Инна Желтова 04.06.2010

Мимо мэйнстрима?

Поводя итоги Евровидения–2010, нашим артистам стоит сказать «Браво!»

… Когда сразу после финала мы сели в автобус молдавской делегации, мы условились себя вести так, словно ничего такого не произошло — чтобы поддержать ребят, которым, понимали, сейчас куда хуже, чем нам. Но лицедеи из нас никудышные: постные лица, отражавшиеся в ночном стекле, не способны были внушить ни малейшего оптимизма даже безразличному к конкурсу  водителю. В конечном итоге,  все сложилось наоборот: ребята ворвались вскоре вслед за нами, шумные и веселые, и… подняли нам настроение.

И позже, уже на вечеринке, посвященной закрытию Евровидения, отвечая в который раз иностранным журналистам, охотившимся за Олей и Sun Strok-ами, они излучали легкость и позитив. На самом деле им, конечно, было очень и очень горько и досадно. Может даже, горше, чем кому бы то ни было из других участников. Потому что рухнуть с пьедестала обожания, на который за две недели их возвели ино-сми и ино-фанаты, на никак не прогнозируемое 21-е место — результат почти единодушного игнорирования в голосовании — это больно.

    Молдова пока слишком бедна для того, чтобы материально поощрить тех, кто так достойно представил ее в Осло.
Но вот сказать искреннее «спасибо» — можно и нужно. В общем, ребята, спасибо!

…«Сложнее всего возвращение домой — вот у нас сейчас клевать начнут!» — сказала подруга Наталья, тоже журналист с внушительным евровизионным опытом. Надо признать, в поливании грязью мы ожидали большего размаха. У нас же это местная черта — опустить. И если с выражением слов благодарности, будь то подчиненному, будь то спонсору, да кому угодно, обычно возникают затруднения — ну вылетают они из памяти, то с тем, чтобы высказать свое «фе», проблем нет — порыв и вдохновение всегда где-то под рукой. Однако ж, повторюсь, размах оказался так себе. И все же реплик со смысловым подтекстом «позор», сменивших ночью 29 мая бравое «Ребята, мы с вами!» достаточно для того, чтобы задаться вопросом тем, кто сменил милость на гнев. Вам, что, песня стала нравиться меньше? У вас появились претензии к аранжировке? Костюмам? Манере исполнения? Вокальным данным? Так ничего из перечисленного с полуфинала не менялось. Тогда что? Вы поддались чужому мнению? Которое столь виртуально, столь собирательно и столь сомнительно, что стоит ли изменять собственным вкусам?

Политика? Экономика?..

В попытке ответить самим себе и всем, кто не был в Осло, «почему?», спустя несколько дней усиленного коллективного анализа можно лишь развести руками и процитировать КВНовскую шутку: «Да потому что… гладиолус!». Но давайте все же рассмотрим версии, которые доводилось слышать.
Версия первая, политическая. Наши нынешние первые лица столь повлияли на имидж страны, что посредством телеконкурса, так сказать, не напрямую, а подтекстом, европейский союз решил продемонстрировать свое отношение. Звучит для определенной части населения приятно. Здесь же уместно вспомнить, что при прежней власти наши занимали места повыше. Не здесь же, но  стоит вспомнить, что в позапрошлом году Молдова не вышла в финал. Политика? Лично мне кажется, что она ни больше, ни меньше, а ровно в отношении к стране, которая обстирывает и подметает Европу. Кто на обслугу обращает внимание? Искать более глубинные подтексты вряд ли стоит.
Вторая, экономическая. Кто вытаскивает Европу из кризиса? Германия. Вот ей и первое место, и вся остальная логика голосования завязана на главных и второстепенных ролях в экономическом кризисе. Что ж, вероятно, какой-то аналитик и сможет доказать взаимосвязь песенного конкурса с финансовой состоятельностью стран-участниц, но версия кажется столько же натянутой, как и политическая.

Кому футболку?..

«Может, они не попали в мейнстрим?» — размышляла одна коллега. Но есть ли вообще мейнстрим в контексте разножанрового Евровидения? Можно ли назвать морально устаревшую песню Дании попаданием в яблочко? Обращение к теме этно (я о греках) тоже вроде как потеряло актуальность лет пять назад. Нехитрый мотив в исполнении откровенно слабой вокалистки Лены — это, как написал мне один наш умный парень, немецкий вариант Павла Турку. Зато в интернете песенка была популярна. Мейнстрим? Или, может, скорее, новые формы и средства покорения еврослушателя? Налич, в общем-то, тем же путем стал за пару лет звездой. Но, возвращаясь к версии и сравнивая песни, вошедшие в «десятку», понимаешь: нет никакого мейнстрима.
«Их никто не знает» — прозвучала и такая фраза. Неправда! Знаете, о чем я сейчас остро сожалею? О том, что даже не удосужилась если не купить, то хотя бы записать названия газет, в которых Оля и Sun Stroke Project давали на развороты интервью, а иногда и попадали на обложки, запомнить названия телеканалов, которые сделали сюжеты о наших ребятах. «Что же вы не привезли в доказательство?..» — это мы уже не раз слышали. Простите. Мы забыли, что в нашей стране нашим же артистам нужны адвокаты. Но на слово хоть поверить можно? Волонтер Ингер, сопровождавшая молдавскую делегацию весь срок пребывания на Евровидении, провожая на самолет, сказала: « Ребята, я очень хотела сделать подарок всем — подарить хотя бы по одной газете, про вас написавшей. Но когда я кинулась в киоски, оказалось, что все раскуплено!». В качестве моральной компенсации Ингер подарила футболки. Кому показать футболку? Кому e-mail Ингер?
Мы  не позаботились и о том, чтобы записать фамилии и телефоны тех фанатов и фанаток, которые плотным кольцом неизменно окружали наших артистов после каждого их выступления, тех, кто готовил самодельные плакаты и флаги, разрисовывал щеки молдавскими флагами и плакал в аэропорту. Впрочем, их было слишком много, для того, чтобы подготовить полный список всех, кто болел за Молдову.

Признания в любви

…Подруга ночью написала: «Срубили бабло на смс-голосовании, а голоса распределили по своему усмотрению». Так и не понимая, в чем суть «усмотрения»,  мне, как и любому здравомыслящему человеку, еще непонятней, почему страны, традиционно голосующие за Молдову, не дали ни балла. Вы можете поверить, что действительно по нулям нам от России (где и родственников, и друзей, и бывших соотечественников, и гастарбайтеров в избытке), от Украины (та же история),  от Испании, от Португалии, от Греции, от Израиля, от Кипра?… А от принимающей страны? Признания в любви Оле и ребятам мы слышали от продавцов в магазинах, от соседей по квартире, от таможенницы в аэропорту, от просто прохожих. Их было множество. И они к нам подходили, прочитав на бейджах «Молдова» — а не мы к ним с агитацией. Такого отношения к нам мы не заметили ни в Хельсинки, ни в Афинах, ни в Белграде. В Киеве — да, было. И вот теперь в Осло.
Потому это голосование — на фоне огромного интереса и симпатий к нашим артистам — и ошеломило, как ушат ледяной воды на разгоряченное ожидание. Оля, Сергеи и Антон, а также все те, кто стоял за сценой, сделали гораздо больше, чем можно было рассчитывать. О чем я на примерах рассказывала на прошлой неделе. И не хочу никого сейчас называть, но сравнивая с другими артистами, представлявшими страну на этом конкурсе, считаю, что эта команда не позволила себе ни разу залениться или пропустить хоть что-то, сославшись на усталость. Что, если честно, ожидаемо от Оли, но — никак ни от мужской части сборной группы, избравшей имидж безалаберных обаятельных повес.
Поэтому на вопрос «почему?» только и остается развести руками: «Потому что… гладиолус!».

P. S. О бюджетах каждой из стран-участниц конкурса мы уже не раз говорили. Нам, чтобы не так обидно было, остается смотреть на ситуацию с иронией, и каждый раз подчеркивать, что там, где у других деньги, у наших — полет фантазии. Но, отмечаясь в последний раз на больной мозоли, замечу, что другим артистам платили приличные суточные, а также гонорары за каждое выступление. Некоторые конкурсанты от властей, от спонсоров получили и внушительные подарки. Только за то, что команда вышла в финал. Молдова пока слишком бедна для того, чтобы материально поощрить тех, кто так достойно представил ее в Осло. Но вот сказать искреннее «спасибо» — можно и нужно. В общем, ребята, спасибо!

Комментировать

Оцените материал: