Максим Калмыков 17.07.2009

Дорога смерти

Каждый год в память о своих родных евреи Молдовы следуют по скорбному пути, проложенному для их сородичей маршалом Антонеску

17 июля еврейские общины Молдовы собираются в Бельцах, чтобы совершить пеший переход в село Реуцел, где был создан один из первых фашистских концлагерей для евреев. В этот день в 1941 году маршал Антонеску отдал приказ о создании лагерей «временного содержания» для евреев — этим эвфемизмом было названо массовое уничтожение людей еврейской национальности. 

Накануне этой трагической даты мы встретились с руководителем Еврейской общины Бельц Львом Бондарем и свидетелями, пережившими злодеяния тех лет, чтобы вместе с ними посетить одно из мест «боевой славы» румынских войск — Маркулешты, где был один из самых больших лагерей. «Я хочу, чтобы все, в том числе нынешние молдавские унионисты, почитатели Антонеску, услышали свидетельства очевидцев и увидели места, где происходили все эти злодеяния», — говорит Лев Бондарь.

 

Они не считали бессарабцев за людей
 

На втором этаже в зале для совещания Еврейской общины Хэсэд Яаков мы встречаем глубокого старика, на лице которого при любом упоминании о 40-х годах выступает печать скорби, — всякий раз, слыша фамилию Антонеску, переживший холокост бельчанин Исаак Ноевич Бирштейн вспоминает события тех лет, на его глазах выступают слезы, но в самих глазах — гнев. Мы неверно ставим вопрос: «Как изменила вашу жизнь румынская оккупация?». «Изменила жизнь? Это, наверное, неудачная шутка. Румынская оккупация большинство моих родственников и друзей лишила жизни», — говорит Исаак Ноевич.

Из большой семьи Исаака Ноевича не выжил почти никто — 38 человек, уничтоженных фашистами, — его личный мемориал, изображённый на десятках фотографий, аккуратно уложенных в толстых тёмно-коричневых альбомах.

Позже, пригласив нас к себе в гости, он вместе с женой Тамарой Николаевной показывает пожелтевшие от времени, чёрно-белые фотографии из семейного архива. Почти никто из тех, кто на них изображён, не пережил 40-е годы. «Вы бы его не волновали, старый человек, я стараюсь не показывать ему эти фото», — говорит Тамара Николаевна.
Из большой семьи Исаака Ноевича не выжил почти никто — 38 человек, уничтоженных фашистами, — его личный мемориал, изображённый на десятках фотографий, аккуратно уложенных в толстых тёмно-коричневых альбомах. Сам Исаак Новевич выжил благодаря случайности — при расстреле его, совсем молодого еврейского парня, не задела ни одна пуля. Каратели не заметили этого, потому что Исаака Бирштейна накрыло телами убитых.

 

После войны их не стало
 

«Они не считали нас людьми, впрочем, как не считали людьми практически всех, кто жил в Бессарабии, но так, как они поступали с нами, не поступают нормальные люди и с животными, — рассказывает Исаак Ноевич. — Еды и воды не давали вовсе, тех, кто пытался пить воду из луж, с коровьими кизяками и грязью, били по спине прикладами». «Я совсем не злой человек, но когда слышу по телевизору, как некоторые наши политики пытаются оправдать Антонеску или даже героизировать через свои газеты, хочется, чтобы тот же Дорин Киртоакэ пережил то, что довелось пережить нам», — говорит Исаак Бирштейн.
Прощаемся с Исааком Ноевичем и едем в Маркулешты. До румынской оккупации это село было еврейским. Примар показывает нам дома на главной улице — в них располагались еврейские лавки — здесь был один из центров торговли севера Молдовы. Ни примар, ни местный сельский летописец, написавший книгу об истории Маркулешт, Петр Кобылаш не могут сказать, сколько именно евреев было уничтожено. «Одно могу сказать точно — до войны они были, после войны их не стало», — говорит Кобылаш.

На излучине реки…
 

На прилегающей к Реуту окраине села Кобылаш вытянутой рукой очерчивает место, где находился «лагерь временного содержания» на 12 тысяч человек — в нём находились не только маркулештские евреи, сюда стягивали людей и из соседних сёл. «Их тут морили голодом, периодически расстреливали — у берега реки стоял пулемет, который «косил» всех, кто пытался покинуть лагерь», — перечисляет Кобылаш.

Петр Кобылаш: «Вот здесь, на окраине села Маркулешты, находился концлагерь «временного содержания» на 12 тысяч человек. В нем местных евреев морили голодом и расстреливали»
 

Наша небольшая экскурсия по «местам боевой славы» румынской армии заканчивается в Бельцах у памятника жертвам холокоста, который сейчас реставрируется на деньги Еврейской общины. Стоя рядом с ним председатель общины Лев Бондарь снова с горечью говорит: «Ужасно, что сегодня появляются попытки оправдания злодеяний тех лет, ничто не прощено, не оправдано, не забыто, попытки оправдания холокоста и его палачей нужно пресекать для того, чтобы они не повторились».
Оправдание отца бессарабского холокоста, маршала Антонеску, которое прозвучало в контролируемой Либеральной партией газете «Капитала», немыслимо для современной Европы. Там за подобное предусмотрено уголовное наказание, там осудили деяния своих исторических лидеров, причастных к уничтожению целых народов, и пока мы разберёмся в своем прошлом, пока на молдавской политической арене будут партии, для которых Антонеску — герой, бессарабским евреям есть чего опасаться. 

Комментировать

Оцените материал: