Лишние люди

В Молдове по политическим мотивам и национальной принадлежности начали преследовать даже инвалидов

Ещё совсем недавно в нашем большом государственном доме хватало места всем его жителям, независимо от национальности, вероисповедания, политических пристрастий и степени благополучия. У кого-то была сытая жизнь и достаток, кто-то нуждался в куске хлеба, но, тем не менее, все мы ощущали себя единым народом и единой нацией, имеющей не только равные обязанности, но и равные права, что само по себе воспринималось как норма и было таковой. Вот уж точно: что имеем не храним — потерявши, плачем…

Новая власть, проявив удивительную прыть, за достаточно короткое время постаралась чётко разделить народ на «наших» и «не наших». «Не наши» — это, по очередному образному выражению господина Гимпу, те, у кого вата в голове, — то бишь эта часть нации, по его мнении, «с приветом», потому что смеет думать и поступать не так, как велит сам господин Гимпу. А о том, как наказывают «не наших», мог бы многое рассказать инвалид I группы Геннадий Анатольевич Комар.

На двоих —  20 операций

Кто-то из мудрых заметил, что уже при покачивании колыбели решается, куда склонится чаша весов судьбы. Так уж получилось, что судьба не благоволила к Геннадию с самого дня его рождения, он с детства инвалид I группы. Отец Геннадия, как это нередко случается с отцами, поняв, что его сын обречён на вечное преодоление, а значит, требует особого внимания, оставил семью, когда маленькому Гене было всего четыре года, и с тех пор все заботы о нём легли на плечи его матери Нины Ивановны. Хотя во Флорештах, откуда родом Геннадий, особо комфортных условий для ребят с его судьбой не было, тем не менее у упорного подростка хватило силы воли и настойчивости для того, чтобы получить среднее специальное образование, а затем многие годы успешно трудиться на Молдавской ГРЭС, сборщиком на Кишинёвском заводе светотехники Общества слепых.

 

   Геннадий Комар, инвалид I группы почувствовал на себе, как нынешняя власть делит людей на «своих» и «чужих».

За всю жизнь Геннадий перенёс 15 сложных операций, но не сломился и всегда, как и сегодня, надеется прежде всего на себя и свои силы. Его верный союзник — жена Виктория, которой тоже пришлось много всего вынести в этой жизни: она перенесла 5 тяжелейших операций. Будучи инвалидом II группы, Виктория Степановна сумела получить высшее образование, долгие годы работала юристом-консультантом на телевидении.
Растут у супругов дочь и сын — семиклассница Димитрица и пятиклассник Владик. В своё время семья Комар получила от завода трёхкомнатную квартиру на Телецентре (Геннадий стоял в очереди 11 лет), которую впоследствии вынуждена была поменять на аналогичную на Чеканах (неудобные тротуары, отдалённая от дома остановка троллейбуса).
Ещё одна деталь бытия этой семьи: если сложить обе пенсии супругов, то в итоге получится сумма в 1185 леев: 615 леев у Геннадия Анатольевича и 570 — у Виктории.
Итого на четверых — меньше 300 леев в месяц, а если отнять плату за коммунальные и другие услуги, получается всего ничего. Это мы к тому, что даже минимально обеспеченной эту семью назвать трудно. Особенно в настоящее время, когда резко подскочили цены на коммунальные услуги, и не только.
Не случайно наш разговор начался с обсуждений этой жизненно важной для семьи Комар темы.
По словам Геннадия Анатольевича, им и раньше жилось непросто, но прежняя власть в меру возможностей заботилась об инвалидах и их детях. Семья получала по 340 леев материальной помощи, продукты питания поступали от итальянской благотворительной организации, одежда и обувь — от другой. «Мы очень благодарны предыдущей власти за человеческое и доброе отношение к инвалидам», — говорит Геннадий Анатольевич, с сожалением вспоминая о многих, нынче утерянных льготах, а это: бесплатный проезд в общественном транспорте, более щадящие цены за оплату коммунальных и иных услуг. А главное — у прежней власти было желание заботиться о благополучии народа.
По убеждению Геннадия Анатольевича, те неприятности и гонения, которые обрушились на его семью после переезда на Чеканы, во многом связаны с тем, что он не скрывает своих симпатий и уважения к прежней власти, о чём не боится говорить открыто.

«Встречу — ещё больше покалечу»

Эта «долгоиграющая» история, лишившая семью Комар покоя, а Геннадия Анатольевича и его супругу — и без того не самого исполинского их здоровья, началась после её переезда в 2006 году на новое место жительства.
Прав юморист, как-то заметивший, что «все соседи плохи, но верхние хуже нижних». Как говорится, не в бровь, а в глаз! Семье Комар не повезло с соседями, живущими этажом выше. Они явно путали день с ночью, пьянствовали и так грохотали, что в квартире Комаров посыпался потолок. Просьбы, уговоры, увещевания, призывы «иметь совесть», с помощью которых супруги Комар длительное время пытались образумить соседей, ни к чему не привели.
Геннадий Анатольевич: «И тогда я вынужден был вызвать участкового Адрияна Тартакуцу, но, к моему большому удивлению, он поверил не нам, а соседям. Часто заходил к ним в гости, а в общении с нами вёл себя откровенно нагло, не скрывая своих антипатий к нашей семье». Геннадий Анатольевич посчитал необходимым обо всём сообщить в комиссариат, надеясь на торжество справедливости, а в результате неприятности и новые проблемы стали расти как снежный ком. Так, сын соседа разбил окно в квартире Комар. А потом и самого его побили. Инвалид потребовал у участкового немедленно выдать ему направление на судебно-медицинскую экспертизу, но получил её только спустя семь дней, то есть тогда, когда многие улики — синяки, ссадины, кровоподтёки — уже сошли. Сам участковый пообещал ему: «Встречу на улице — покалечу ещё больше». И ещё господин Тартакуца как-то в приватной беседе пригрозил Геннадию Анатольевичу: «За то, что вы писали на меня жалобы, я добьюсь, что вас оштрафуют». Вскоре в полицию поступил «сигнал» о том, что гражданин Комар якобы делал ложные вызовы скорой помощи и пожарной команды по адресу своих соседей. По словам же Геннадия Анатольевича, мобильным телефоном он вообще не пользовался. И уж точно не оскорблял соседей.
Собрав «письма трудящихся», участковый действительно добился того, что Геннадий Комар был дважды оштрафован на 400 и 600 леев — за якобы ложные звонки по мобильному.

«Не наш»

Из обращения Геннадия Комара к председателю фракции ПКРМ в парламенте Марии Постойко: «25 февраля 2010 года я получил уведомление из суда сектора Чокана за подписью судьи Юрия Обада, в котором сообщалось, что названный суд рассмотрел ходатайство комиссариата полиции сектора Чокана о наложении на меня штрафа в 800 леев — штраф удвоили за якобы не уплаченный мною вовремя первый штраф в размере 400 леев. Я возмущён явным беззаконием, допущенным по отношению ко мне и моей семье. Дело в том, что меня никто не уведомил о наложении как первого штрафа в размере 400 леев, так и второго — 800 леев. Дело рассматривалось в моё отсутствие, и я до сих пор не знаю, в чём меня обвиняют. Нигде, ни в одном документе нет моей подписи — по той причине, что никто мне никаких документов не предъявлял. И решение суда также было вынесено без моего присутствия. Мои права мне не были разъяснены, переводчика не предоставили. Протокол и рапорты участкового, как и другие документы, — всё было составлено в моё отсутствие, без предварительной беседы со мной и только на основании кляуз недоброжелателей-соседей и участкового. Мы с женой — инвалиды, больные люди, у нас нет ни желания, ни здоровья ходить по судам. Нам надо растить детей. Создаётся впечатление, что со мной и моей семьей сводят счёты по политическим мотивам и преследуют нашу семью за то, что мы во всём поддерживаем ПКРМ и убеждаем людей на следующих выборах голосовать только за эту партию.
По национальности я поляк, и по отношению ко мне, как к представителю нацменьшинств, допускается явное беззаконие и неуважение, а в суде сектора Чокана надо мной смеются — «не наш».
Просит же семья Комар только одного: восстановления справедливости и наказания участкового за явную фальсификацию документов; взыскания 400 евро с граждан Агеевых, чей сын разбил окно в квартире Комар. Отзыва из суда дел, связанных с наложением штрафов. Но, как известно, просить — ещё не значит быть услышанным.

Дорога на улицу

Пока все обращения Геннадия Комар к представителям нынешней власти остаются гласом вопиющего в пустыне. А их «виктория» — вот она: чувство безысходности и огромной обиды на откровенно наплевательское отношение и попрание гражданских прав двух инвалидов, на руках у которых малолетние дети.
Согласно решению суда, Геннадий Комар обязан уплатить штраф в общей сумме в 2000 леев, а не успеет произвести расчёты в отведённые законом сроки — сумма штрафа возрастёт вдвое. И так до бесконечности. Глядишь, и квартиру можно будет у них, злостных неплательщиков штрафов, оттяпать… А самих «преступников» куда? На улицу, конечно…
Геннадий Комар не намеревается опускать руки и готов обратиться во все международные организации по соблюдению гражданских прав, чтобы рассказать о той «демократии» и «свободе», которые гарантирует нашим гражданам нынешняя власть, разделившая народ Молдовы на «наших» и «не наших».