Александр Бойко 02.04.2010

Апрельский след

Чем ближе первая годовщина событий 7 апреля, тем сильнее ощущение полнейшего абсурда

Абсурда, в который, как слепых котят в ведро с водой, погружает нынешняя власть население Молдовы. Даже школьнику сегодня понятно: вся современная история Молдовы поделилась на «до» и «после» апрельской драмы; по признаку отношения к этой дате раскололось и общество. Не выяснив всей правды, не рассказав её честно и открыто, раскола не преодолеть.

К этой же мысли сводились и рекомендации влиятельных международных организаций. Именно поэтому ещё год назад тогдашней властью было принято принципиальной решение: следствие должно проводиться как бы на двух уровнях. Пусть правоохранительные органы делают свою работу, но параллельно в расследовании должно принимать участие и общество. Именно поэтому по горячим следам этих событий прошлого года одним из первых своих указов тогда ещё президент Воронин образовал специальную комиссию по расследованию, в которую вошли и представители оппозиции. Заинтересованность в том, чтобы докопаться до истины у прежней власти была очевидной и неоспоримой. Формально эта комиссия так и не была распущена. Однако потом, уже после выборов, парламент сформировал ещё одну комиссию, которую после настоящего скандала возглавил член Либерально-демократической партии Виталий Нагачевский. Объективность этого персонажа уже тогда вызывала серьёзные сомнения. Во-первых, он сам являлся непосредственным участником акций протеста, во-вторых, органами правопорядка был задержан его сын. И многие помнят, как Нагачевский со слезами на глазах в порыве вендетты выкрикивал на камеры проклятия в адрес тогдашних властей. Не самый лучший бэкграунд и не самая лучшая мотивация для проведения непредвзятого и объективного расследования.

Имитация вместо расследования

Никто не отменял и расследования прокуратуры. Но там вначале менялось руководство, затем политический класс долго-долго, в том числе и в рамках коалиции, пытался выяснить, «чей человек» новый генеральный прокурор Зубко, затем означенный Зубко не проявлял к проблеме 7 апреля ни малейшего интереса. До тех пор, пока Филат, который тратит довольно много собственного времени на борьбу с генпрокурором, не потребовал в ультимативной форме заняться расследованием. На самом же деле Филат, прекрасно зная нравы, царящие в госучреждениях, просто-напросто настроил прокуратуру и её руководство определённым образом. Оба расследования — и официальное, и депутатское — к сегодняшнему дню приобрели отчётливые признаки политической имитационности и полнейшего абсурда.

Про 7-е забыли

Главной их целью стало увести общественность от фактов, в том числе — очевидных, и создать некий миф об апрельских событиях, выгодный действующей власти. Так, по необъяснимой логике, главными фигурантами расследуемых дел стали… полицейские, которых обвиняют в жестоком обращении с участниками погромов. Таким образом, центр тяжести постепенно смещается с собственно событий 7 апреля на то, что последовало за штурмом, поджогом и разграблением зданий парламента и администрации президента, когда, уже в ночь на 8-е, полицейские рассеяли и арестовали остатки манифестантов, в основном мародёров и погромщиков.

Доходит до подлинного маразма: у бывшего премьер-министра Зинаиды Гречаной в прокуратуре спрашивают о том, что ей известно о смерти Валериу Бобока. Прокуратура, кстати, в преддверии годовщины апрельских погромов заметно активизировалась. Немудрено: ей нужно выдать на-гора хоть что-то, что можно скормить общественному мнению. Но вот что странно: в длинном списке приглашённых на допрос в прокуратуру в Страстную неделю — исключительно представители прежних властей. Направление «поиска» виноватых, таким образом, сузилось до членов ПКРМ. Действующая власть, надо полагать, для прокуратуры, аки жена Цезаря, вне подозрений. Что не удивительно, если исходить из того, что события 7 апреля не являются более предметом расследования. И вот почему.

Театрализованное действо

Если исходить из заявлений нынешнего руководства страны, им уже изготовлена версия, согласно которой протесты в центре Кишинёва были спонтанными, а в погромы они переросли исключительно из-за специально обученных провокаторов, явно имеющих отношение к прежней власти. Об этом в частности заявил премьер-министр, посетив заседание следственной парламентской комиссии (до прокуратуры он не добрался). Стало ясно: именно в эту сторону нынешняя власть и афиллированные ей органы уголовного дознания будут склонять общественное мнение. Никто не ответит за «спонтанные» действия молодёжи, а загадочных «провокаторов» не найдут.
По сути мы уже сегодня, когда ещё свежи в памяти события годичной давности, с изумлением наблюдаем, как власть переводит, перетаскивает апрельские события из юридического поля, на котором помещаются и погромы, и грабеж, и попытка госпереворота, в область чистой культуры, где правят бал предания, стихи, песни, ритуалы и прочее устное народное творчество.

Чтобы убедиться в правоте данного предположения, достаточно обратить внимание на то, что ответственным за мероприятия в честь первой годовщины апрельских событий назначено именно Министерство культуры. Уже состоялась премьера спектакля о «зверствах» полицейских, а главной «фишкой» дня станет презентация проекта памятника «героям» 7 апреля, похожего, по мнению Академии наук, на кладбище, а по мнению обывателей — на букву «Х». И все эти культурно-массовые мероприятия будут происходить до того, как апрельским событиям годичной давности будет дана правовая и политическая оценка. Не исключена какая-нибудь героизированная реконструкция событий, разумеется, тоже «спонтанная» (ради такого Наталья Морарь может достать с антресолей майку с надписью «Я люблю Обаму»).
Репетиция под румынскими флагами и лозунгами «Униря!» уже состоялась в центре Кишинёва 27 марта. Естественно, там будут и выступят с речами о «стихийном молодёжном восстании» г-да Филат, Гимпу, Киртоакэ и пр. Что не удивительно: преступника всегда тянет на место преступления.

Вопросы без ответов

И в этом шуме, праздничной (?) суете, под траурную музыку (вы жертвою пали), треск поминальных свечей и звон бокалов, никому и в голову не придёт, что есть вопросы, требующие ответов, не получив которые общество не склеить даже во имя великой цели, да и цели самой не сформулировать. Вопросы эти крайне неудобны нынешним властям и явно выбиваются далеко за рамки официальной версии. Ведь любому понятно, почему тот же Филат так настаивает на «спонтанности» происходившего в тот день в центре молдавской столицы. Именно его партия подала в примэрию Кишинёва официальную заявку на проведение акций протеста против «фальсификации выборов». Именно он, Филат, после первых беспорядков, случившихся на площади Великого национального собрания 6 апреля вечером, был вызван в кишинёвскую прокуратуру как официальный организатор манифестации и предупреждён об ответственности. Тогда он от своей роли, роли лидера одной из политических партий, забронировавшей площадь, и не думал отказываться. Сегодня он настаивает на «спонтанности» происходившего. Чем лишь усиливает подозрения в свой адрес. Не говоря уже о том, что впоследствии задним числом он аннулировал собственную заявку, и она была аннулирована либеральным руководством столичной примэрии. Может быть, следы заметают как-то по-другому? Тоже очевидный вопрос с элементами однозначного, неоспоримого вывода. Но этих вопросов Филату в прокуратуре не задают.

Козлы отпущения

В прокуратуру сегодня, как на работу, ходят совсем другие «фигуранты» — полицейские, не допустившие кровопролития, представители бывшего руководства страны, так и не давшие приказ приступить к силовым действиям против манифестантов. И даже здесь наблюдается тщательно организованная путаница. Так, рядовых полицейских органы уголовного преследования обвиняют в жестоком обращении с манифестантами, а прежнее руководство МВД — в халатности, то есть по сути в недостаточно жестоком обращении с ними же. И даже в этом правовом хаосе хорошо заметна та абсурдная логика, которой пользуются нынешние власти: именно так надёжнее всего скрыть истину, не отвечая на очевидные вопросы, а всё время порождая новые. А вопросы так и вертятся на языке.

Время пить шампанское?

Всем прекрасно известно, что, как правило, сигналом для начала «цветных» революций становились негативные выводы международных наблюдателей относительно исхода выборов. Грубо говоря: заявила миссия по наблюдению за выборами ОБСЕ или Совета Европы, подлили масла в огонь местные наблюдатели, и — понеслась! Так было в Грузии, на Украине, в Киргизии… В нашем случае — беспримерное новаторство: все — и местные, и зарубежные наблюдатели — в один голос заявляли, что выборы прошли корректно, а их результатам можно доверять, однако ЛДПМ, тем не менее, забронировала центральную площадь для проведения митинга протеста именно против «фальсификации» выборов.
До сих пор наличие доказательств фальсификации выборов жёстко отрицается и Центральной избирательной комиссией, и — уже с новым руководством — Министерства информационных технологий, и за клевету тоже нужно бы кому-то ответить, да только клеветники уже неподсудны. Говорить это может только об одном: организаторам акций и не нужны были формальные причины, чтобы вывести людей на площадь. Они с самого начала были настроены на протестный сценарий. И тут же вспоминается, как сразу же после оглашения предварительных результатов выборов Влад Филат, выступая перед журналистами в своём партийном офисе заявил буквально следующее: «Время всё разрешит. Но это произойдёт не само собой. Всё будет следовать посредством скоординированных акций, для достижения намеченной цели. Хочу сказать ещё что-то важное. Я даже готов поспорить. Те, кто сегодня пьёт шампанское, делают это преждевременно. Те, кто считает себя победителями, в считанные дни окажутся побеждёнными». Конец цитаты. Обычно приводится только окончание этой знаменитой фразы — о шампанском, тоже вполне красноречивое. Однако начало этой цитаты звучит сегодня как саморазоблачение: «Время всё разрешит. Но это произойдет не само собой. Всё будет следовать посредством скоординированных акций, для достижения намеченной цели». И вправду — произошло не само собой, а путём акций, которые, как признался Филат ещё накануне 7 апреля, носили именно что скоординированный характер. Цель в принципе достигнута: Филат стал премьером. И как у него после этого сегодня поворачивается язык заявить, что «восстание» было «спонтанным», — это не риторический вопрос к его совести, а официальный вопрос прокурора к нему лично. Дай ответ, не даёт ответа. Задай вопрос, не задаёт вопроса.

Заговор молчания

Не задают Филату этих вопросов даже после того, как легионеры из экстремистской прорумынской организации «Новые правые», оскорблённые отказом Минюста официально зарегистрировать их движение, открыто заявили, что обсуждали в офисе Филата детали акций 7 апреля. В прокуратуру, насколько известно, не вызвали ни их, ни самого Филата, хотя этот шаг напрашивался как бы сам собой. Тем более что они, легионеры, продолжают не молчать. Так, автор нашумевшего послания Драгош Галбур, отвечая на многочисленные вопросы в интернет-чатах, пишет: «Не знаю, могу лишь сказать, что Гимпу и Филату было всё равно, кем были те молодые люди, которые стояли в первых рядах у президентуры — легионерами или нелегионерами — все они были пушечным мясом». То есть тема не умерла, несмотря на заговор молчания, которым окружила её профилатовская пресса. Но правоохранительные органы безмолвствуют, поскольку понимают: легионеры после допроса в прокуратуре тем более молчать не станут и выволокут на свет божий такие подробности о событиях 7 апреля, что это может привести к антилиберальной революции, в которой примет участие всё взрослое население Республики Молдова. А они наверняка могут рассказать такое, что хлипкая версия Филата о специально обученных провокаторах из числа то ли полицейских, то ли сотрудников спецслужб, то ли комсомольцев развалится как карточный домик. А впрочем, и сегодня достаточно ещё раз просмотреть плёнку с места событий, чтобы убедиться: провокаторами, то есть людьми, вдохновлявшими толпу на агрессивные действия личным примером, были те же легионеры, легко узнаваемые по нарукавным нашивкам в виде похожего на свастику креста или по карте «Великой Румынии» на одежде. Типичным провокатором был, к примеру, некий гражданин Матасару Анатол, напавший на оператора канала «Молдова-1», затем — избивавший ногами упавшего полицейского, а затем — швырявший в здание администрации президента камни. Это видели, пожалуй, все. И после этого Филат заявляет о «провокаторах», которые широкой публике, оказывается, до сих пор не известны. Смех и грех.

«Они сами знают, что им делать»

Никому не приходит в голову пригласить в прокуратуру Дорина Киртоакэ и спросить его: что он имел в виду, когда в телефонном разговоре со своим заместителем запретил ему установить колонки, чтобы попытаться остановить штурмовавшую здание президентской резиденции толпу. А ведь, возможно, тогда ещё это можно было сделать. Подлинность записи этого телефонного разговора, прозвучавшей в частности, в фильме «Атака на Молдову», ставил под сомнение исключительно сам Дорин Киртоакэ. И без специальной экспертизы было прекрасно слышно: пленка не смонтирована, и на ней звучат голоса именно Дорина Киртоакэ и его заместителя, Влада Котеца, причём Киртоакэ отказывается останавливать толпу со словами: «Они такие люди, что на них сейчас давить нельзя. Они сами знают, что им делать». Конец цитаты. С тех пор прошёл почти год, и никто больше не возвращается к этому, по меньшей мере, странному разговору. А если, как утверждал Киртоакэ, эта запись была «грубо сфальсифицирована», то почему прокуратура не заказала проведение соответствующей экспертизы? Ведь если Киртоакэ заявлял, что запись сфальсифицирована, а экспертиза показала бы, что она подлинная и разговор действительно имел место быть, это должно было бы показаться следователям как минимум довольно подозрительным. Но, повторимся, никаких действий в этом направлении прокуратурой предпринято не было. Никаких движений, способных разрушить миф! А ведь бездействие в данном случае выглядит как укрывательство, а ведь умолчание — форма лжи.

* * *

В результате к первой годовщине трагичных событий 7 апреля Молдова подошла ещё более расколотой и нестабильной, чем была год назад. Раскол и нестабильность — питательная среда для нынешней правящей коалиции, лидеры которой запутались во взаимоотношениях друг с другом и собственными гражданами. Поляризация общества на коммунистов и антикоммунистов — единственное, что делает их режим легитимным хотя бы в глазах одной части населения. Это единственное, что удерживает их друг с другом как соучастников. Именно поэтому правда о 7 апреля для них смертельна. Именно поэтому эта правда так тщательно скрывается.

Комментировать

Оцените материал: