Картинки Евровидения

Наши артисты пиарятся в стиле enfan terrible, за что их и любят

Предыстория простая. Осло было далеко, и в условиях затянувшегося в стране кризиса, мы, не избалованные еврогонорарами журналисты, не рассчитывали доплыть до норвежской столицы. Хотя надувная лодка с веслами теоретически была готова к спуску на воду. Но, видимо, нашим ребятам, отправившимся на покорение Евровидения, очень нужна была моральная поддержка своих, потому что звезды, как говорится, сложились вопреки логике, и люди добрые нашлись, причем, много добрых людей. К слову, в их числе — из посольства Молдовы в Украине (самые теплые слова благодарности всем, и, в первую очередь, отзывчивому господину Николае Мынеа), которые сделали все возможное и невозможное для того, чтобы сегодня мы, в частности, я, могли писать материалы из Осло.

Флаг для Молдовы

Из минивэна — в аэропорт Отопень, из Отопень — в Прагу, к ночи в Осло: мы были вымотаны так, что романтическую встречу с нашими пришлось отложить. Первое впечатление (мы умудрились в аэропорту напроситься в машину к дядечке из оргкомитета, встречавшему представителя сербской делегации, тот не приехал, нам повезло): гладкие, скатертью, дороги меж деревьев и огромных камней. Второе, тут же: потомки викингов — на зависть закаленные люди. Плюс 13, шквальный ветер, разодравший зонты в пару минут, ледяной дождь, мы кутаемся безуспешно в куртки, а они — в футболках.
Третье, профессиональное. Избалованные пресс-центрами размером с Sun Sity, в Хельсинки и Белграде, с множеством компьютерных залов, теплых туалетов и мягких кресел на каждом шагу, мы ожидали от Норвегии, с ее репутацией одной из самых богатых и дорогих стран, как минимум того же. Но то ли генетическая привычка не баловать себя, то ли все-таки это кризис, пресс-центр оборудовали в ангаре, продуваемом со всех сторон сквозняками, в общем компьютерном зале. Зато секьюрити добрые. Обходятся без «телевизора» и не проверяют сумки. 

 

Мы безумно горды, когда столько людей — со всей Европы — тепло произносят слово «Молдова», которую часто забывают отметить на картах мира.

...Еще в момент получения аккредитации мы почувствовали какое-то... особо теплое, что ли, к нам отношение. «Вы сразу говорите, что из Молдовы, — нас тут все знают и любят», — объяснил Сережа Орлов. Мы еще сомневались, как мимо окон кто-то пронес самодельный флаг на древке, на котором от руки было написано по-английски «Голосуйте за Молдову! Мое сердце принадлежит вам». На другой стороне — парень обернулся на чей-то окрик — мы увидели фотографию наших артистов. Флаг был украшен ветками цветущих яблонь и миниатюрными флажками Норвегии. «О, видите, мы уже где-то посеяли, и кто-то уже подобрал, несет в пресс-центр». Флаг смастерила Ингер, няня-волонтер, в прошлом медсестра в психиатрической больнице, приставленная от оргкомитета опекать нашу делегацию. У каждой команды есть такая няня. Позже мы узнали: прониклась любовью к Оле, ребятам из Sun Stroke и танцорам, и помогает во всем не только Ингер, которую наши артисты называют уже мамой. Чужие «няни», в избытке нежности к молдаванам, втайне тоже участвуют в разрешении самых разных проблем.

Веселые психи

Корина, пиар-менеджер, рассказывала: «У нас тут репутация милых скандалистов, веселых психов... Мы вечно что-то придумываем. Летали на экскурсию к фьордам. Капитан самолета сказал, что на борту артисты из Молдовы, и ребята спели по рации Run Away, а потом еще полчаса автографы раздавали... То пели на пикнике, устроенном для делегаций, и ребята во время выступления прыгнули в пруд и продолжили танцевать уже в воде. Да на каждом шагу мы вроде как взбадриваем европублику. Все внимание журналистов — нам!».
Мы сами стали свидетелями одного из сюрпризов от Молдовы. Накануне полуфинала Украина и Германия устраивали вечеринку. Наших задержали на репетиции, но они все же, на всех парах, успели переодеться и буквально ворваться в клуб, где уже вяло переминались под старые хиты с ноги на ногу утомленные журналисты и фанаты. Оля с парнями спели евровизионную Dancing Lasha Tumbai, песню Украины в 2007 году, в которой запев на немецком — так сказать, одним выстрелом двух зайцев. Народ проснулся и рванул к сцене, фотографировать и скандировать «Молдова». Без паузы, не дав опомниться, наши заиграли  Run Away. Публику завело еще больше. Орлов не преувеличивал: несколько сотен гостей вечеринки знали слова нашей песни.

 

А сколько человек, из самых разных стран, от Великобритании (фанаты оттуда привезли молдавский флаг) до России, от Белоруссии до Финляндии, прочитав на бейджах название страны, радостно сообщали: «Болею за Молдову»?! Сколько иностранных щек было разрисовано молдавским флагом?  Сколько желающих подходило к нам с просьбой взять наши бумажные триколоры, дабы на всей публике обозначить свои симпатии?
Столько внимания к нашим скромным персонам, гревшимся в лучах славы Оли, двух Сергеев, Антона и танцоров, кстати, богатых на идеи в деле пиара, Макса и Вадима, мы не помним с времен любимцев Евровидения-2005 «Здубов». И вы знаете, сколько бы ни говорили о сомнительном качестве Евровидения (сама грешу),  нам очень приятно, или, скорее, мы безумно горды, когда столько людей — со всей Европы — тепло произносят слово «Молдова», которую часто забывают отметить на картах мира.

После полуфинала

Рассказывать, как это происходило, не имеет смысла тем, кто видел. Можно лишний раз отметить, что это было достойное выступление артистов, которые умеют петь, двигаться и красиво выглядеть на сцене. И вне сцены вести себя, что не менее важно. То, как держат внимание, как умеют общаться с журналистами и публикой ребята, органично играя свои роли — целомудренной стервочки в компании веселых эпатажников, внушает восхищение. Особенно Оля, которая позврослела как артистка и, такое впечатление, добрала необходимого очарования. И когда ведущие, объявляя победителей, второй назвали Молдову, пресс-центр зааплодировал, а какой-то журналист из Белоруссии (белорусы болели за нас и ходили, разрисованные в молдавский триколор) повернулся в нашу сторону: «Молодцы ваши ребята. Клевая песня, хорошо поют, но я их особо уважаю за то, что они классно пиарятся. Они всегда, везде есть, и готовы в любой момент выскочить на сцену и выступить, что и делают при первой возможности. Они пашут!».
У нашей команды сильно ограничены финансовые возможности (хочу напомнить, для сравнения: конкурсный бюджет Азербайджана — 6 миллионов евро, Украины — официальных 2 млн долларов, плюс сумма в два раза больше от спонсора, у нас — на все про все 100 тысяч евро), и очень во многом из того, что очень хотелось бы сделать, и нужно бы сделать, и по шоу, и по пиару, приходится себе отказывать. Евровидение — это прежде всего большие деньги. У наших ребят их нет. Зато есть фантазия. И это компенсирует скромный бюджет.    
Отметившись по этикету на общей вечеринке в евроклубе, раздав автографы и сфотографировавшись с длинной очередью желающих, к четырем утра наши артисты уехали в гостиницу. В девять утра им нужно уже было быть в школе (за каждой делегацией закреплено на этот период культурное шефство), где их ждали норвежские дети, которые всю неделю учились хором петь песню Run Away и играть в игры типа «Веселых стартов». Отпрыгав на радость школьникам в мешках, Оля с ребятами уехали готовиться к концерту, который они отыграли в культовом Хард Рок Клубе (к слову, это лестное предложение поступило исключительно молдавской команде).
Номер 4, под которым предстоит выступать завтра Молдове, прямо скажем, не самый выигрышный. Попасть в десятку лучших в конкурсе, грешащем политическими симпатиями, зависимостью участников от добрососедских связей и от бюджета, довольно сложно. Но все-таки это реально. Как бы ни сложились обстоятельства, однозначно можно утверждать, что Оля Тира и ребята сделали все.