Ни кола, ни двора

Жители сёл в зоне наводнения вынуждены спать под забором, в то время как Филат рапортует Европе об экономических «успехах» его кабмина

Затея правительства со строительством жилья для жителей затопленных сёл до начала зимних холодов трещит по швам. А обещания Филата, что всё будет хорошо и в срок, — на деле, говорят сельчане, пустые обещания, в которые уже никто не верит.

С самого начала было понятно, что решение строить новые, а не приобретать готовые дома для пострадавших в зоне наводнения — ошибочное. Во-первых, срок строительства — 2–3 месяца — слишком мал. И это очевидно даже неспециалисту. Во-вторых, если гнать с бешеной скоростью стройку, качество работ снижается в разы. И это уже подтвердит любой строитель со средней квалификацией. В-третьих, рабочим, которые съехались на помощь в затопленные сёла, власти не обеспечили даже элементарных условий проживания. Из-за этого большая часть строителей вынуждена после работы не оставаться в холодном и голодном «стройгородке», а каждый день ездить домой в другое село, нередко через пол-Молдовы.
Однако основной проблемой, с которой столкнулись стройбригады в затопленных селах, стал вопрос оплаты труда.

Команда «Молчать!»

По свидетельствам рабочих, в самом начале по контракту строителям обещали приличное финансирование, теперь же спустя месяц с небольшим им выдали по 300 леев — «на сигареты». Получается, говорят они, что мы хотим помочь оставшимся без крова людям и работаем на стройке за копейки. С другой стороны, свои семьи тоже нечем кормить.
В общей сложности количество рабочих в зоне затопления за последнее время было увеличено с 654 до 800 человек. Однако от этого строительство не ускорилось. По данным Министерства строительства и регионального развития, до сих пор было установлено всего 490 фундаментов из необходимых более 700 для жилых домов. А ведь это только фундаменты.
Эффект от всех этих «мер», «действий», «работы» один — боль и отчаяние в глазах людей. В то же время ответственные лица за строительство — так сказать, администрация — отказываются говорить о существующих проблемах и обвиняют прессу в «популизме». Оказывается, прессе не обязательно слышать, о чём говорят и что показывают голодные строители, также прессе нельзя снимать или писать о том, как погодные условия мешают транспортировке стройматериалов к месту строительства. А ещё прессе нельзя рассказывать о том, как цемент и песок водители самосвалов выбрасывают прямо на сельские дороги, потому что к «новострою» не подведена должная инфраструктура. Прессе можно только восхищаться тем, как виртуозно и со знанием дела Филат работает мастерком в будущем доме одного из пострадавших, как под бурные аплодисменты закладывается фундамент первых нескольких домов. А после отъезда съёмочных групп и официальных лиц их затапливает дождем. И не важно, что потом ещё на несколько недель стройка замирает, а власти советуют оставшимся без крова людям молиться в ожидании солнца.

 

Люди, отчаявшись ждать нового жилья, возвращаются в свои затопленные дома.

Жители Немцень, Котул Морий, Обилень уже не скрывают разочарования. Они, в отличие от ставленников Филата во главе стройбригад, от телекамер не прячутся и говорят. «Филат нам обещал ключи от дома уже к 1 октября, но мы видим, что ничего не строится, мы остались ни с чем», — плачет жительница Немцень.
По свидетельствам селян, дома которых полностью разрушены, сначала их приютили в бюджетных организациях, теперь же им не хватает ни еды, ни одежды, а в некоторых случаях им откровенно дают понять, что пришло время самим позаботиться о жилье. «Как же так, — говорит житель наиболее пострадавшего села Котул Морий, — у меня нет родственников, мне 75 лет — и куда мне идти?!»

Кто в ответе за провал? «Форс-мажор»

Крах потемкинских деревень Филата уже очевиден. Причём не только жителям разрушенных сёл, но и чиновникам на местах. Которые один за другим начали признавать «некоторые проблемы». Однако, несмотря на попытку скрыть масштабы этих «некоторых проблем», всё же Министерству строительства и регионального развития ничего не оставалось, как заявить, что «при сохранении плохой погоды дома для пострадавших от наводнений не будут построены в срок».
Чуть позже пришлось признать, что и при хорошей погоде дома не будут построены. В любом случае дожди пришлись как нельзя кстати для правительства Филата — ведь теперь всю вину за неисполненные обещания премьера перед простым обездоленным людом можно смело свалить на форс-мажорные обстоятельства.
Теперь уже в министерских коридорах больше говорят о результатах будущих парламентских выборов, нежели о проблемах в зоне затопления. Обещания прекрасно вписывались в предвыборную схему ЛДПМ в ожидании конституционного референдума от 5 сентября. Однако после позорного провала АЕИ на референдуме, на котором народ красноречиво продемонстрировал своё отношение к нынешней власти, ответным шагом стало отношение правительства к проблемам жителей затопленных сёл. Красивые вояжи молдавского премьера в затопленные сёла прекратились, а на стройплощадки уже наведываются лишь пытливые журналисты из оппозиционных СМИ.

Не иначе, как месть электорату?

Хотя ещё накануне разбушевавшейся стихии Филат с гордым видом главы кабмина обещал, что повторения трагедии 2008 года не будет, и дал команду открыть шлюзы на водохранилище в Костешть, что и привело к росту уровня воды. Трагедии не удалось избежать. Затем Филат уже постфактум пообещал, что его правительство лучше, чем предыдущее справится с последствиями наводнения, обвинив прежнее в популизме. На проверку оказалось, что Филат пообещал людям новое жильё, не изучив реальное положение дел, не оценив ситуацию. Когда прежнее правительство в 2008 году после наводнения приняло решение приобрести пострадавшим новое жильё, но на вторичном рынке, сколько было криков и обвинений со стороны тогдашней оппозиции, и в частности самого Филата. Дескать, эти обещания не что иное, как пиар-ход, а на самом деле людей оставили ни с чем. В действительности людей оставили без кола, без двора не тогда, а теперь.

Хорошая мысля приходит опосля?

Спохватившись, на днях правительство решило выделить средства на покупку жилья. Всё бы ничего, но только счастливчиками оказались лишь 10 семей из Хынчештского района. Примечательно, что средства на приобретение домов будут сняты со специального счёта помощи пострадавшим — порядка 1,85 миллиона леев.
Всего подали заявления на приобретение жилья взамен разрушенного наводнением 72 семьи. Для них, по словам чиновников, уже отобрано 7 домов в Хынчештском районе и 3 дома в сёлах Стрэшенского, Сорокского и Дондушенского районов. Стоимость каждого дома определена в 185 тысяч леев.
Получается, что один дом для такой семьи обойдётся по текущему курсу в 14,5–15 тысяч долларов. Во всяком случае власти заявили о своей готовности заплатить такую цену. С чего бы это в период кризиса и тотальной экономии на социальные нужды вдруг правительство расщедрилось и готово втрое переплачивать за жильё? Возможно, всё дело в том, что, во-первых, не из госбюджета собираются тратить деньги, а из пожертвований? Но в таком случае почему бы не эффективно распорядиться оказанной финансовой помощью? Или эффективность как раз и заключается в том, чтобы на бумаге значилось 15 тысяч долларов, в то время как цена сделки не превышала бы, к примеру, тысяч 5?
Ни для кого не секрет, что сегодня на вторичном рынке в сёлах квадратные метры существенно подешевели.
По словам чиновников, пострадавшие семьи получат дома, стоимость которых равна тем домам, которые они потеряли. Базовыми критериями, которыми руководствовались эксперты при оценке домов, являются стоимость жилой площади в квадратных метрах и число членов семьи. Если так, тогда откуда и из каких соображений взялась сумма в 185 тысяч леев? При этом власти обещают, что оставшиеся 62 пострадавшие семьи, согласившиеся на покупку правительством домов для них, поселятся в новое жильё не позже октября.

«Чужое село»?

Если жителям Хынчештского района хоть обещают помощь, село Стояновка, что в районе Кантемир, которое также пострадало от стихийных бедствий, власти принципиально игнорируют. По словам Петра Малкова, примара села, он был вынужден обратиться за помощью в правительство Болгарии, так как в селе подавляющее число жителей болгарской национальности. «За счёт поднятия уровня воды в реке Прут повысился и уровень подземных вод, в результате чего были затоплены фундаменты 7 домов», — заявил порталу Moldnews Малков, отметив, что «ситуация в соседнем селе Антоновка примерно аналогичная».
Кроме того, примар отметил, что по площади затопленных сельхозземель возглавляемое Малковым село находится на втором месте после села Готешты. «У нас затоплено 113 гектаров посевных площадей, 31 двор и столько же огородов», — заявил он, отметив, что «нигде таких затоплений нет». Тем не менее Стояновка почему-то «получает меньше всех гуманитарной помощи, а районная комиссия по подсчёту ущерба от наводнения отказалась признать это как затопление».
На запрос портала Moldnews в Службе гражданской защиты и чрезвычайных ситуаций сначала отказались прокомментировать сложившуюся в селе ситуацию, а затем заявили, что «никого ущерба от наводнения в данном селе зарегистрировано не было». Вот и всё, а главное — просто.