Приговорённые к ликвидации

Жители и местные руководители излагают своё мнение о планах власти по ликвидации сельских примэрий

Первым шагом к осуществлению так называемой административно-территориальной реформы станет сокращение числа местных примэрий. Показательно и то, что в состав комиссии по децентрализации как-то «подзабыли» включить представителей местной власти — вероятно, не надеясь на их «продвинутую» европейскую сознательность. Журналист газеты «Пульс» провёл опрос среди тех, на ком непосредственно отразится закрытие примэрий.

«Это значит, что сёла умрут»

Федор Минку, помощник председателя Народного собрания Гагаузии: «Это настоящее предательство своего народа. Вот я и думаю: в этом году закроют около 300 примэрий, где жителей — не более полутора тысяч, и если у них, то есть у альянса, всё получится, а мы, народ, будем молчать, то уже в скором времени власть возьмется за те сёла, где, к примеру, жителей — две или три тысячи.
У нас в Гагаузии планируется закрыть 5–6 примэрий. И можно ни на секунду не сомневаться в том, что, как только будет принято соответствующее решение о закрытии примэрий в таких сёлах, как Ферапонтьевка, Котовское, Киселия, Карабалец — последние три села — в Вулканештском районе, спустя считанные часы их жители начнут искать себе новое прибежище, а это значит, что сами сёла умрут.
По-моему, со стороны власти это и есть настоящее предательство своего народа, причём заранее спланированное и потому ещё более чудовищное. Замечу, что с Народным собранием Гагаузии альянс не посчитал нужным обсудить этот жизненно важный для региона вопрос.
А жителей сёл, по сути приговорённых к самоликвидации, ждёт незавидная судьба.
К примеру, в украинском селе Ферапонтьевка в настоящее время проживает 960 жителей. В начале нынешнего учебного года общественность Гагаузии с трудом отстояла там школу, которую тоже хотели прикрыть. О том же, куда девать учащихся местной школы, где обучение ведётся на их родном, украинском языке, никто из властей и не подумал. Какая же участь ждёт школьников из Ферапонтьевки, если примэрия в этом селе всё-таки будет закрыта?
Замечу, что вблизи нет ни одной украинской школы. Такое же положение и в Киселии, где компактно проживают украинцы и молдаване. Выходит, и Конституция Молдовы, в которой закреплено право каждого ребенка на получение образования на родном языке, альянсу тоже не указ?
При такой-то ретивости альянса нетрудно представить, что будет со страной и с нашим регионом уже через два-три года: мёртвые сёла, мёртвая земля… И потому повторюсь: закрытие сельских примэрий, а значит, и уничтожение сельской Молдовы, есть преступление перед народом. Твёрдо знаю, что такого же мнения придерживается не просто большинство граждан Гагаузии, а весь наш народ.

«Их бросят на произвол судьбы»

Василий Чебанов, депутат райсовета, председатель совета ветеранов ВОВ и труда Резинского района: «Решение власти о предстоящем закрытии многих сельских примэрий не только неразумно — оно возмутительно. Наши люди спрашивают, почему же, прежде чем принимать такое судьбоносное решение, власть не удосужилась спросить у селян, согласны ли они бросить родную землю, дома, в которых жили и их предки. А главный вопрос: во имя каких «высоких целей» готовится расправа с примэриями? Неужели заросшие бурьяном и брошенные сёла так вдохновляют власть?
В нашем районе 31 село, из них примэрии будут закрыты в семи. Считайте, что семь сёл уже похоронено. Не станет в сёлах ни медпунктов, ни библиотек, ни клубов, и, конечно же, не станет школ. Кто же в таком случае рискнёт в них проживать? Разве что совсем старенькие и никому не нужные пенсионеры, которых просто бросят на произвол судьбы.
 

Будущее молдавских «оптимизированных» и «децентрализированных» сёл представить нетрудно.

Даже если в некоторых умирающих сёлах и останутся работоспособные жители, что маловероятно, то получить в примэрии необходимую справку или любой другой документ им будет весьма проблематично: внутрирейсовое сообщение между сёлами в нашем районе практически отсутствует, а топать пешком по бездорожью несколько километров к заветной примэрии далеко не каждому по силам. И не стоит спрашивать, останется ли молодёжь в сёлах, где нет примэрий, а значит, отсутствует «живая жизнь». Она, молодёжь, и так сегодня всеми силами стремится перебраться в город, а при таком-то раскладе сам Бог велел ей жить в городе. Но выживут ли и молдавские города, если они не будут получать подпитку из родных сёл, откуда родом, кстати, абсолютное большинство горожан?»

«Мы с мужем решили перебраться»

Анна К., жительница района Басарабяска: «Наше село, в котором проживает до тысячи человек, наверняка останется без примэрии, а значит, и без будущего, самого примара это мало волнует, так как ему, члену одной из партий альянса, обещано тёплое местечко в большой коммуне.
А мы, простые люди, уже начинаем собирать вещички и распродавать то немногое из нажитого, что могут ещё купить. Только, по-моему, ничего из этой «коммерции» ни у меня, ни у моих односельчан не получится, потому что после закрытия примэрии в нашем селе практически никого, кроме 15–20 пенсионеров и инвалидов, не останется.
Мы с мужем решили перебраться в Басарабяску, там ему обещают работу, у меня же перспектив на трудоустройство практически нет, так как библиотекарей и без меня хватает. Бог с ним, я готова терпеть все невзгоды ради детей. Они у нас школьники, Илие учится в восьмом классе, Анжела — в четвёртом, оба продолжат учебу в лицее, чему мы очень рады. Конечно, мы постараемся стать на ноги. Так как у меня диабет в тяжёлой форме и мне необходимо постоянное медицинское наблюдение, которого я, конечно же, в селе без медпункта не получу, то выхода нет. Всё понимаю, но всё равно сердце болит и болит от предчувствия разлуки с родными местами. В одной из моих любимых песен есть такие слова: «Но всё чаще снится мне моя деревня, отпускать меня не хочет родина моя». Это и про меня, и про мою семью, и про всех моих односельчан, которых нынешняя власть по сути принуждает покидать свою родную землю и малую родину. Вот сказала эти слова и подумала: а может ли быть родина “малой”?».

* * *
Наши читатели задают власти множество других вопросов «в тему», но ни на один из них послушный и преданный МВФ альянс ответа не даёт. А вопросы, к примеру, такие. Почему в Финляндии, Норвегии, Таиланде, Южной Корее, Исландии и других небольших и примерно равных Молдове по площади странах, где тоже есть проблемы с ростом народонаселения, власть не жалеет вкладывать деньги в хутора с численностью жителей и в 10–15 человек, а наш альянс изо всех сил старается довести «до ручки» сёла с численностью жителей в полторы тысячи человек?
Почему «руководящей и направляющей силой» для альянса являются не интересы народа, а «указания» МВФ?
Не преступно ли снижать бюджетные расходы страны за счёт закрытия районных больниц, поликлиник, школ, уничтожения сёл?
Даёт ли власть себе за труд предвидеть те последствия, к которым неизбежно приведёт страну её, власти, антинародная политика?
Будущее молдавских «оптимизированных», «модернизированных» и «децентрализованных» сёл представить нетрудно — хотя бы потому, что оно уже отчётливо просматривается. Зимними холодными ночами единственными «жителями» наших покинутых сёл станут бродячие собаки и волки. «Завидная» перспектива, не так ли?