Владимир Воронин:«Расследование событий 7 апреля ведут с конца»

Нынешние власти явно не демонстрируют заинтересованность в установлении истины

Выступая в программе «Резонанс», лидер ПКРМ Владимир Воронин рассказал о своей беседе со следователем прокуратуры, в которой он дал показания о событиях 7 апреля.

Полицейский в ответе за всё?

По словам третьего президента Молдовы, разговор был вполне доброжелательным, а сотрудник прокуратуры — профессиональным. Совсем другое дело, какие установки он получил от своего начальства. Так, Владимиру Воронину показалось странным, что следователя интересуют исключительно действия полиции 7 апреля. Чуть ли не главный вопрос, заданный ему в прокуратуре: почему полицейские не применили против погромщиков силу? Воронин напомнил, что у тогдашнего министра внутренних дел Георгия Папука на тот момент в оцеплении у зданий администрации президента и парламента находилось всего 1355 рядовых и офицеров. В то время как численность толпы оценивалась в
30–40 тысяч человек. Остановить эту человеческую массу можно было только одним способом — применив оружие. Но президент Воронин категорически запретил министру вооружать полицейских. Во-первых, по его словам, погромщики могли отобрать у них оружие и перестрелять друг друга, при этом вина всё равно пала бы на работников правоохранительных органов. Во-вторых, подавление протестантов могло бы спровоцировать человеческие жертвы, а ведь в первых рядах находились 12–16-летние дети. Воронин признаётся, что несколько превысил полномочия, запретив полицейским вооружиться, но нисколько не жалеет об этом.

 

В том, что события 7 апреля были тщательно подготовлены, у Владимира Воронина сомнений нет.

Назойливые «почему?»

Живо интересуясь поведением полиции 7 апреля, прокуратура почему-то практически игнорирует другие факты, связанные с беспорядками в центре Кишинёва. А факты эти красноречивы и многозначительны. Почему из поля зрения следователей выпадает то, что заявку на проведение митингов протеста на центральной кишинёвской площади в течение всего апреля Либерально-демократическая партия Влада Филата подала ещё 23 марта? Почему в этой заявке говорится, что протестовать либеральные демократы и их сторонники намерены против фальсификации выборов? Откуда такая уверенность в том, что результаты выборов будут обязательно подтасованы, за две недели до голосования? Почему 9 апреля Филат — официально — направляет в кишинёвскую примэрию просьбу аннулировать собственную заявку, а Дорин Киртоакэ моментально её удовлетворяет? Почему протесты против «фальсификаций» начались именно 7-го, а не 8-го, когда Центризбирком по закону должен был огласить официальные результаты выборов? Почему либералы, выведшие людей на площадь, проигнорировали результаты эксит-поллов, совпавшие с результатами выборов, мнение международных наблюдателей, объявивших о том, что выборы соответствовали демократическим стандартам, и ЦИКа, не обнаружившего нарушений, способных повлиять на конечный итог голосования? Почему, наконец, либералами до сих пор не представлены свидетельства о массовых фальсификациях, лозунги о которых стали толчком к трагическим событиям 7 апреля?

На фоне этих глобальных «почему», ответы на которые сегодня не очень-то ищет молдавская прокуратура, ведомая ставленником правящей коалиции, несколько теряются другие важные вопросы, связанные с апрельскими событиями, риторически озвученные Владимиром Ворониным в программе «Резонанс». Почему, к примеру, 80% депутатских кабинетов и сейфов были вскрыты «родными» ключами? Почему сгорела бережно в несгораемом сейфе хранимая Декларация о независимости? Не оттого ли, что её уничтожение планировалось как важный символический, ритуальный акт? (После позорного для нынешних кишинёвских властей визита румынского президента Траяна Бэсеску эта версия выглядит вполне логичной.)

В том, что события 7 апреля были тщательно подготовлены, у Владимира Воронина сомнений нет. Он предложил зрителям представить себе 12–13-летнего школьника, который, сидя на уроках, упорно обдумывает только одну мысль: были сфальсифицированы выборы или нет, а затем «спонтанно» срывается на площадь, чтобы найти ответ на этот мучающий его вопрос. Представить себе подобную картину невозможно. Как невозможно объяснить, откуда у якобы «неорганизованно» явившейся в центр столицы молодёжи в руках оказалось такое количество румынских флагов, откуда — гигантское панно, изображающее карту так называемой «Великой Румынии», вывешенное впоследствии на фасаде резиденции президента? «Неужели, — говорит Владимир Воронин, — на улице между парламентом и президентурой карьер по добыче камня? Откуда же такое количество камней, которые летели и в полицейских, и в главные государственные здания? Значит, кто-то их подвозил?»

А если поискать?

Самое любопытное, что следствие может без особого труда ответить на эти вопросы. Основная часть работы была проделана ещё при предыдущей власти. По словам Владимира Воронина, номера автомобилей, подвозивших «оружие пролетариата» в гущу апрельских погромов, тщательнейшим образом задокументированы и находятся в Службе информации и безопасности. Там же, в СИБе, пока, очевидно, невостребованными пылятся списки учебных заведений, учащиеся которых принимали наиболее активное участие в событиях 7 апреля. Эти и другие документы можно поднять, при необходимости — перепроверить. Было бы желание.

Но есть ли такое желание у нынешних властей? Судя по тому, что следователей интересует, прежде всего, поведение руководства МВД, вряд ли действующее руководство страны заинтересовано в действительно объективном расследовании. Об этом можно судить и по тому, что экс-министру внутренних дел Георгию Папуку было предъявлено официальное обвинение в халатности. Очевидно, имеется в виду то, что Папук не отдал приказа о силовом сопротивлении действиям манифестантов. На вопрос, почему против участников акций не была применена сила, приходится отвечать и простым полицейским, которые стояли в тот день в оцеплении и которые сегодня ходят в прокуратуру, как на работу. А если бы прежнее руководство МВД не проявило, как они говорят, халатность и поступило в строгом соответствии с инструкциями и действующим законодательством, применив силу, разве были бы спасены тысячи жизней? Если бы Папук не проявил халатность, а поступил бы, как солдафон, то где бы сейчас пребывала большая часть нынешних представителей высшей власти, в том числе Филат, Гимпу, Киртоакэ? Не в тюрьме ли? Ну, уж точно не в своих начальственных креслах.

А судьи кто?

О степени заинтересованности нынешней власти в установлении истины о событиях 7 апреля красноречиво говорит хотя бы деятельность специальной парламентской комиссии. Комиссия Владимира Цуркана, созданная ещё президентом Ворониным, новым главой государства распущена не была, но о результатах её работы нам ничего не известно. Новая парламентская комиссия была создана с огромным трудом, после многочисленных затягиваний и после неоднократных требований ПКРМ. Но по всему видно, что она лишь имитирует бурную деятельность. Показателен в этом смысле сам факт того, что её возглавил Виталий Нагачевский, один из лидеров ЛДПМ. Который 7 апреля сам кричал в мегафон перед аппаратом президента.

Коммунисты не только требовали возобновления работы парламентской комиссии по расследованию событий 7 апреля, но и предлагали, чтобы её возглавил представитель правящей коалиции, вице-спикер парламента Александр Стояногло. Стояногло — работник прокуратуры со стажем, дослужился в своё время до заместителя генерального прокурора Республики Молдова. Он профессионал, ему и карты в руки. Однако коллеги по правящему альянсу буквально заставили Стояногло взять самоотвод. Так главой следственной комиссии оказался Виталий Нагачевский.

Показательно, что сын Нагачевского в своё время привлекался за участие в событиях 7 апреля. Показателен этот факт и тем, что официальным организатором митинга 6 апреля была всё та же Либерально-демократическая партия, к которой принадлежит Нагачевский. То есть у него, с одной стороны, есть политическая, партийная, а с другой — личная, семейная заинтересованность. Заинтересованность в чём? В том, чтобы докопаться до истины? Тогда почему, спрашивается, едва сформировавшись в конце декабря прошлого года, комиссия волею своего председателя тут же перенесла свои заседания на четыре месяца?!

Складывается впечатление, что её работу пытаются заболтать, утопить в мелочах, ничтожных деталях, чтобы, в конце концов, забылась та толчковая тема, которая и привела к беспорядкам. Скажем, тема о якобы украденных выборах, заблаговременный вывод людей на площадь, так и неприведённые до сих пор доказательства фальсификации итогов голосования 5 апреля. Всё это остаётся как бы в стороне в надежде, что забудется совсем. Не оттого ли, кстати, представителей ПКРМ стали приглашать на допросы в прокуратуру лишь после того, как они сами этого жёстко и публично потребовали?

Вместо того чтобы методично и скрупулезно разбираться с тем, что всё-таки произошло 7 апреля, новые власти подсовывают обществу ложные темы, уводящие от сути вопроса. Нам предлагают пустую дискуссию о том, стоит или не стоит переименовывать улицу Сергея Лазо в улицу 7 апреля, устанавливать перед всё ещё неотреставрированным парламентом памятник жертвам 7 апреля, и если да, то что на нём должно быть изображено.