится. Не выросла же цена на газ для Молдовы на 30%, как для каждого кишиневца! Во-вторых, для обесценивания лея не было никаких предпосылок, кроме пожеланий МВФ, тем не менее он «поплыл». В-третьих, правительство повысило акцизы на энергоресурсы. В совокупности этих шагов мы видим такой серьёзный рост цен. Если был бы только январский рост цены на газ, естественно, такого роста тарифов бы не было.
 

— Ваши представления о качестве наших новых переговорщиков подтвердились?
 

— В прошлый раз я спрогнозировал, что правительство безоговорочно примет все условия МВФ. Наши переговорщики напоминают маленьких слепых котят. Большая часть из них даже не осознаёт, что происходит. Их воодушевляют похвальбы экспертов из США и ЕС, и это их главная эмоциональная опора. Я могу вам сказать, что если бы мы сделали такой план восстановления экономики, мне было бы стыдно. А их все хвалят.
Есть и люди, которые понимают, что происходит. Видимо, их мотивация — удержаться у власти сегодня. Удержаться во что бы то ни стало, хотя по счетам придётся платить уже очень скоро.
Мало того, весной в Молдове будет следующая миссия МВФ, и обязательно появятся новые условия. Я думаю, среди них — дальнейшее закрытие школ, региональная реформа (переход к жудецам) и так далее. То есть всё то, что позволит снизить расходную часть бюджета. И правительству не останется ничего другого, кроме как резать по-живому. Я не думаю, что это не сильно противоречит идеологии нашей власти. Ведь они понимают под либерализмом верховенство «реформ» над интересами людей.
 

— И всё же бюджетный дефицит существует. Что бы сделали вы?
 

— Начнём с оценки этого дефицита. Правительство начало с цифры в 16 миллиардов леев, затем — 8, в итоге получилось 5 с небольшим. Понятно, для чего это делалось — показать, какое «тяжёлое наследство» им досталось от коммунистов. Когда же мы производили подсчёты, чтобы покрыть бюджетный дефицит 2009 года, мы видели необходимость примерно в двух дополнительных миллиардах леев. Эти два миллиарда леев, то есть 180 миллионов долларов, правительство Гречаной получило от МВФ в июле. Параллельно нужно было эффективно вести переговоры с Россией и таким образом найти источник покрытия дефицита 2010 года.
Мы бы точно не шли по пути увеличения акцизов и повышения налогов. Мы бы искали средства для повышения покупательной способности — «мотора» экономики, добивались бы массированных инвестиций в инфраструктуру, совсем по-другому расставляли бы акценты в переговорах с МВФ. И ни один доллар не потратили бы на латание дыр. Этих мер вполне бы хватило, чтобы выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями, а может, даже с приобретениями.
 

— С вами немного боязно разговаривать, потому что все ваши предыдущие прогнозы, к сожалению, сбылись. В то время когда Филат говорил, что никаких непопулярных мер не будет, вы заявили, что правительству не удастся провести конструктивных переговоров с МВФ и они обязательно будут…
 

— Интересно, что снова скажет Филат после заседания правительства и МВФ 30 января, после которого будет опубликован меморандум. К сожалению, я опять делаю нехороший прогноз. Сокращение количества школ, уменьшение числа получателей компенсаций, девальвация национальной валюты и так далее — это не предел. Дело в том, что мы прекрасно знаем, на чём настаивает МВФ. Мы ведь тоже вели с ними переговоры. Напомню, что наши отношения с МВФ в 2006–2009 годах были им признаны одними из самых успешных в регионе, хотя мы и не собирались бездумно выполнять все предложения экспертов этого фонда. Я подчеркну, что с МВФ можно иметь дела, но нужно быть достойным переговорщиком. За четыре года мы получили от фонда
186 миллионов долларов. Ни один доллар не ушёл на потребление. Все эти деньги остались в Нацбанке. Сейчас из 590 миллионов долларов половина уходит на потребление. Деньги идут не на инвестирование, а на проедание. А деньги надо возвращать.
Последствия для экономики будут очень болезненными. К осени мы увидим инфляцию на уровне 10%, сужение леевой массы, стагнацию или даже падение экспорта по основным категориям товаров, снижение иностранных инвестиций, увеличение на 5–6% уровня нищеты, увеличение зарплат на 1,5–2% (и то за счёт частного сектора) и резкое снижение покупательной способности — более чем на 20% и удорожание потребительской корзины на 25–30%.

— Игорь Николаевич, то, что вы говорите, слишком уж разительно отличается от прогнозов премьера…
 

— Специфика нынешнего правительства заключается в том, что пиарится оно отлично. Наши министры красиво говорят, прекрасно представляют идеи в теории. Они так говорили о либерализации экономики! Но на практике ноль. И кое-кто из них сам уже сегодня признаёт — не получилось…
Опьянение скоро закончится. Влад Филат уже сегодня говорит не с таким апломбом, как раньше. Он уже не чувствует себя так уверенно. Пока власть ещё находит что говорить людям. Но неизбежно наступит время, когда красивых слов уже не хватит. 

Комментировать

Оцените материал: