Ц. С. 05.02.2010

Общество самоубийц

Проповедь отчаяния в Кишиневе на рубеже XIX–XX веков

Как и в любом другом большом городе, общество Кишинева второй половины XIX века было весьма разнообразным. Представители самых разных национальностей, профессий, конфессий, социальных классов рождались, жили и умирали, веселились и страдали, любили и ненавидели. В этом отношении тот Кишинев, конечно, мало чем отличался от современного. Однако в то время в газеты очень часто попадали известия о частом присутствии одного своеобразного феномена, древнего как само человечество, но, пожалуй, не столь распространенного в нашем современном кишиневском обществе. Речь идет о многочисленных случаях самоубийства. Именно о некоторых подобных трагичных историях, почерпнутых из прессы того времени, мы и расскажем в этом номере.

Прокатившаяся по всей Бессарабии в конце XIX века волна самоубийств не имела одной-единственной причины и не ограничивалась рамками каких-то определенных возрастных, социальных или религиозных групп. Часть Российской Империи, бессарабское общество развивалось по тем же тенденциям, что были присущи метрополии. Именно в это время в России, а потом и во всей империи появились представители разнообразных маргинальных течений, проповедующих отрицание существующего строя, порядка, власти
и т. д. Идеи различных анархистов, нигилистов, сектантов распространялись быстро, особенно в среде молодежи — лицеистов, студентов, молодых офицеров. Власти пытались с этим бороться, но процесс уже стал необратимым, послужив своеобразным фоном для потрясений 1905 и 1917 годов.

С этим невозможно жить

Конечно, нельзя утверждать, что за участившимися самоубийствами (которые в большей степени происходили в городах) стояли какие-то определенные маргинальные группы, но все эти «проповедники» отчаяния, отрицания, жизни сквозь призму страданий, несомненно, усиливали общее состояние нервозности общества. К тому же свою лепту вносила и популярная в то время радикальная европейская литература.

Для небольшого города,каким был Кишинев столетие назад, подобное количество самоубийств аномально.

Именно с учащимися кишиневских лицеев связана нашумевшая в свое время (1883–1885 годы) серия самоубийств. В течение года три лицеиста покончили с собой из-за того, что им не было что есть. 17 мая 1884-го совершила самоубийство некая Терентьефф, учащаяся 5-го класса кишиневской женской гимназии. Девочке было 14 лет, когда она приняла долгую и мучительную смерть, выпив растворенный в уксусе короб спичек. Таким образом она отреагировала на плохие оценки, которые ей несправедливо, как она считала, ставила учительница математики.
Несколькими годами позже другой случай произошел с двумя молодыми людьми, которые, близко ознакомившись с прозой нигилистов, одновременно выстрелили друг в друга из пистолетов, предварительно написав записку, где они заявляли о том, что жизнь им наскучила, а окружающий мир страданий им противен.
Еще одно самоубийство молодой девушки взбудоражило кишиневское общество 14 июня 1884 года. 17 лет отроду, молодая и красивая Шомару была одной из самых ярких звездочек на небосклоне представителей слабого пола из высшего общества. Ее постоянно замечали на балах, спектаклях, маскарадах и т. д. Однако погубило ее другое. Отец ее был священником в Ильинской церкви (находилась на месте нынешней прокуратуры района Центр). Указом епископа его отправили в том году в Сорокский уезд для борьбы с ересью секты штундистов, которая обретала все большую популярность среди крестьян севера Бессарабии. В качестве своеобразной награды епископ пообещал ему, что его место в Ильинской церкви займет тот, кто женится на его молодой дочери. Девушка не захотела стать женой семинариста только из-за прихоти какого-то епископа и отравилась.

Роковые чувства

Известно, что за  многими самоубийствами стоят глубокие эмоциональные потрясения, связанные с любовными чувствами. О неразделенной любви написаны сотни песен, неизменно преисполненных трагизмом. Именно трагизм безответных или непозволенных страстей послужил причиной другой серии самоубийств, произошедшей в Кишиневе в
1882–1890 годах.
В апреле 1885 года, влюбленный, но бедный молодой фармацевт Пятигорский, не сумев вызвать ответные чувства у своей светловолосой пассии, принял алкалоид и умер. Отравил себя и молодой русский офицер, влюбленный в польскую девушку по фамилии Захаровска. В этом случае присутствовала полная взаимность чувств, но другого мнения были родители девушки, которые запретили ей выходить замуж за православного (закон того времени предписывал католикам, вступившим в брачный союз с православными, перейти в православие).
Март следующего года был омрачен самоубийством молодой девушки из еврейской семьи, которую звали Софья Емельянова Ранг. Известная своей красотой, она, однако, не была интересна некоему молодому офицеру, который и составлял объект ее безответных грез. Признавшись ему в письме в любви и не получив ответа, она, выждав удобный случай, когда никого не было дома, выстрелила в себя из револьвера.
Страдание, вызванное недозволенностью чувств, не щадило людей высших сословий. Например, в 1889 году весь Кишинев обсуждал самоубийство миллионера армянского происхождения Балиоза. За восемь лет до этого в Одессе Балиоз влюбился в бедную девушку, которая жила вместе со своей тетей, вдовой армянского купца. Попросив руку красавицы, миллионер вскоре женился, и молодая пара переехала в Кишинев. Три года спустя у них появились дети — два близнеца, лишь один из которых остался в живых. За год до трагического выстрела, Балиоз
уехал по делам в

Одессу, откуда вернулся совершенно изменившимся, в глубокой прострации и депрессии. Состояние его было столь тяжело, что жена отправила его на консультацию в Париж к знаменитому психиатру Шарко (учителю Зигмунда Фрейда), который заявил, что подобное заболевание неизлечимо. Три недели спустя Балиоз застрелился. Как потом стало известно, причиной страданий несчастного стала ужасная новость, услышанная им в Одессе. Оказалось, что та бедная девушка, в которую он безответно влюбился восемь лет назад… была его собственной сестрой. Еще в раннем детстве родители Балиоза развелись, и мать, забрав второго ребенка, о существовании которого миллионер не догадывался всю свою жизнь, уехала куда-то на Кавказ, где и умерла. Несчастная сирота, девочка переехала к своей тете в Одессу... Выяснив это, местный армянский священник потребовал от Балиоза развестись, что и привело к самоубийству.

Необъяснимые смерти

Среди многочисленных газетных сообщений того времени обращают на себя особое внимание те заметки, в которых пишется о «беспричинных» самоубийствах. Речь идет о целом ряде случаев, когда люди решали покончить с собой без видимых на то причин. Некоторые из этих историй особо интересны.
10 апреля 1885 года застрелился почитаемый идеальным семьянином и примерным служащим офицер-топограф Трояновский, в возрасте 40 лет. Вечером он как ни в чем ни бывало смеялся за столом вместе со своей семьей. Ничто не предвещало беды — Трояновский был спокоен, трезв и вел себя как обычно. Несколько позже, к нему заглянул другой офицер, решив похвастаться недавно купленным новым револьвером. Взяв револьвер в руки и приложив его к виску, Трояновский заявил, что таким образом «не следует застреливаться, потому что жена не захочет потом в последний раз поцеловать обезображенный лоб, а дети побоятся подойти к гробу». Затем, крикнув, что «именно так должен застрелиться настоящий офицер», послал себе пулю в сердце…
Четыре года спустя, в том же апреле, во дворе своего дома, возле конюшни был найден повесившийся крупный коммерсант Маниковский. В кармане его трико был обнаружен клочок бумаги, на котором карандашом было написано следующее: «Мне противно дальше жить, стало невозможным заниматься честной коммерцией, а быть нечестным мне не позволяет совесть. Покидаю этот мир и прошу прощения у своей жены и детей. Оставляю им незначительное имущество, поскольку мои дела в неважном состоянии». Странным выглядело то, что расследование, проведенное позже родственниками коммерсанта показало, что дела его были в полном порядке — более того, они процветали.
Для небольшого города, каким тогда был Кишинев, подобное количество самоубийств аномально. Оно намного превышает соотношение самоубийств к количеству населения, зафиксированному для советского времени. И в современном Кишиневе люди не принимают столь часто решение покончить с собой. Многочисленные самоубийства в столице конца XIX — начала XX веков. являются своеобразным отражением идей и нравов, бытовавших в том обществе.

Комментировать

Оцените материал: