Застой ради консолидации

Евгений Шевчук своими руками портит себе имидж «реформатора»

На последней неделе мая Верховный Совет Приднестровья в лице его председателя Евгения Шевчука отозвал предложенные ранее поправки в «конституцию» региона. Речь шла об упразднении поста «вице-президента», о необходимости представления министрами ежегодных отчетов, о лишении депутатских мандатов за непосещение заседаний и т. д. За два месяца, пока обсуждались нашумевшие поправки, общественность Левобережья практически раскололась на сторонников и противников Смирнова и Верховного Совета. И последний потерпел очередное сокрушительное поражение.  

Плохие депутаты
 

Вечером 27 мая из Приднестровья пришла сенсационная новость: председатель Верховного Совета Евгений Шевчук заявил об отзыве законодательной инициативы о внесении изменений в «конституцию» Приднестровья. Дискуссии вокруг упразднения поста «вице-президента», лишения депутатских мандатов за непосещение заседаний ВС и прочих заявленных поправок достигли такого накала, что перешли из разряда спора в поливание оппонентов грязью. Так, сторонники «президента» и, соответственно, противники Верховного Совета, коих на левом берегу предостаточно, вновь заговорили о «проклятых монополистах, захвативших республику и готовых продать её Молдове». Как рассказывают «Пульсу» источники в Тирасполе, стены местных многоэтажных домов обклеены листовками, в которых людям настоятельно рекомендуется отозвать своих депутатов от мажоритарной партии «Обновление», ставшей инициатором поправок.
В обстановке нетерпимости и радикализации мнений все как-то позабыли о том, что одним из обоснований вносимых поправок стало стремление гармонизировать законодательство «ПМР» и Российской Федерации. Как известно, в РФ отсутствует должность вице-президента, а кабинет министров представляет свои отчёты и президенту, и Государственной думе. Казалось бы, задуманные депутатами изменения в «конституцию ПМР» должны были бы вызвать позитивную реакцию на левом берегу, ведь слова «гармонизация с Россией» стали чуть ли не мантрой, которую приднестровская верхушка повторяет по поводу и без повода.
Официально «гармонизация» была возведена в ранг идеологического постулата ещё в мае 2006 года, после подписания в Москве протокола о многостороннем сотрудничестве, прозванном в прессе «протокол Жуков — Смирнов». Пророссийское направление было окончательно закреплено в качестве главного вектора по итогам «референдума» в сентябре того же года. Правда, как именно должно было осуществиться «свободное присоединение», так никто и не пояснил.

 

Слова, слова…
 

Тирасполь задекларировал курс на Россию не только в политическом, но и в законодательном плане. «Гармонизация» стала идефиксом, однако до сих пор намерения в этом вопросе так и остались по большей части намерениями — определённые изменения были внесены лишь в законодательство в области образования, но и это не составляло особого труда, поскольку в Левобережье сохранилась российско-советская система просвещения.
«Гармонизация» не коснулась и налогообложения, поскольку, как признались нам неназванные эксперты из Тирасполя, в Приднестровье существуют достаточно льготные налоги для крупных предприятий — основы экономики региона, и введение российских ставок налогов означало бы верную смерть для промышленных гигантов.
Таким образом, лозунг о сближении с правовым полем России так и остаётся лозунгом. Поэтому, когда приднестровские законодатели предложили свои поправки, которые действительно означали бы гармонизацию с Россией, это практически прошло незамеченным. Резонно спросить: что же тогда не понравилось Смирнову, коль скоро речь идёт об «изменении основного закона ПМР по образцу российской политической системы»?

 

Председатель Верховного Совета неоднократно на словах и на деле доказывал, что он никакой не «революционер». Он плоть от плоти смирновский режим, его порождение и продолжение.

Тут мы и приходим к самому главному: «пророссийскость» тираспольской верхушки заканчивается аккурат там, где начинаются её интересы. Даже поверхностный анализ предложенных депутатами изменений показывает, что полномочия «президентской» команды довольно значительно урезались в пользу Верховного Совета.
Например, кабинет министров стал бы более прозрачным, его деятельность подвергалась бы регулярному контролю со стороны депутатов и «главы государства». Но как раз это и не нужно было окружению Смирнова, ведь не секрет, что действия отдельных министров вызывали и вызывают массу вопросов и нареканий.
При всём при этом Верховный Совет мог месяцами (!) ждать, пока какой-нибудь руководитель ведомства соизволит явиться на пленарное заседание законодательного органа для предоставления затребованной информации или для выступления по актуальным вопросам жизни «ПМР». Но чаще всего перед депутатами представал заместитель министра или начальник управления, а иногда получалось так, что заседание кабинета министров Игорь Смирнов проводил одновременно с сессией «парламента», и министров просто не отпускали в Верховный Совет, невзирая на важность заявленной проблемы. Очевидно, «президенту ПМР» совершенно безразлично, что российским министрам вменено в обязанность приходить в Государственную думу и отвечать порой на нелицеприятные вопросы депутатов. Когда нельзя, но очень хочется, то можно и забыть о «гармонизации».

 

Опять «прокатили»
 

Однако было бы несправедливо утверждать, что депутаты испугались общественных страстей и отступили ради сохранения стабильности. Недавнее прошлое наглядно демонстрирует, что Верховный Совет во главе с Евгением Шевчуком давал «задний ход» в гораздо менее напряженной ситуации. Яркий пример — законопроект о Фонде исполнения наказов избирателей. Суть его в том, что депутаты предлагали перечислить 1% от расходной части бюджета на выполнение депутатами различных просьб избирателей, как правило, бытового, коммунального и социального характера. Не будем долго описывать, сколько копий было сломано вокруг этой инициативы, отметим лишь, что депутаты сумели преодолеть «вето президента» и приняли закон. Далее, согласно «конституции» Левобережья, «глава государства» должен был подписать его и опубликовать, после чего закон вступил бы в силу. Однако Смирнов не подписал. Просто взял и не подписал, откровенно наплевав на «конституцию», гарантом которой он числится.
Тогда (дело было год назад) Евгений Шевчук был страшно оскорблён этим, однако не сделал ничего. В ходе встречи с депутатами он без обиняков заявил: «Президент не подписал закон, так что мы остаемся без Фонда наказов избирателей». И всё. Никаких попыток спасти лицо, никаких протестов, выступлений в СМИ. О Верховный Совет демонстративно вытерли ноги, «конституцию ПМР» публично смяли и выкинули в мусорное ведро — и тишина.

 

Учитель и ученик
 

Председатель Верховного Совета неоднократно на словах и на деле доказывал, что он никакой не «революционер». Он плоть от плоти смирновский режим, его порождение и продолжение. Его отношения с Игорем Смирновым, по признанию окружения тираспольского лидера, просто прекрасные и скорее напоминают отношения отца и сына, чем двух соперников. Тот, кто следит за публичными выступлениями Евгения Шевчука, наверное, обратил внимание на то, как часто он повторяет слово «консолидация», говоря о необходимости диалога между законодательной и исполнительной властью. Гораздо чаще, чем это нужно в ситуации, когда, с одной стороны, приднестровские законы устарели и требуют модернизации, а с другой стороны, даже эти законы исполняются из рук вон плохо.
В условиях жесточайшего социально-экономического кризиса, в котором Приднестровье пребывает уже много лет, Шевчук мог бы стать подлинным реформатором, способным изменить порочную систему власти закрытого авторитарного режима и потребовать от «президента» назначения более компетентных и не вороватых министров, которые сегодня успешно добивают этот некогда цветущий и богатый край. Однако спикер предпочитает раз за разом отступать и отказываться от своих намерений. На память приходит лето 2007 года, когда с трибуны Верховного Совета раздавались грозные предупреждения в адрес «министра здравоохранения и социальной защиты» Ивана Ткаченко, против которого депутаты выдвинули ряд серьёзных обвинений и потребовали от Смирнова отправить его в отставку, пригрозив в противном случае подключить прокуратуру для возбуждения уголовных дел. «Президент» заявил, что у него «нет очереди из желающих заменить (Ткаченко)», а посему тот никуда не уйдёт. Шевчук молча проглотил и это, так что прокуратура уже не понадобилась — прошло почти два года, а указанный «министр» продолжает работать на своём посту.
Нельзя не заметить, что Шевчук решил опровергнуть обвинения ура-патриотической общественности Приднестровья в «предательстве интересов республики» и достаточно резко поменял идеологическую позицию — от мягкого реформатора и потенциально проевропейского лидера до консерватора, выступающего фактическим противником полноценного диалога с Молдовой. Характерно, что за последние полгода резко сократились контакты Евгения Шевчука с западными дипломатами, ранее приезжавшими к нему, как к себе на работу. По словам тираспольских собеседников «Пульса», европейцы и американцы разочарованы спикером, поскольку рассматривали его как более взвешенного и умеренного политика, чем Смирнов, однако сейчас видят, что риторика «младореформатора» мало чем отличается от «президентской».
Слабохарактерный Евгений Шевчук проигрывает Игорю Смирнову одно сражение за другим; проигрывает по той простой причине, что сам, добровольно, перешёл на то же идеологическое поле, где более опытный «президент ПМР» не имеет себе равных. В результате из «врага» Смирнова Шевчук превратился в его «ученика». Другими словами, молодой спикер хотел перебороть систему, которая, к слову сказать, и вывела его в люди, но по ряду причин оказался неспособен на это, и в итоге система начала успешно «сгибать» его.
Смирнову теперь решать, что делать со своим «подмастерьем». То беспрецедентное давление, которое приднестровская общественность оказала и продолжает оказывать на Верховный Совет, показывает, что Шевчук в определённый момент перешёл невидимую черту, за которой начинается запретная зона — личная власть Смирнова.
Спикер вряд ли не понимал этого, когда затевал шумиху с конституционными изменениями. Теперь, отозвав законопроект, он не только нанёс колоссальный удар по своему имиджу, но и в очередной раз показал, что крепость приднестровской властной вертикали, важной частью которого является и он сам, гораздо важнее всяческих реформ, модернизации и даже «гармонизации с Россией».