Мэр-иллюзионист,

Или О том, как Киртоакэ китайцев насмешил

Сделать Кишинёв европейской столицей у либерала-примара не получилось. И как бы ни догонял Киртоакэ уходящий поезд своего примарства, вряд ли кишинёвцы ещё раз доверят ему столицу. Сначала изрядно постаравшись, чтобы превратить Кишинёв в тёмную провинциальную дыру без уличного освещения, теперь напоследок горе-примар играет в иллюзиониста. Устраивает ночное художественное освещение одним историческим памятникам, в то время как другие незаконно сносятся.

Разоблаченная иллюзия

Сегодня в молдавской столице до сих пор остаются неосвещёнными порядка 20% улиц. При этом 80% освещаемых нуждаются в реабилитации. О том, что давно бы уже пора перейти на энерго-сберегающие технологии, в данном случае говорить вообще не приходится. И вряд ли этот вопрос вообще когда-либо мучил градоначальника. Другое дело — шоу. Сам факт, что уходящий примар Дорин Киртоакэ решил удивить кишинёвцев художественным освещением, установленным на ряд исторических памятников, нет ничего плохого. Только всё это представление, разыгранное с началом предвыборной кампании, порядком запоздало. Во-вторых, кишинёвская казна пуста, пенсионеры нищенствуют, а вот на игры в иллюзиониста денег нашлось. И, наконец, «ослепительная» инициатива Киртоакэ выглядит ещё более циничной на фоне тотального уничтожения исторической части города при его согласии и попустительстве. В итоге эффективности — ноль, падению рейтинга уже ничто не помешает, разве что китайцев изрядно рассмешил.

Инаугурация в Копперфильды

Первой в списке зрелищных объектов была выбрана бывшая водонапорная башня, а нынче Музей истории Кишинёва — исторический памятник конца XIX века, по счастливой случайности выживший при либеральной власти. Здание, что называется, говорит за себя. Интересное высотное архитектурное строение, на нём-то и решил попрактиковаться начинающий молдавский Копперфильд.
Обставлялось всё по провинциальному торжественно, с присущей в случае с кишинёвским примаром традиционной бестолковостью. К восьми часам вечера к башне стали неохотливо собираться чиновники кишинёвской примэрии (естественно, в основном члены Либеральной партии), за ними — члены горсовета — тоже либералы и также без особого энтузиазма. На огонёк заглянули и представители Госуниверситета Молдовы, как бы по-соседски поддержать ЛП, а заодно проследить, как бы чего не вышло — как-никак, а на одной практически территории испытуемый объект находится. Был здесь и священнослужитель церкви Оntвmpinarea Domnului, действующей при теологическом факультете учебного заведения.
«Торжественное мероприятие по инаугурации художественного освещения на бывшей водонапорной башне в канун праздника святой Пасхи является красивым подарком для жителей Кишинёва от местных органов власти», — чуть ли не прокричал Киртоакэ, пытаясь разглядеть в толпе присутствующих хотя бы одного случайного прохожего. За неимением такового примар продолжил: «Новый ночной имидж водонапорной башни будет радовать и поднимать настроение прохожим или тем, кто заинтересуется одним из самых вдохновенных памятников муниципия Кишинёв». Заинтересованных в толпе тоже не оказалось, и у примара испортилось настроение.
После дежурных речей и очередных обещаний от либералов сделать в очередной раз из Кишинёва европейскую столицу небольшая кучка людей в унисон с представителями местной власти начала обратный отсчет: «Трей, дой, уну…» Так и хотелось выкрикнуть: «Ёлочка гори…» Только памятник архитектуры хаотично замигал неопределённого оттенка цветами, с такой же неопределённой периодичностью. Неужто контрафакт подсунули?

 

Мэр «подсветил» свою деятельность аккурат под выборы.

Но Киртоакэ был неумолим. Завидев случайных прохожих, приставал к ним с рассказами о «световом чуде». О том, что башня будет освещаться восьмью цветами с тысячами цветонюансов, которые меняются каждые 10 секунд. Столоначальник объявил, что светоигра будет проходить по графику с 21 часа вечера до 4 часов утра. Он уверял, что система энергоэкономная и не потребует больших затрат на обслуживание. А кто, собственно, все эти расходы будет подсчитывать, известно. И прочее, и прочее.
Не пожалел своих сил и навыков градоначальник и на иноязычные изъяснения с жителями Китая, забредшими по случайности на либеральный иллюзион. На режущем слух английском языке Киртоакэ попытался вспомнить то немногое, что ему известно о музее города — в том смысле, что китайцы стоят у музея. И о своём «своевременном современном» ноу-хау по освещению столичных объектов Кишинёва. Но почему-то в ответ китайцы откровенно смеялись. То ли от того, как начальник «европейской» столицы коряво изъясняется на английском чуть ли не жестами. То ли от «значимости» прожекта, который как-то не вяжется с общей убогостью молдавской столицы.
В общем, разочаровавшись в китайских туристах, Киртоакэ переключился на более благодарную публику — представителей пролиберальных СМИ. Перед ними он отчитался о стоимости реализации проекта, который обошёлся городской казне в 90 тысяч леев. Киртоакэ похвастался, что местная власть намерена и в дальнейшем реализовывать проект художественного освещения зданий Кишинёва. На очереди Кафедральный собор, Триумфальная арка, здание кишинёвской примэрии и Дом правительства. Только вряд ли их освещением будет заниматься администрация Киртоакэ.

Либеральный беспросвет

А вот наследство примар-либерал после себя оставит действительно незавидное. Именно при Дорине Киртоакэ малоимущие слои населения лишились бесплатного проезда в общественном транспорте, около 200 тысяч социально незащищённых семей остались без компенсаций на отопление, в два раза повысились тарифы на водоснабжение и канализацию, в 4 раза — на тепло, в 5 раз — на обслуживание домов. Основную часть мизерных пенсий, а то и всю съедают коммунальные услуги. Многие жители столицы из бедных слоёв практически живут впроголодь и наравне с бездомными собаками рыщут по помойкам.
Периодически Дорин Киртоакэ на оперативных планёрках примэрии рассказывал душещипательные истории людей, с которыми ему пришлось столкнуться во время походов в народ. Помните эту душераздирающую фразу примара: «Я за бабульку!» И тогда столоначальник совершал публичные благотворительные жесты: материальную помощь выделял, продуктами одаривал либо ещё какими-то благами окучивал бедолаг. А потом выяснялось, что и бабульки-то не из простого народа, а, как говорится, организованные, и помощь не та, что озвучивалась. В общем, сплошная иллюзия — и больше ничего.