От «европейской столицы» к провинциальному захолустью

Вспомним, что обещал Киртоакэ четыре года назад и как он выполнил эти обещания

 

В предвыборной программе кандидата в примары Дорина Киртоакэ были предусмотрены следующие пункты:
 

Обещания Кишинёву:

- создать рабочие места;
- увеличить зарплаты за счёт привлечения местных и иностранных инвестиций;
- строить социальное жильё и развивать ипотечную систему строительства, а проценты покрывать за счёт бюджета;
- оплата коммунальных услуг строго по показаниям счётчика, без возмещения потерь в сетях;
- подача горячей воды и тепла в соответствии с параметрами, предусмотренными законом;
- общественный транспорт вовремя, чистый, современный и в надлежащем техническом состоянии, включая маршрутные такси;
- упорядочение дорожного движения;
- строительство подземных и многоярусных автостоянок;
- ремонт дорог с гарантийным сроком в соответствии с европейскими стандартами;
- обеспечение своевременных снегоуборочных работ путём сдачи службы в концессию;
- модернизация и повышение эффективности водоочистной станции за счёт европейского финансирования;
- строительство завода по переработке отходов;
- улучшение условий жизни в студенческих общежитиях, строительство частных общежитий и т. д.
 

Обещания пригородам:

- создать условия для увеличения количества рабочих мест посредством развития деловой среды и туризма на селе;
- завершение газификации, строительство системы водоснабжения и водоотвода в каждом населённом пункте;
- ремонт и содержание подъездных дорог к населённым пунктам, улиц и тротуаров, их освещение;
- своевременное проведение снегоуборочных работ;
- обеспечение работы транспорта допоздна с тем, чтобы работающие во второй смене люди могли вернуться домой;
- открытие троллейбусных линий;
- обеспечение условий для вывоза мусора в специально отведённые для этого места;
- ликвидация несанкционированных мусоросвалок;
- благоустройство населенных пунктов и др.
 

О работе примэрии:

- транспарентность работы органов местного управления;
- незамедлительный доступ к публичной информации;
- своевременное решение заявлений граждан;
- консультации с гражданами и их непосредственное участие в процессе принятия решений;
- развитие партнёрства с гражданским обществом;
- внедрение системы электронного правления;
- открытие «единого окна», максимальное упрощение процедур получения лицензий, разрешений и других административных документов, концентрация служб примэрии под одной крышей;
- открытое проведение госзакупок;
- конкурсы — деполитизированные и транспарентные, для трудоустройства и выдвижения молодёжи, в том числе на руководящие должности, стимулирование приёма на работу выпускников;
- сдача городских служб в концессию частным экономическим субъектам и т. д.

Итак, как выполнялись эти обещания?

   Если брать по пунктам, то ничего из программы кишинёвцы и жители пригородов не получили.

Не по Сеньке шапка

Первые месяцы слабо ориентирующийся в городском хозяйстве, неоперившийся градоначальник делал робкие шаги, знакомился с полученными в управление владениями, консультировался со специалистами в разных областях, на подчинённых не повышал голоса, встречался с гражданами, изучал глав управлений, сотрудников и был со всеми любезен.
Но уже через полгода, почувствовав почву под ногами, Дорин Киртоакэ стал увольнять неугодных, рассаживая в освободившиеся кресла членов Либеральной партии, бесконечно критиковал предшественников и жаловался, что  оппозиционная либерально-демократическим силам центральная власть ставит его команде палки в колеса, начал нарушать действующее законодательство, продвигая своих людей во власть, забыл о своей инициативе — по пятницам в течение рабочего дня проводить приём граждан.
На протяжении 2007–2008 годов от вновь сколоченной команды либералов муниципальные советники требовали краткосрочные и долгосрочные программы развития муниципия (на 2007–2011 годы), но эти вполне обоснованные желания местных избранников никто не слышал. Мало того, гепримар Киртоакэ мог спокойно не прийти на заседание горсовета, даже если в повестке дня значился его отчёт по тому или иному вопросу.
В 2009-м и в первой половине 2010 года примар-либерал руководил столицей и его пригородами от случая к случаю, можно сказать, отвлекаясь от долгих предвыборных кампаний в парламент. Кишинёв на 2–3 месяца оставался практически без руководителей исполнительной власти (за исключением одного вице-примара), потому что на выборы уходили все партийные товарищи, работавшие в примэрии.

Пыль в глаза

Лишь летом 2010 года генеральный примар Кишинёва «озаботился» проблемами местной власти (до очередных местных выборов оставался год). И вот тогда Дорин Кир-тоакэ стал создавать видимость очень активной работы.
К началу осени была завершена работа по сбору иловых отложений в геотубы, и генпримар поспешил объявить, что раз и навсегда снял проблему неприятных запахов в столице. Однако уже несколько раз в тёплые дни зимы и в начале весны на Ботанике и в центре Кишинева вновь «благоухало». Примар и его приближённые пеняют на мясокомбинат.
Позже посыпались презентации проектов по ремонту дорог, закупке троллейбусов, строительству дома для бюджетников, возведению много-уровневых и подземных парковок, расширению центрального рынка и т. д. То, как при Киртоакэ ремонтируются дороги, кишинёвцы уже увидели на примере улицы Алба-Юлия, которая дала трещины всего лишь через три месяца после окончания работ.
Своих кресел лишились руководители профильных служб, которые вынуждены были, выполняя требования градоначальника, во что бы то ни стало сдать объект в срок.
Себе в заслугу Дорин Киртоакэ ставит и подписание контрактов на поставку 102 троллейбусов. Но вот его коллега по альянсу Влад Филат так не считает. В любом случае речь идёт о закупке, сделанной за счёт кредита, а не за счёт накопления средств в городской казне. То есть фактически троллейбусы закуплены в долг.
Не получается у примара и со строительством дома для малоимущих работников бюджетной сферы муниципия. Сроки строительства фундамента бесконечно отодвигаются, затянулся процесс поиска банка-кредитора, возникают конфликты по поводу отбора получателей, да и среди претендентов на льготное жильё бедных не увидишь, так как дешёвыми эти квартиры вряд ли можно назвать.
Пункт о благоустройстве озера Валя Морилор в предвыборной программе Киртоакэ не значился вообще. Этот объект примар долго критиковал, обходил вниманием, а в последний год решил на нём заработать себе рейтинг. Но, как видим, опять просчитался. Этим летом кишинёвцы не смогут отдыхать в любимом городском парке. Итак.
Не появились рабочие места, которые удержали бы наших граждан на родине.
Не был построен завод по переработке мусора.
Дороги ремонтируются не на года, а на сезон.
Общественный транспорт разваливается.
В концессию муниципальные предприятия не сданы.
Жизненные условия студентов не улучшились.
Если брать по пунктам, то ничего из программы кишинёвцы и жители пригородов не получили.
Поэтому, чтобы хоть с чем-то выйти к избирателю, Киртоакэ записывать себе в достижения даже работу муниципальных служб города, как то: расчистка снега, подметание улиц, копание газонов, обрезка веток и вырубка старых деревьев, ремонт и установка детских, спортивных площадок, озеленение и так далее.
Пытаясь задобрить горожан, в последний год Киртоакэ стал активно раздавать деньги из резервного фонда муниципия: материальную помощь, пособия, пожертвования и другие виды выплат. При этом он старается не вспоминать о том, что малоимущие кишинёвцы были лишены льгот на проезд в общественном транспорте, а тарифы на воду, канализацию, теплоэнергию, на обслуживание зданий увеличились кардинально.
Вряд ли еле-еле сводящие концы с концами пенсионеры забудут Дорину Киртоакэ, что он лишил почти 200 тысяч пожилых и больных людей компенсаций на отопление. Эти вспомогательные выплаты сегодня получают всего лишь
30 тысяч человек — восьмая часть от нуждающихся.

* * *

Четыре года с момента проведения последних выборов в местные органы власти пролетели очень быстро. Сегодня Кишинёв никак не подтверждает своего столичного статуса. Бывший ранее «цветком из камня», «самым зелёным городом в СССР» Кишинёв сегодня — замусоренный, пыльный, плохо освещаемый провинциальный город, по разбитым дорогам которого бегают стаи бездомных собак, где жизнь на улицах заканчивается вместе с приходом темноты.
Итог: «европейская столица», которую обещал Киртоакэ, сегодня — депрессивный, провинциальный населённый пункт со слабыми признаками городской, молодёжной, культурной жизни.