«Дело вредителя»

О том, как Эрнест Варданян передал СИБу схему приднестровского пылесоса

… глава приднестровского МГБ Владимир Антюфеев, добрым, вкрадчивым, отеческим голосом рассуждает о покалеченной судьбе журналиста Эрнеста Варданяна. Ему-то лично Эрнеста очень жалко, но что поделать — молдавские спецслужбы калечат жизнь молодым и талантливым. Свою личную симпатию к Эрнесту Антюфеев оттенил профессионально-вежливым сообщением, что дело будет непременно доведено до суда. Напомним, Эрнест Варданян, согласно 271-й статье УК ПМР, может получить от 12 до 20 лет, с возможной конфискацией имущества. Осталось узнать: за что? 

Список в студию

Видеообращение Эрнеста и сопутствующие комментарии, пояснения и заявления тираспольских силовиков я, как человек, давно ждущий оглашения подробностей по этому делу, просмотрел более чем внимательно.  Казалось, 40-минутная запись должна дать ответы на многие  вопросы.  Ведь за это время можно дать огромное количество фактуры, явок-паролей. Длинный или, по крайней мере, конкретный список переданных молдавскому СИБу гостайн.
Владимир Антюфеев объяснил с самого начала: к роду защищаемой и засекреченной информации глава МГБ причислил «информацию об экономической деятельности,  безопасности и обороне и даже экологию».  Ну, предположим, любой школьник знает, что чекисты должны охранять военные тайны. Это оборона и безопасность в списке Антюфеева. Под «информацией об экономической деятельности», видимо, подразумевается промышленный шпионаж (для главы МГБ Антюфеев мог бы выражаться точнее). Какие экологические вопросы являются государственной тайной? Тут я потерялся в догадках. Я-то думал, что информация об экологии является открытой. Как бы то ни было, видеообращение должно было пролить свет на то, что именно вменяется Варданяну: промышленный шпионаж, передача секретов обороны, что-то другое или все сразу.

 

Эрнест Варданян на записи выглядит растерянным,  похудевшим, в свитере, хотя на носу — лето. Товарищ Антюфеев, вы получили от Эрнеста все, что хотели. Отпустите человека.

 

За статью — расстрел

По словам Эрнеста, произнесенным им на видеокамеру, он был завербован офицерами СИБа, причем он назвал конкретные имена. Это, конечно, необходимая часть обвинения. То есть, само сотрудничество с молдавскими спецслужбами обозначено было. Остается только узнать, какую именно информацию передал им Эрнест.
Варданян обозначил два вида «преступлений»: первое — как журналист он «пользовался излишней доверчивостью чиновников», когда задавал  им вопросы якобы для своих статей и заметок, и второе — «выведывал» у послов в Молдове их готовность оказать на Тирасполь политическое давление.
То есть, начиная с дела Варданяна, всякий человек, имеющий документ о приднестровском гражданстве, который будет задавать послам вопросы о готовности оказывать давление на Приднестровье, считается человеком, совершившим «преступление против собственного народа», и будет наказан лишением свободы от 12 до 20 лет. Страшно подумать: что если какой-нибудь приднестровский журналист спросит западного посла о его личном отношении к Смирнову, а тот еще возьмет и ответит, и, не дай бог, это будет не только передано на тайных явках в каком-нибудь кишиневском кафе, а еще и опубликовано в СМИ? За это, надо полагать, вообще — расстрел?
Особенными идиотами в изложенной версии смотрятся сотрудники молдавских спецслужб. То есть, они получают зарплату за то, что вербуют людей, чтобы те выведывали у послов их отношение к приднестровскому режиму? А ничего, что такая «оперативная» информация недвусмысленно звучит с международных трибун, освещается в СМИ, комментируется экспертами и является доступной для любого заинтересованного человека? Неужели офицеры СИБа, получающие зарплату за счет налогоплательщиков, вместо этой квазишпионской игры не могут просто открыть газеты и прочитать, какую позицию занимает то или иное государство в отношении Тирасполя?

От фарса к трагедии

Вернемся к «доверчивым чиновникам». Что они доверили Варданяну, по наивности не предположив, что он — молдавский шпион? В своей речи Эрнест, конечно, осознал, какое преступление он совершил. Однако, говоря о характере «добытых документов», он смог лишь сообщить, что они имели «поверхностный, несистемный характер».  Но что же, что узнал Эрнест?! Ни крупицы информации о «бессистемных и поверхностных» данных, представляющих гостайну, он вытащить из своей памяти не смог. Общий смысл заявления таков: «Да, я согласен, что навредил приднестровской государственности, я каюсь и призываю других одуматься. Но чем навредил — сказать трудно».
Эрнест, который так искренне стремится сотрудничать со следствием, не смог даже оболгать себя как следует! Как ни готовили Эрнеста к этой видеозаписи, как ни старался он покаяться и признать свою преступную ошибку, как ни вызубривал он длинную речь, помочь МГБ Эрнесту не удалось.
В одной американской повести сюжет строится на том, что герой вместо схемы ядерной бомбы передавал спецслужбам схему пылесоса. Но это произведение — фарс. За «пылесос», в котором признался Эрнест, приднестровские спецслужбы готовы признать его врагом народа и впаять ему до двадцати лет заключения. 

«Признание — королева доказательства»

Это выражение приписывают Андрею Януарьевичу Вышинскому, архитектору самых страшных судебных процессов Сталина над оппозицией, которые привели к гибели десятков тысяч людей, уничтожению всех реальных и потенциальных критиков «отца народов» и установлению всеобщего страха. Примечательно, что  подопечные Вышинского также признавали себя виновными, произносили подготовленные для них речи и даже требовали себя расстрелять. Но не всегда доказательная база была подготовлена достаточно искусно, что сильно раздражало главного заказчика. Хотя обвиняемые были готовы признать все, только не всегда знали, как это сделать поудобнее для Вышинского.
Параллели с делом Варданяна очевидны. Признание, как подчеркивается в начале сюжета, было записано по личному настоянию Эрнеста. Напыщенные слова Антюфеева о «предательстве собственного народа», а также режущие слух слова самого Эрнеста, вроде «я пользовался излишней доверчивостью чиновников», «я совершил страшную ошибку», отсылают нас к показательным процессам образца 37 года. Доказательства преступлений в «признании» Варданяна — кривые настолько, что дальше некуда. 
Вышинский, а вместе с ним и Антюфеев, не ушли далеко от немецких инквизиторов, которые писали: «Собственное признание человека есть главное из доказательств, которое оправдывает ход следствия». А значит, дело за малым — выбить признание. Разумеется, для тираспольского МГБ, равно как и для других спецслужб, это дело плевое. Осталось только понять: зачем?

Ковровая бомбардировка

Ответ на этот вопрос дает сам глава МГБ Владимир Антюфеев.  В его речи можно выделить несколько важных элементов.
Во-первых, по его словам, Приднестровье просто-таки наводнено «предателями народа». Враги — молдавские шпионы — прикидываясь добропорядочными приднестровцами, постоянно разрушают приднестровскую государственность.
Могли ли мы представить, что герои  Солженицына и Рыбакова оживут в XXI веке на европейском континенте? Вспоминаются «дело промышленной партии», об «антисоветских вредителях», о «космополитах». Образ внутреннего врага, подпитываемого извне, стал одним из главных элементов уничтожения всякого свободомыслия в сталинской России и предлогом для изоляции от враждебного мира. Таким враждебным миром для Смирнова и Антюфеева является, конечно, правый берег Днестра.
Второй элемент в изоляционистской логике — указание на то, где чаще всего «происходит  вербовка». Это — кишиневские университеты. Вы понимаете, уважаемые выпускники тираспольских, бендерских и слободзейских школ, где та Африка, в которую нельзя ходить гулять? Это — серьезный удар по объединению страны. Ведь именно в кишиневских вузах молодое поколение приднестровцев, тысячи студентов из Приднестровья понимают, что Молдова — это не враг, не гнездо ненависти, не хищный захватчик. Именно тут приднестровская молодежь понимает, что войны между берегами Днестра не будет уже никогда. Именно они — главные «разрушители приднестровской государственности», а вовсе не молдавские шпионы. И именно по этому, объединяющему нас главному звену,  приднестровские чекисты и выпустили тяжелую артиллерию.
Ну и, конечно, дело Варданяна призвано повысить авторитет МГБ, которое с таким пафосом по телевизионному каналу рассказало о своих выдающихся успехах.
За всем этим был и остается журналист, наш коллега, сын, муж, отец двух детей Эрнест Варданян. Который на записи выглядит растерянным,  похудевшим, в свитере, хотя на носу — лето.
Товарищ Антюфеев, вы получили от Эрнеста все, что хотели. Отпустите человека.