Новая Румыния

Румынское общество свергает режим Бэсеску

Пузырь лопнул. В огне, крике и хаосе румыны освобождались от навязанной им идеи «государства для избранных» и власти без народа. Румыны в огне своей народной революции наконец-то выразили вотум недоверия нынешней либерально-демократической власти, которая дошла до политического банкротства и гонит в банкротство экономическое страну. Румыны встали не за политических лидеров, а за идею жизни в нормальной стране, которую эта власть построить не может.

Чтобы понять, что произошло в Румынии, стоит вернуться на семь лет назад в избирательную кампанию примара Бухареста Траяна Бэсеску, претендующего на высший пост в государстве. Ультралиберал, прожжённый западник, атлантист. Человек, не чурающийся резких и жёстких шагов. Бэсеску от примара Бухареста ко второму президентскому мандату шёл по восходящей и даже благодаря румынскому народу выиграл в свою пользу процедуру импичмента, но он же и стал могильщком либерал-демократизма. Сегодня это очевидно: ныне правящая Демократическая либеральная партия ведёт обратный отсчёт своей политической жизни, после которой её уделом станет оппозиция и забвение.

«Живите хорошо»

Траян Бэсеску ворвался в румынскую политику, сломив правящих социал-демократов и приведя к власти либеральную коалицию. Сегодня, с высоты прошедших лет, становится понятно, что никакими особыми качествами президент не владел. Была усилена антикоммунистическая и антироссийская составляющая румынской политики, было сказано о жёстком ориентировании Бухареста на Запад, США и НАТО, произошёл мировой экономический подъём, давший возможность расширить потребление и увеличить бюрократию, рабочие места. Были запущены амбициозные, но чаще всего неоправданные проекты.
Между тем никаких изменений не произошло в деле борьбы с коррупцией, демилитаризация внутренних органов оказалась фиктивной, а деполитизация экономики — ложной. Пока пропрезидентская партия не получила устойчивого относительного большинства, её депутаты «стеснялись» проявить себя вовсю, но, как только на основе реформы выборного законодательства в парламенте оказалось достаточное число однопартийцев, сразу же вскрылись десятки коррупционных дел и перекачки европейских и государственных финансов в карманы некоторых властей предержащих.
 

Беспорядки в Бухаресте показали, насколько румынские власти не сознают положения народа.

«Жить хорошо» вместе с кризисом стало сложнее. «Жить хорошо» стало невозможно, поскольку сама жизнь диктовала необходимость перемен, которые президент дать не мог, — в условиях новых реалий Траян Бэсеску решил насадить реформы на голую конструкцию, забыв или сознательно исключив из схемы носителя суверенитета власти — народ.

Именем фонда

Буквально на волоске вырвав второй срок, Бэсеску отбросил ранее необходимый для переизбрания политес и разразился несколькими программными и доктринальными для него заявлениями. Во-первых, президент оказался самым яростным поборником идеи, что социализм и социалистический уклад невозможен в принципе. Во-вторых, государство не должно, не может и поэтому не будет даже пытаться оказать помощь всем гражданам. В-третьих, каждый человек должен заботиться о себе сам и не ждать от государства вообще ничего. Заявления президента в течение короткого времени прояснили саму суть грядущих в Румынии реформ: построение жёсткого капиталистического строя, в котором выживает лишь сильнейший, а слабейший не пользуется никакой защитой. На этом фоне «жить хорошо» можно было уже только плохо или не жить совсем, что вполне устраивало президента, занявшего роль адвоката МВФ и призывавшего покориться новому экономическому порядку. Клич о хорошей жизни очень ярко отличался от унылой реальности, из которой волей президента выпадало почти 10 миллионов жителей. Европейская сказка для миллионов стала превращаться в унылую прозу.

Дальше так жить нельзя

В классической формуле народ обличён властью, которую реализует через своих представителей на благо себе и стране. В президентской версии формула стала иной: власть априори делает всё правильно, а несогласный народ не имеет решающего слова, потому что ни один из ранее сделанных шагов более не может считаться правильным. В такой запутанной формуле президент определил два приоритета: ускоренная либерализация и оптимизация жизни простых румын. Это означало:
25-процентное урезание зарплат, снижение пенсий, ликвидация социальных пособий, массовые увольнения, приоритет макроэкономических показателей и сознательный отказ от идеи «социального государства». Власти словно наперегонки со временем пытались коммерциализировать каждую сферу жизни граждан страны. Застопорился президентский бронепоезд на реформе здравоохранения — против махины Бэсеску поднялся авторитет. Румын палестинского происхождения Раед Арафат, создавший на обломках социалистического государства в 1990 году многопрофильную службу скорой помощи и после этого много лет проработавший на вторых и третьих ролях в Минздраве, подверг реформу критике. Разбушевавшийся президент дозвонился в прямой эфир ток-шоу, где в «вежливых выражениях» оскорбил медика, фактически предложив тому убираться из министерства вон. Оскорблённый Арафат не стал спорить и написал заявление. И Рубикон был пройден.
 

Терпение румын закончилось, и они закономерно восстали, отказавшись умирать от голода или от холода ради президента.

Народ восстал в поддержку любимого доктора, известного личной скромностью и отзывчивостью и тем разительно отличавшегося от президента, высокомерно смотрящего на страну и бездушно — на население. Сначала — полторы тысячи демонстрантов в Тыргу Муреше. Через день восстали почти 20 тысяч человек, а волна народного возмущения захватила Бухарест, где произошли беспорядки. На пятый день бастовало уже 52 румынских города.
Захваченные две столичные площади и соединяющий их бульвар внутренние войска и полиция штурмовали трижды, пока не прорвали баррикады, где учинили форменную расправу над попавшими под удар: манифестантов поливали слезоточивым газом и водой из водомётов, применяли  резиновые пули, а тех, кто попадался в руки жандармов, валили на землю, избивали ногами и дубинками, после чего везли в полицейские изоляторы. Тотальное нарушение прав человека и наглядное доказательство нефункциональности демократических институтов.

Силы реакции

Воскресные беспорядки привели и к двум  видам реакции. Реакции властей и реакции всех остальных. Обескураженный премьер-министр говорил о том, что протестами и беспорядками ничего не добьёшься, но ведь раньше на мирные протесты власть просто плевала, рекомендуя расходиться по домам. Президент заявил, что, видимо, меры экономии даются тяжелее, чем ему представлялось, и народ, пожалуй, может быть недовольным. При этом и Траян Бэсеску, и Эмиль Бок в голос уверяли, что не знают, как это такая негодная реформа здравоохранения дошла до их столов, и что задумывалось всё совсем иначе, — Раед Арафат был экстренно возвращён в министерство, а его преемник уволен. Но это была запоздалая и гнилая реакция.
Народ требует крови и проводит молебны за отставку президента. Кичащийся своей приверженностью либерализму и либертарианству президент получил от народа прозвища диктатор и тиран, а также несколько нецензурных слов. Разгромлены отделения правящей партии, обруганы союзники по правящей коалиции, обругана и оппозиция — и здесь надо задуматься всему политическому классу. Народ призывает во власть бывшего короля Михая I, желая передать ему руководство страной, — это показатель. Это провал демократии по-румынски.
События в Румынии эхом отзываются в Европе — Европарламент готов голосовать резолюцию, осуждающую правительство, политические группы признают факт нефункционирования демократических институтов, а новый спикер Мартин Шульц рекомендует Бухаресту очень внимательно прислушаться к протесту.

Начало конца

Власть дрогнула. Более трёх лет не замечающая существования оппозиции власть униженно попросила оппозицию прийти на переговоры, чтобы немного утихомирить страсти на улице. Но действительно либерал-демократия обанкротилась, что подтверждают Крин Антонеску и Виктор Понта, стоящие во главе Социал-либерального союза, — переговоры могут быть лишь по одной повестке: отставка правительства, роспуск парламента, выработка новых антикризисных мер кабинетом технократов и досрочные выборы.
С ходу отвергнутые требования на самом деле должны дойти до самых низов партии власти и быть осознаны каждым её членом — ещё можно уйти с честными помыслами и гордо поднятой головой. Уйти в заслуженную оппозицию, дав власть другим.
Бэсеску и его камарилья для Румынии — пройденный этап. Румыния очнулась и восстала, стряхнув с себя фальшивые ценности и прогнившие идеи. Действующей власти отказали все: гражданское общество, которое просто не пришло на консультации с министрами. Европа шокирована нарушениями прав человека. Население ощутило на своей шкуре, что значит дать рынку управлять собой. Это конец и сразу же начало новой страны, у которой ещё есть шанс ступить на истинный путь развития и созидания, отказавшись от попыток  конфронтации и удовлетворения низменных амбиций.
Сегодня весь негатив олицетворяет Траян Бэсеску — бич и главная проблема Румынии. Если он ещё любит свою страну, если патриотизм для него что-то значит, то президент уйдёт, взяв ответственность за ошибки правления, покорившись воле народа и смирившись с забвением. Президенту кричат, что это страна народа, а не его товар, и этим все сказано. Президент должен уйти — и точка. Да здравствует новая Румыния! Румыния для людей!