Условный алгоритм

Вакантных мест в правительстве по-прежнему полно. Но на всех не хватает

Спустя четыре месяца второго этапа властвования альянс так и не смог договориться о конкретных кандидатурах. Речь идёт только о принципах назначения заместителей глав министерств. Этот принцип существенно отличается от того, который был использован
в АЕИ-1. Предыдущий оказался ущербным. Но и этот ничем не лучше.
 

Гори оно конём

Решение «полит-бюро» Альянса «За европейскую интеграцию» таково: сохранить принцип представительства вице-министров от всех трёх партий, но при этом оставить слово за министрами в выборе кандидатуры. Очевидно, решение было такое сложное, что над ним пришлось думать всем вместе, ночи напролёт, целыми месяцами.
Лидеры партий, похоже, сами не могли понять, на чём они настаивают. Что-то вроде старой присказки — и хочется, и колется, и мама не велит. То им хотелось сохранить «алгоритм» в виде квот на каждую партию. То они пожелали сделать так, чтобы у партийных министров и заместители были из соответствующих партий. Два противоположных варианта, оба манили и отталкивали одновременно. Каждой из партий хотелось полученные при делёжке кабмина министерства поставить под свой собственный контроль. И для этого очень было бы кстати назначить и вице-министров из числа своих людей, а «заклятых друзей» из других партий не подпускать и на пушечный выстрел. Но тогда получалось, что на другие, «чужие» министерства влиять самим тоже не получится.

 

Резонно было бы предположить, что каждого из «тройки» — Филата, Лупу, или Гимпу — устроил бы вполне справедливый, по их логике, вариант: «свои» министерства оставить полностью под единоличным контролем, а в чужих получить квоту. Но так не бывает — ведь союзники тоже зря времени не теряют и на министерские должности заглядываются. К тому же до местных выборов осталось рукой подать.
В конце концов им удалось прийти к общему умозаключению, что делиться придётся. С другой стороны, учитывая «тёплые» отношения между некоторыми функционерами из разных партий, сделали оговорку: партии вроде как представляют кандидатов, но министры могут влиять на то, кого именно в итоге будут назначать. Что из этого может получиться?

Совещательный голос

В возможность того, что министры в самом деле будут влиять на процесс и пускать в замы исключительно тех, с кем сработаются, не верится с самого начала. Вот представьте себе, что Гимпу решит: вот этот мой третий помощник четвёртого секретаря районного филиала такого-то села должен стать вице-министром. Скажем, финансов. Скажем, у него для этого всё есть — даже нотариально заверенный диплом о прохождении двухнедельных курсов ассенизатора. А Тэнасе скажет: «Постойте, пан Гимпу, давайте вы выдвинете другого кандидата». Но Гимпу не станет предлагать другую кандидатуру, ведь, согласно общему решению, он использует своё право на выдвижение. (И Филат не станет. Разве только Дьяков попробует другого предложить.) В свою очередь Тэнасе воспользуется своим правом требовать другую кандидатуру. Поскольку он имеет на то право. Выходит обоюдная патовая ситуация.
Предположим, что министров уломают и они выступят чем-то вроде носителей «совещательного голоса». При распределении мест вице-министров они будут только эпатажно совещаться. У них, может быть, даже будут картинно спрашивать «последнего слова». Ну, после того, как всё уже будет кулуарно решено за них. И работать им снова придётся с теми, кого они на дух не переносят. А что делать? Алгоритм же! То есть то, от чего попытались уйти.
От синдрома алгоритма эта власть вряд ли вылечится — слишком давно болеет. Большинство нынешних министров — аккурат из первых правительств «алгоритма» — конца 90-х, времён Чубука и Стурзы. А в парламенте тем временем верховодят вожаки тех же партий, которые формировали этот алгоритм и в 1999 году. Так что принципы не изменились. Другой вопрос, что теперь они перешли на несколько другой уровень. Принцип ответственности за совместную работу рискует стать не просто нулевым, но даже упасть ниже дна. Почему?

Кругом крайние

Как в правительстве Стурзы образца 99-го, так и в правительстве Филата десятилетием позже «алгоритм» взял своё. Постановления кабмина в обоих случаях играли декоративную роль. Назначенные министры слушались своих настоящих начальников, заседающих в парламенте и партийных офисах. Об этом знали все, этого никто не скрывал. Даже в последнее время на слуху
очередные внутрисемейные разборки между министрами экономического блока. Они начиная с 2009 года не могли договориться ни по одному вопросу — от государственного бюджета до текущих планов работы. Но раньше хотя бы у вице-министров был какой-то механизм само-сохранения. Всё-таки сделай один из них что-то совсем уж из ряда вон — и он мог сразу попасть под огонь критики кого-нибудь из своих коллег, у которых тоже есть партийные начальники и которые не прочь будут ударить по рейтингу «дружественной» партии. А за подставу уже и свой начальник по головке не погладит. Всё-таки никогда ведь не знаешь, чего ожидать на тех или иных выборах. Так что любезностями обменивались обычно министры, а вице-министры предпочитали сидеть тихо. Теперь же партиям есть на кого сваливать. Если один из замминистров в «чужом» министерстве сделал нечто, что может сказаться на рейтинге партии, можно с ходу объявить, что он был назначен по согласованию с министром. И нанести упреждающий удар по партии, которую этот самый министр представляет. В такой ситуации и сам руководитель министерства несколько раз подумает, прежде чем одёрнуть зарвавшегося зама. Даже если тот наносит ущерб бюджету или саботирует работу. Работа может и подождать, когда в дело вмешиваются электоральные интересы.
Можно и не гадать, насколько быстро партии власти начнут отыгрываться друг на друге за разногласия в прошлом составе правительства. Теперь никто не мешает специально продавить на пост такого вице-министра, чтобы не только лояльностью отличался, но и своему официальному руководителю жизнь испортил, насколько это возможно.
Смогут ли теперь министры влиять на своих же подчинённых? Тут большой вопрос. Скорее, зависит от того, о каком конкретно министерстве идёт речь. Если министр — один из иерархов той или иной партии, то где-то ему это удастся. Если же он не самая заметная политическая фигура, то о контроле можно забыть. И если уже в прошлом составе кабмина случались ссоры по поводу «почему твой министр вместо работы агитирует в регионах за твою партии?», то в нынешнем такие вопросы посыпятся на голову каждого заметного чиновника. Причём задавать его будут лидеры всех трёх правящих партий. Напомним, всеобщие местные выборы не за горой. Вот где пройдёт боевое крещение новых порядков в правительстве.

Четвёртый — лишний?

Пока три партии Альянса «За евроинтеграцию» делят квоты, не у дел остаётся пролетевший мимо парламента Серафим Урекян. На него процента от должностей не хватает. Всё и так расписано до миллиметра. Филат получит 55% от всех должностей. Гимпу и Лупу — 45% на двоих. Сколько конкретно каждый — не известно, да Филату это и не особенно интересно. Возможно, он бы и мог поделиться с Альянсом «Наша Молдова», с которым, вообще-то, уже официально объединяется. Но почему-то не хочет. Может, слишком мало должностей самому. А может, не наработал Урекян на квоту.
Пока же из правительства постепенно выжимают чиновников,
прошедших туда «по квоте» от Урекяна. Уже покинули свои должности вице-министр юстиции Георгий Сусаренко и заместитель директора Центра по борьбе с экономическими преступлениями и коррупцией Константин Сула. Правда, Сусаренко уже успел перейти от Урекяна в партию к бывшему главе молдавских спецслужб Валерию Пасату. Но и то, что министром юстиции является защищавший Пасата юридически (и местами политически) Александру Тэнасе, ему не помогло. То ли мнения министра не спрашивали, то ли просто не захотел.
Зато отставка Сулы заставляет задуматься. Например, о том, как Урекян обвинял Филата в угрозах уволить после выборов из правительства его людей за отсутствие лояльности на выборах. Теперь они однопартийцы. Но то, о чём говорил Урекян, начинает сбываться.
Вакантных мест в правительстве по-прежнему полно. Но на всех не хватает. И процедура назначения хоть и объявлена, но непонятна. Очевидно, придётся ещё долго ждать формирования хоть каких-то органов управления, кроме пресловутого трёхпартийного бюро.