Гарант десуверенитета

Юрист: «Своим указом Гимпу поставил под сомнение суверенитет молдавского народа, или само существование молдавского народа»

25 июня фракция ПКРМ обратилась в Конституционный суд с запросом относительно конституционности декрета Михая Гимпу об объявлении 28 июня 1940 года «днем советской оккупации». Депутат от ПРКМ, юрист Игорь Время полагает, что у этого декрета могут быть гораздо более разрушительные последствия, чем это сегодня могут представить даже самые возмущенные граждане Республики Молдова.

— Господин Время, в чем суть вашего запроса в Конституционный суд?

— В нашем запросе декрет Гимпу оспаривается по двум основным позициям: по сути и по форме. С сущностной точки зрения мы показываем, что этим декретом Михай Гимпу нарушил множество конституционных статей, а по форме мы оспариваем полномочия Гимпу в принципе издавать подобные декреты.

— Говоря о недостаточных полномочиях, вы имеете в виду то, что Гимпу — всего лишь исполняющий обязанности президента?

— Нигде в законе нет положений, ограничивающих компетенцию врио президента. По сути, Михай Гимпу обладает всеми полномочиями президента, как если бы он был выбран в результате выборов. Говоря о отсутствии соответствующих полномочий, мы ссылаемся на статьи 88 и 94 Конституции, которые однозначно не дают права президенту Республики Молдова издавать такие указы. 94 статья устанавливает перечень актов, которые президент может издавать во исполнение своих обязанностей. В том перечне нет декретов, которые могут быть посвящены осуждению прошлого. А статья 88 Конституции не дает президенту полномочий издавать акты такого характера.

Игорь Время: «Издание декрета Гимпу однозначно можно квалифицировать как несоответствие этого человека временно занимаемой им должности».

— Давайте перейдем к сути. Какой конституционный принцип был нарушен?

— Подписанием декрета Михай Гимпу нарушил множество конституционных принципов. Начнем с того, что 1-я статья Конституции говорит о том, что Республика Молдова — суверенное, независимое, единое и неделимое государство. Эта же статья устанавливает, что наша страна — демократическое государство, в котором политический плюрализм, достоинство человека, его права являются высшими ценностями и гарантируются государством. Дальше Конституция говорит, что суверенитет принадлежит народу (ст.2 Конституции). Эти две статьи были нагло попраны врио президента. Ведь своим декретом он ставит под сомнение статус суверенности и независимости государственности Республики Молдова и его народа. Почему? В своем указе Михай Гимпу фактически дает оценку 28 июня 40 года как дате, когда Бессарабия и Северная Буковина «силой оружия» (что даже с точки зрения фактов является неправдой, поскольку Румыния вывела свои войска из Пруто-Днестровского междуречья без боевых столкновений) были оторваны от «родины-матери» Румынии. В документах, упомянутых в указе (заключение комиссии Верховного совета МССР от 23 июня 1990 года по политико-юридической оценке советско-германского договора о ненападении и заключение комиссии по оценке преступления тоталитарного коммунистического режима на территории Республики Молдова), утверждается, что 28 июня 1940 года данная территория находилась под оккупацией иностранного государства. Этими ссылками Гимпу фактически «сделал» себя носителем суверенитета — вместо народа, потому что он решил за весь народ, был оккупирован или нет. Гимпу не может дать оценку самостоятельно, без народа, когда мы говорим о суверенности. Он не счел даже необходимым поставить вопрос на обсуждение парламента, который является представительным органом граждан Республики Молдова.

— Насколько применимо понятие «оккупация» к Молдове в 1940 году?

— Поскольку в 1940 году Пруто-Днестровское междуречье находилось не под суверенитетом молдавского народа, а под суверенитетом королевства Румыния, неправомерно говорить о том, что молдавский народ был оккупирован 28 июня 1940 года. Молдавский народ потерял суверенитет значительно раньше (и вернул его на незначительное время в 1917 году, после чего снова потерял его после присоединения к Румынии).
Иное видение нынешнего и.о. президента истории говорит лишь о том, что он либо не признает право молдавского народа на суверенитет, либо не признает само существование молдавского народа.

— Тем не менее, в Молдове есть разные мнения на этот счет…

— Я отвечал на предыдущий вопрос как юрист. Конечно, множество значительных исторических дат, вызывающих мощные изменения в общественно-политической и культурной сферах, имеют неоднозначные оценки. Что же касается того, что в молдавском обществе по-разному воспринимают 28 июня, то этого как раз не учел Гимпу. Обязав всех подчиниться приказу, врио президента поставил идеологию советской оккупации в ранг официальной государственной идеологии. И этим он нарушил статью пятую Конституции, в которой говорится, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве официальной государственной. Кроме того, статья 10 Конституции говорит о единстве народа и праве на самобытность. И этим декретом Гимпу недопустимо навязывает весьма противоречивую идею всему обществу, тем самым разделяя граждан Молдовы.

— Насколько Михай Гимпу вправе приказывать местным властям?

— Своим декретом М. Гимпу нарушил принцип автономии местных органов власти. Он не имеет права обязать примэрии организовывать возложение цветов, запретить праздничные мероприятия и так далее. Здесь нарушается 107 статья Конституции, которая предписывает, что местные власти проводят политику правительства (а не президента).

— Этим список нарушений исчерпывается?

— Декрет Гимпу противоречит Концепции национальной политики Республики Молдова, вошедшей в силу 19 декабря 2003 года, основные принципы которой основываются на многовековой истории молдавского народа, его государственности в историческом и этническом пространстве его национального становления, законности границ Республики Молдова. И не зря Михай Гимпу намерен отменить эту концепцию в парламенте.

— Можно ли утверждать, что, нарушив столько статей Конституции, Михай Гимпу потерял право исполнять обязанности президента?

— Издание декрета Гимпу однозначно можно квалифицировать как несоответствие этого человека временно занимаемой им должности. Но с юридической точки зрения закон не предусматривает возможность КС запретить Гимпу исполнять обязанности президента. Орган, защищающий Конституцию, может лишь объявить потерявшими силу акты, признанные антиконституционными.
Только парламент может привести к отставке Гимпу. Как вы знаете, ни одна политическая группа не поддержала нас в этом вопросе.

— Когда станет известно решение Конституционного суда?

—Мы подали запрос 25 июня, на следующий день после подписания этого декрета. Ни одна политическая партия, кроме ПКРМ, не сделала соответствующий запрос. В общем порядке КС мог рассматривать наш запрос в течение полугода, но мы попросили рассмотреть вопрос в экстренном режиме, и рассмотрение нашего запроса в КС пройдет 8 июля.

Комментировать

Оцените материал:

Dr Rod London 09 07 2010 16:11:05 Russia Defends Soviet Occupation of Moldova Publication: Eurasia Daily Monitor Volume: 7 Issue: 125, June 29, 2010 By: Vladimir Socor Moldovan Acting President Mihai Ghimpu On June 24, Moldova’s interim president Mihai Ghimpu issued a decree instituting June 28 as the Day of Remembrance of the Soviet Occupation—an event that occurred on June 28, 1940 in what was then Bessarabia, a part of Romania. The decree does not mention Romania and is free of any irredentist or ethnically-colored language. It stipulates holding observances each year, from now onward, on June 28, to remember the Soviet occupation and honor the “victims of the occupation and of the totalitarian communist regime,” lay flowers at graves and other sites associated with Soviet repressions, and hold a minute of silence in public institutions as well as a “remembrance hour” in schools as part of the annual observances. The decree mandates the commissioning of a monument in downtown Chisinau to honor those victims. The decree’s final article reminds Russia, “as the legal successor to the Soviet Union, to withdraw its troops from the territory of Moldova unconditionally, urgently and transparently.” The decree does not in any way allude to compensation for the occupation (Moldpres, June 24). Moldova is almost two decades late in initiating this process on the state level. The proposed measures are far more modest in scope, compared with the remembrance and educational programs in the Baltic States, Poland, or neighboring Romania from the late 1980s-early 1990s onward. The Moldovan president’s initiative has infuriated the Russian government. In a commentary issued on June 25, Russia’s Ministry of Foreign Affairs characterizes the Moldovan decree as “pseudo-history” and a move “directed against Russian-Moldovan partnership, harmful to the [Moldovan] state’s national interests.” Condemning the decree as “sacrilegious” (a term previously applied to Estonia’s relocation of the Red Army monument from downtown Tallinn), the Russian MFA warns of possible “confrontations in Moldova’s multi-ethnic society” in this connection. Instead of a “so-called occupation,” Moscow advises Chisinau to speak about “the history that we and the Moldovan people share.” The document puts Moldova’s governing Alliance for European Integration (AEI) on notice that Moscow “expect[s] pragmatic approaches to prevail in the Moldovan leadership and the AEI” (Russian MFA Commentary, Interfax, June 25). The Duma’s international affairs committee chairman, Konstantin Kosachev, characterized the Moldovan presidential decree as “idiocy” and “historical illiteracy.” Kosachev also insinuated that Ghimpu was contradicting the “international community’s” position on the Russian troops in Moldova (Interfax, June 25). Well-known Russian Television pundit Vladimir Solovyov proposed calling on a “psychiatrist, to assess this document as part of Ghimpu’s medical history” (Moldova Suverana, June 25). Ghimpu’s political history, rather than any medical one, is undoubtedly well known to those Russian authorities that inspire such media comments. He belongs to a family persecuted under Soviet rule, and joined the Moldovan national movement at its inception in the late 1980s. His deceased elder brother, Gheorghe Ghimpu, was a long-term Soviet Gulag prisoner. Mihai Ghimpu is the only figure with a national-movement background in the AEI governing alliance. Among AEI’s four parties. Ghimpu’s Liberal Party is the only one promoting the Romanian national identity in Moldova. By attacking Ghimpu in the style it does, Moscow seeks to test the reactions of the other three AEI party leaders, potentially to split the AEI, and pressure some of its components into alliances with Russia-oriented leftist groups. Apart from such tactical considerations, Moscow’s response seems built on assumptions that Chisinau has already forfeited some of its latitude of expression and action vis-à-vis Russia. And it’s not simply the act of resorting to outright insult which conveys this impression; code-worded demands for “pragmatic” behavior, and the notion that any move that displeases Russia is inherently harmful to Moldova’s own interests, are elements of Moscow’s language in the past to disobedient leaders of satellite countries. Appeals to the “common [i.e., imperial] history,” coupled with warnings of ethnicizing political differences, were fixtures in Moscow’s messages to independence-seeking post-Soviet countries, presupposing Russia’s capacity to cause unilateral harm in retaliation. The Moldovan government seems intimidated and is responding in a supine manner. Three of the AEI’s parties have distanced themselves from the presidential initiative. The government and all leading politicians (save Ghimpu) have kept collectively silent, both to the presidential initiative and to Moscow’s response. Only the Minister of Foreign Affairs Iurie Leanca is cited characterizing Ghimpu’s decree as “inconsistent with [Moldova’s] national interests,” whereas Moldova “needs a pragmatic approach” toward Russia (Itar-Tass, June 26). If correct, these quotes reflect Russia’s own definition of what Moldova’s national interest is, and what pragmatic relations with Russia imply. Leanca, however, is a respected professional and staunchly pro-Western diplomat, who would not willingly or lightly adopt such a stance. The Moldovan government’s genuflecting stance seems, rather, attributable to the political calculations of Prime Minister Vlad Filat (who commands Leanca’s political loyalty) and other AEI leaders, in their quest for Russia’s oblique endorsement in Moldova’s upcoming elections. http://www.jamestown.org/programs/edm/single/?tx_ttnews[tt_news]=36542&tx_ttnews[backPid]=484&no_cache=1

Наши партнеры:

Курс валют на 10/02/2012: