Главный «счетовод»

Серафим Урекян выплывает на горбу Филата

Доехать до Анкары, обустроиться, а через пару месяцев с позором домой — такие картинки наверняка возникали в воспалённом мозгу Урекяна в момент, когда Филат с барского плеча предлагал ему дипломатическую ссылку с глаз долой — из сердца вон. И вот тут он вполне мог проявить твёрдость, стойкость и принципиальность. И вырвал для себя куда более лакомую, а главное, стабильную должность. Председателя Счётной палаты.
 

Торг уместен

Когда Филат покупал партию Урекяна, многие гадали: а что будет с «самим»? В смысле — с Серафимом. Поскольку Филат приобретал Альянс «Молдова ноастрэ» незадолго до местных выборов, у многих появилось ощущение, что, будучи купленным, Урекян станет кандидатом на пост кишинёвского примара от Либерально-демократической партии. Сам Урекян в своей манере нагнетал интригу, говорил что-то о «солдате, мечтающем стать генералом», имея в виду себя и своё потенциальное кандидатство. Однако достаточно было отбросить как всегда неуместное урекяновское кокетство, чтобы понять: Филат его на столицу двигать не будет. Не потому, что у Урекяна не было шанса победить. Шанс был: после четырёхлетки Киртоакэ кишинёвцы готовы были даже об этом персонаже вспоминать с известной долей ностальгии. Дело в другом: Филат покупал партию Урекяна вовсе не для того, чтобы делать этого — в прямом смысле — тяжеловеса самостоятельной политической фигурой. Он не мог не понимать: если Урекян окажется в породившей его среде, у него быстро появятся и средства, и политический ресурс для создания какой-нибудь АМН-2, к примеру, с Луной на эмблеме. А весь смысл сделки между Филатом и Урекяном состоял как раз в том, чтобы смыть его, как грязное пятно, с политического паркета. Эта партия подлежала зачистке, чтобы Филат не спотыкался об неё на правом электоральном фланге. Ну и, кроме того, для него представляли определённый интерес территориальные структуры АМН вместе с немалым количеством местных примаров и советников, частью — уже перебежавших, частью — всё ещё колебавшихся.

 

   История с Урекяном возвращает нас к подлинной сущности Филата: обычный торгаш, повязанный картельными сговорами и обязательствами. А это сильно не вяжется с имиджем «европейского, динамичного политика». Урекян и не таких топил.

Собственно, это было закономерно: изначально АМН Урекяна был для Филата главным ресурсом в процессе партстроительства. Он, как вампир, выпил из этой партии кровь, а лидерами закусил на десерт. В качестве состоящего из жирного крема десерта Урекяна на пост кандидата в примары Кишинёва от ЛДПМ претендовать не мог по определению. К тому моменту, по всей видимости, уже полностью деморализованный, утративший последние крохи политической и человеческой гордости Урекян не в состоянии был даже защитить своих прежних, периода АЕИ-1, ставленников на посты в структурах исполнительной власти, которых Филат выковыривал и выскабливал остервенело и отовсюду. Урекяну, похоже, было уже не до судьбы вчерашних соратников и не до примарских амбиций.

Почётная пенсия

Тем более что в ходе переговоров Урекян проявил себя, мягко говоря, не очень. Не удалось избежать скандалов, выноса сора из избы. Часть организаций АМН не захотела переходить к Филату, предпочтя другие партии. Даже на уровне высшего руководства партии возникли серьёзные разногласия. Задолго до них АМН, но явно имея их в виду, а заодно и политику, покинул единственный перспективный персонаж «Молдова ноастрэ» — Виктор Осипов. Упёрся рогом Валерий Косарчук, а с ним — ещё группа товарищей. Урекян продемонстрировал, что ситуацией не владеет даже в собственной партии и что переговоры с Филатом по добровольной капитуляции, а вернее — ликвидации АМН, есть на самом деле со стороны Урекяна операция по собственному спасению. Не то чтобы Урекян был нищим. Скорее, наоборот. Но для таких обанкротившихся номенклатурщиков, как он, чрезвычайно важное значение имеет статус. Если исходить из этого, возникло стойкое ощущение, что Филат отошлёт Урекяна послом в какие-нибудь тёплые края. Чаще всего в кулуарах называли Турцию.
Но вот беда: у таких обанкротившихся номенклатурщиков, как Урекян, чрезвычайно развита интуиция и чувство самосохранения. Он легко просчитал, что должность посольская хоть и престижная, но уже не «престижно-дарственная» (мелкие сувениры от коллег-послов не в счёт), а инстинкты уже никуда не денешь. Кроме того, это очень ненадёжная должность. Любая смена власти — и выметать прежнюю бюрократию начинают именно с послов. Урекян — существо достаточно опытное, чтобы не отдавать себе отчёта в том, что досрочные выборы практически неизбежны, а их результат даже для такого много-опытного главы ЦИК, как Юрий Чокан, непредсказуем. Доехать до Анкары, обустроиться, а через пару месяцев с позором домой — такие картинки наверняка возникали в воспалённом мозгу Урекяна в момент, когда Филат с барского плеча предлагал ему дипломатическую ссылку с глаз долой — из сердца вон. И вот тут он вполне мог проявить твёрдость, стойкость и принципиальность. И вырвал для себя куда более лакомую, а главное, стабильную должность. Председателя Счётной палаты.

Козлы и капуста

Здесь всё просто: должность председателя Счётной палаты является избираемой. Срок — 7 лет, за который никто и ни при каком практически политическом раскладе не может сдвинуть его с места. Статус высшего должностного лица. Рычаги воздействия на любую бюджетную структуру. Возможность иметь стабильную внебюджетную прибавку к зарплате. Ибо Счётная палата, на руководство которой с подачи Филата претендует Урекян, занимается проверкой законности расходования публичных средств. Вдумайтесь: Урекян будет проверять законность расходования бюджетных финансов! Существует ли другое, более нелепое сочетание?
Интернет встретил эту новость ликованием. Давно виртуальному сообществу не подбрасывали столь благодатной темы для язвительных комментариев. В них преобладала зоологическая тематика. И почему-то животное, которое даже отдалённо не напоминает Урекяна. А именно — козел. «Пустили козла в огород», — радостно сообщали одни. «Поставили козла сторожить капусту», — возвещали другие.
Козёл при всей вздорности своего характера и подлости нрава, тем не менее, поджар, рогат, бородат, боевит. То есть явно не Урекян. За рамками этих зоологическо-аграрных аллюзий — грустная реальность, в которой кишинёвская примэрия при Урекяне превратилась в самую коррумпированную государственную структуру в стране. Именно так, не в «одну из самых», а в «самую коррумпированную». Одно только дело «600 участков», разрешения на которые Урекян выписал за рекордные два выходных дня между первым и вторым турами выборов, в любом другом государстве поставило бы крест на карьере такого чиновника, а небо в течение нескольких лет он бы наблюдал крест-накрест сваренными железными прутьями.
Нет особой необходимости приводить дополнительные примеры того, что Урекян не достоин занимать эту, одну из наиболее ключевых должностей в стране. Не говоря уже о том, что вообще-то по той политической практике, которая была заведена при «тоталитарной ПКРМ», пост председателя Счётной палаты и большинство её членов должны представлять оппозицию.
Иллюзий особых насчёт Урекяна, похоже, нет и у Филата. Он практически открытым текстом даёт понять, что проталкивает его на пост председателя Счётной палаты вовсе не из-за исключительных управленческих способностей Урекяна и уж тем более не по причине его кристальной честности, а за вклад в «борьбу с коммунистами». С подобным неприкрытым цинизмом, пожалуй, Молдова ещё не сталкивалась.

Камень на шею

ЛДПМ из-за Урекяна даже вступила в прямой конфликт с соратниками по АЕИ-2. Пропихивая его кандидатуру в парламенте без соблюдения необходимых процедурных формальностей, филатовцы вдруг наткнулись на сопротивление ДПМ. Их неформальный лидер Влад Плахотнюк, по всей видимости, настолько привык к мысли, что абсолютно все контролирующие органы в стране принадлежат и подчиняются только ему, что несогласованный Урекян в статусе лица, всем обязанного Филату, вызвал резкую реакцию. Дошло до смешного: фракция ЛДПМ, словно она пребывает в глухой и непримиримой оппозиции, устроила демарш, покинула зал, сорвав заседание парламента. И уже на этой фазе Урекян становится серьёзной проблемой Филата. Проблема эта заключается даже не в том, что Урекян не заслуживает данной высокой должности, а в том, что все, в том числе избиратели Филата, прекрасно это понимают.
Лидер ЛДПМ не один месяц выстраивал имидж современного политика — молодого, жёсткого, динамичного, вездесущего. История с Урекяном возвращает нас не только к реальности, но и к подлинной сущности Филата: обычный торгаш, повязанный картельными сговорами и обязательствами. Не больше и не меньше. А это как минимум сильно не вяжется с имиджем «современного, европейского, динамичного политика». Урекян ещё и не таких топил.