Сила сопротивления

9 сентября — день памяти Робера Бенуа

«Формула-1» — едва ли не единственный вид спорта, поклонники которого интересуются прошлым не меньше, чем настоящим. Практически каждому известны имена не только Алена Проста и Айртона Сены, но и героев первых чемпионатов — Хуана-Мануэля Фанхио или Джима Кларка. Успехом, что интересно, пользуются и истории довоенных пилотов Гран-при (тогда названия «Формула» ещё не было). Многим известен «человек дождя» Рудольф Караччиола или «летучий мантуец» Тацио Нуволари. Но сегодня разговор о человеке, чьё имя не так часто встретишь в автомобильных журналах. Знакомьтесь, Робер Бенуа. Национальный герой Франции.

Теперь же он, будто в насмешку, заявился на своём «Бугатти» и с напарником-французом, молодым Жаном-Пьером Вимилем. В них никто не верил — разве можно выиграть у итальянцев? Но Бенуа сам посмеялся над противниками. Примечательно, что главный антифашист гоночного мира победил именно в первой после всеобщей забастовки гонке.
Это была последняя победа Бенуа на трассе. Его напарник Вимиль ещё выиграет последний предвоенный Ле-Ман, а сам Бенуа, директор фирмы «Бугатти» и капитан французских воздушных войск, будет второй раз призван в армию спустя два года после ухода из спорта.

Трижды неуловимый

Известие о начале оккупации застало Бенуа в аэропорту, откуда он был должен лететь на юг, в расположение военной части. И тут будто что-то сорвалось: гонщик в отставке не захотел оставлять фашистам свой спортивный «Бугатти», подарок президента фирмы. Сев за руль, он едет из Парижа на север, надеясь пройти незамеченным. Однако автомобиль сразу привлёк внимание немецкой танковой колонны. Один из офицеров захотел присвоить машину себе, и её притянули тросом к замыкающему танку. Бенуа свой «Бугатти» покидать отказался и, дождавшись заправки, с полными баками решился на риск: дав по газам, разорвал трос и махнул в сторону леса неподалёку. Пока подвыпившие офицеры опомнились и открыли огонь, профессиональный гонщик успел скрыться в просеке.

 

  Биография Робера Бенуа могла бы лечь в основу блокбастера и ничем бы не уступала  тому же «Индиане Джонсу».

Добравшись до своих, Бенуа встретился со своим старым другом Вимилем, а также с другим известным гонщиком, первым победителем Гран-при Монако, британским контрразведчиком, выступавшим под псевдонимом «Уильямс». Втроём они решаются на перелёт в Англию, где Бенуа и Вимиль проходят спецкурсы подрывной работы, и вскоре десантируются назад во Францию, где разворачивают агентурную сеть. Спустя уже несколько месяцев сеть раскрыта. Уильямс арестован и расстрелян, а на следующий день в центре Парижа задерживают и Бенуа — его британский друг был задержан в квартире его брата. И тут происходит что-то фантастическое: находясь на заднем сиденье машины, с двумя гестаповцами по бокам, Бенуа, дождавшись скоростного поворота, выталкивает одного из них в боковую дверь и выскакивает сам. Ему удаётся не попасть под шальную пулю и сбежать по извилистым парижским переулкам. Загнанный в угол, Бенуа решает посетить квартиру одного из своих старых друзей, которая вроде бы не засвечена. Но там его уже ждут восемь вооружённых гестаповцев. Не дожидаясь второго ареста за день, Бенуа разбил окно на площадке высотного дома и на позвоночнике слетел по наклонной шиферной крыше пристройки, уцепившись за крышу другого дома. Преследователи открывают огонь, но Роберу удаётся влезть на крышу и пробежать «верхом» ещё несколько домов. Понимая, что долго так продолжаться не может, он ныряет на чердак. И там его уже ожидает охранница дома, с ружьём в руках. Вот тут хотите верьте, хотите нет: женщина оказалась поклонницей автоспорта и сразу узнала своего кумира. Дальше — как в старой ленте с Бельмондо: гестапо разыскивает Бенуа по всем улицам Парижа, а он в это время в квартире своей спасительницы пьёт коньяк и рассказывает про былые гонки.
Снова Англия, и снова десант во Францию. На этот раз у Бенуа миссия в Нанте. Под личиной священника он должен в течение года реализовать программу уничтожения немецких оружейных складов. В диверсионной группе — предатель, и она оказывается в оцеплении. До сих пор не известно, что помогло Бенуа — актёрские способности, владение оружием или навыки водителя, но он сумел выбраться и на этот раз. В третий раз подряд он избегает плена, когда, казалось бы, всё кончено.
Любой другой на его месте решил бы лечь на дно. На том же настаивали и британские коллеги, к которым он прорвался через Ла-Манш. Но Бенуа уверен: раскрыв группу в Нанте один раз, фашисты не будут ожидать второго попадания в ту же воронку. Расчёт оказывается верен: до 1944 года он и его подчинённые под носом у немецких частей проводят диверсионные операции. Гестапо просто не могло осознать, что найдётся кто-то настолько дерзкий, чтобы, едва вырвавшись, вернуться на то же место.
Но, как говорят, ничто не вечно. Не вечной оказалась и неуязвимость Робера Бенуа. Летом 1944-го он получает весть: мать пилота находится при смерти. Забыв о конспирации, Бенуа мчится в Париж. Наверное, судьба тогда решила, что трёх раз быть спасённым — достаточно. Теперь Роберу не удаётся избежать ареста.
Уже после войны в камере Бенуа найдут выцарапанную на стене надпись «никогда не признаюсь». И он действительно не назвал имени ни одного своего товарища по сопротивлению, несмотря на пытки. Осознав, что развязать язык легендарному гонщику и шпиону не удастся, Бенуа переводят в печально известный концентрационный лагерь в Бухенвальде. Помните песню «Бухенвальдский набат» в исполнении Магомаева? «Интернациональные колонны с нами говорят…» В такой вот колонне был повешен и капитан Бенуа, вместе с офицерами французской, британской, бельгийской, американской, польской, канадской армии… 9 сентября 1944 года.

Наследие

Биографы из Франции и Британии до сих пор спорят о точной дате смерти Бенуа. Однако днём его памяти стало именно 9 сентября. Ровно спустя год, 9 сентября 1945 года, несмотря на разрушенную инфраструктуру, несмотря на то, что война ещё только-только завершилась, назло всем, проходит первая послевоенная европейская гонка — Кубок Робера Бенуа.
Именем Робера Бенуа названы улицы в городах, открыт его музей. Издано множество книг его памяти. Но вот, скажем, у нас, на постсоветском пространстве, его имя практически не известно. К сожалению, привыкли болельщики стран, где автоспорт развит не так, как в старейших европейских державах, обращать внимание на новые титулы. Бенуа в одиночку выиграл своей команде первенство мира, но личного зачёта тогда не было. Был, правда, шанс — имя Бенуа разнеслось бы на весь мир, если бы первым чемпионом «Формулы-1» стал его давний друг и напарник, как на трассе, так и на войне, Жан-Пьер Вимиль. Единственный переживший войну из трёх друзей-шпионов, Вимиль стал безоговорочным лидером послевоенного автоспорта. Но всего через две недели после решения о проведении первого чемпионата мира по «Формуле» лучший гонщик второй половины 40-х погибает в бытовой аварии. И пройдёт ещё четыре десятилетия, прежде чем Франция получит свою новую легенду — четырёхкратного чемпиона Алена Проста.