За пределами своей компетенции

Некоторые судьи начали работать Координационным советом по телевидению и радио

В Координационном совете по телевидению и радио озабочены тем, что судебные инстанции не только отменяют решения совета, но и в отдельных случаях перераспределяют частоты среди участников конкурса. Если подобная практика сохранится и впредь, то КСТР  можно просто упразднить за ненадобностью, полагает один из членов совета Корнел Михалаке. 

— В чем суть конфликта между КСТР и судебной властью?

— Согласно кодексу о телевидении и радио, по заявлению вещательной организации ее лицензия на вещание продлевается, если она осуществляла свою деятельность в соответствии с положениями кодекса и соблюдала условия лицензии на протяжении всего срока ее действия. Иначе говоря, на автоматическое продление лицензии может рассчитывать любой вещатель, к чьей деятельности нет претензий со стороны КСТР.

 

По мнению члена КСТР Корнела Михалаке, совет должен занять позицию гражданского неповиновения.

Но после принятия кодекса в новой редакции всех вещателей обязали заново пройти через конкурс и получить новые лицензии, вместо автоматического продления старых. Логика была в том, чтобы все электронные СМИ (телевидение и радио — прим. ред.) стали жить по новым правилам одновременно. Однако телеканал PROTV счел такое требование по отношению к себе дискриминационным и обжаловал его через суд, который, в итоге, встал на сторону телеканала. Это была отправная точка конфликта.

— Но окончательное решение  по PROTV было принято в  КСТР?

— Мы, члены совета, проголосовали за автоматическое продление лицензии PROTV, подчиняясь судебному решению. Хотя я считал и продолжаю считать, что это было ошибкой, потому что PROTV создал опасный прецедент или, если хотите, юридическую лазейку: как вещателю обойти через суд решение КСТР,  если оно его устраивает.

— То есть, вслед за PROTV в суд потянулись и другие вещатели?

— Любой вещатель, полагающий, что КСТР в чем-то ущемил его права, волен обращаться в суд. И такое происходит достаточно часто. Другое дело, какое решение принимают судьи, и как эти решения обосновываются. В случае с PROTV оставалась хотя бы видимость законности. 

— Что же было потом?

А после были достаточно громкие разбирательства. Например, вокруг радиостанции «Наше радио», чьи владельцы даже не приняли участие в конкурсе, на который была выставлена их частота. Потом по их иску суд просто аннулировал результаты конкурса, проведенного КСТР, и автоматически продлил лицензию радиостанции. И это при том, что к самому вещателю с нашей стороны были достаточно серьезные претензии.
Но кульминацией всей этой истории стали судебные разбирательства по иску ООО «Brandson»,  также обжаловавшего результаты конкурса на FM-частоту в суде. В итоге суд не только отменил результаты конкурса, но и вынес определение (!), в котором черным по белому написано, что заявка ООО «Brandson» действительно лучше, чем заявка его конкурентов, следовательно, выставленная на конкурс частота должна достаться именно этому вещателю.

— Получается, что в этом конкретном случае постановление суда подменяет решение КСТР?

— Здесь я должен оговориться: пока речь идет не о молдавском правосудии в целом, а о тех спорных решениях, которые принимают отдельные судьи. Но раз уж сложилась такая ситуация, что судьи выясняют, концепция какого экономического агента лучше, почему бы просто не передать им фирменные бланки КСТР? Раз уж эти судьи выносят решения по конкурсу, пускай и заявки на участие в конкурсе принимают. Потому что в этой ситуации вся работа, проделанная нами, превращается в пустую формальность, которую можно обойти в другой инстанции.

— Вы опротестовали эти спорные, на ваш взгляд, решения в вышестоящей инстанции?

— Да, они были обжалованы советом в Высшей судебной палате.  И я рассчитываю на то, что все члены КСТР, несмотря на внутренние разногласия, зай-мут единую позицию по этому вопросу. Мы строим правовое государство и должны уважать решения суда. Но в данном случае КСТР стал жертвой судебного произвола.
Повторюсь еще раз: максимум, что может сделать судья — это аннулировать решение конкурса, организованного КСТР, если он сочтет его, в силу каких-то причин, неправомерным. А когда отдельные судьи начинают выяснять, какой вещатель заслуживает частоту, а какой — нет, речь идет о вмешательстве в исключительную компетенцию КСТР.
Если члены совета не будут сопротивляться, то этот орган можно просто исключить из общественной жизни страны за ненадобностью.
Ранее председатель КСТР Георгий Горинчой обвинил судебные инстанции в прямом вмешательстве в деятельность совета. «Я говорю, что это совпадает со сменой власти. Я думаю, что есть интересы, которые лежат в основе таких решений. Это могут быть политические интересы, это могут быть экономические интересы, это могут быть и личные интересы. Но мы должны устранить эти негативные явления, которых не было раньше, но которые существуют сейчас», — заявил, в частности, Горинчой, по словам которого ничего подобного не было с 1996 года (даты образования КСТР). Георгий Горинчой заверил, что направит свои обращения в этой связи в Высшую судебную палату, Министерство юстиции, президенту страны, в правительство и  парламент.