Дмитрий Валерьев 10.09.2010

Накануне выборов

О том, как альянс отрывался от реальности

В политике манипулирование данными социологических исследований, их фальсификация являются традиционными инструментами повышения мобилизации своих сторонников и психологического давления на оппонентов.
В крайних случаях опросы используют для фальсификации выборов. Но длительное злоупотребление этим инструментом сыграло с властью злую шутку: они начали верить своим же краплёным картам.

Ряд политологов изумлялся и негодовал, анализируя результаты некоторых опросов, представленных в этом году. Согласно этим опросам, граждане Молдовы вполне удовлетворены повышением цен и тарифов, воодушевлены испорченными отношениями со стратегическими партнёрами, счастливы ощутить себя побежденными во Второй мировой войне и так далее. А если что-то людям и не нравится, то рейтинги партий-членов альянса не оставляют впечатления, что со стороны людей критика носит конструктивный характер благих пожеланий.
Особенно преуспели в таких исследованиях румынские специалисты. Их данные могли отличаться от результатов исследований молдавских коллег в разы. К примеру, рейтинги ЛДПМ и ЛП в румынских опросах прямо нескромно высокие. Безусловно, это случайное совпадение, а не «подмахивание» прорумынским партиям со стороны старших братьев. Серия летних опросов демонстрировала, как рейтинг Партии коммунистов тает на глазах. Параллельно разные политические обозреватели и эксперты прочили коммунистам сползание к рейтингу, соотносимому с 25–30 мандатами в парламенте. На этом фоне шла подготовка к референдуму.
Уже после того, как референдум провалился, симпатизанты власти всполошились. Тэнасе обвинил альянс в том, что последний слишком самоуверен и привёл к тому, что коммунисты могут прийти к власти. Богату вторит в том же духе. Главное в их словах — не анализ просчётов и ошибок, а опасение по поводу возвращения коммунистов во власть. При этом сами лидеры альянса делают вид, что нет прямой связи между референдумом и рейтингами партий альянса накануне парламентских выборов. Однако лейтмотивом остаётся страх перед возвращением коммунистов. Этим аргументом Урекян машет перед носами своих партнёров, предлагая им, пока не поздно, пойти на выборы единой колонной.
Связь между результатами референдума и политическими оценками существует, и она намного реальнее, чем результаты социологических опросов, проведённых румынскими институтами и организациями. И вот почему. ПКРМ чрезвычайно эффективно донесла до людей своё обращение: не сказать на референдуме «нет», а не принять участие в голосовании, обрушив явку и тем самым провалив референдум. Вероятно, если бы не было зафиксированных случаев насильственного сгона солдат, работников больших предприятий и так далее, этот и так ничтожный процент мог бы быть ещё меньше. Мы видим, что по результату опроса тех же румынских социологов, которые провели эксит-полл в Кишинёве, среди тех, кто всё-таки проголосовал, всего 3,52% сторонников Партии коммунистов (и в этом румынским исследователям можно поверить). Вот если бы процент сторонников коммунистов на референдуме составил бы, скажем, процентов 15–20, тогда были бы правы те, кто не видит никакой прямой связи. Но поскольку это не так, то давайте считать.
Мы знаем, что сторонников прямого избрания президента в молдавском обществе примерно 80–90%. Следовательно,  сторонники  коммунистов в принципе тоже за прямые выборы. Поэтому эффективность призыва к бойкоту потрясает вдвойне — потому что среди сторонников ПКРМ количество людей, желавших бы избирать президента напрямую, превалирует, как и в электорате других партий. Из этого как минимум следует, что электорат молдавских коммунистов практически стопроцентно отмобилизован. А значит, несомненно примет участие в будущих парламентских выборах.
Если же сравнивать среднюю явку последних лет на парламентских выборах с результатами референдума, то легко увидеть, что последняя практически в два раза ниже (причём о качестве этой явки после многочисленных сообщений о насильственных сгонах в избирательные участки солдат, заключённых, пациентов больниц, чиновников и так далее стоит поговорить отдельно). Коммунистический электорат, как мы видим, на референдум не пришёл. Следовательно, если мы примем 60% тех, кто проголосует за 100%, то сегодня электорат Партии коммунистов составляет примерно половину всех избирателей страны.
Остальные — те, кто не пошёл голосовать не потому, что ПКРМ призвала к бойкоту, а потому, что не воспринял референдум как важнейшее политическое событие, составляют категорию «неопределившихся», то есть тех, кто, скорее всего, голосовать не пойдёт. Мало того, уже в результате провала референдума часть сторонников власти разочарована и деморализована. Что тоже явно не поднимает шансов членов альянса.
Кроме того, развенчана ещё одна гипотеза. Надежда членов альянса на дополнительные заграничные участки явно оказалась несостоятельной. Голоса гастарбайтеров, которые могли бы стать решающими на досрочных парламентских выборах, таковыми не будут, поскольку в совокупности они реально составляют менее одного процента избирателей.
Другими словами (и ставшие гораздо более осторожные румынские социологи сегодня это признают), при сохранении нынешнего тренда и при условии честных выборов для альянса едва ли представляется возможным удержать коммунистов в рамках от 40 до 50 депутатских мандатов.
После чрезвычайно трудного года с теми же лидерами Партия коммунистов выходит на выборы с чрезвычайно высокими шансами получить больше половины мест в будущем парламенте. И злоупотребление играми с опросами власти уже не поможет. Референдум расставил всё на свои места.

 
 

Комментировать

Оцените материал: