Пенсионеров пустили в расход

В древности у многих племён был обычай: ...

... немощных стариков и больных убивали. Когда знакомишься с конкретными судьбами многих наших пенсионеров, то поневоле вспоминаешь зарю человечества.

Всё происходящее поражает, потому что уважение к старости — одна из очевидных нравственных ценностей молдавского народа. Впрочем, как известно, по «теории» господина Гимпу и его единомышленников, молдавского народа как такового в природе вообще не существует, потому как «молдовенизм придуман коммунистами». А к несуществующему народу и отношение соответствующее.

Меню для ветерана

Ветерану труда, инвалиду Елене Андреевне Унгуряну 76 лет, 45 из них она честно трудилась на очень нелёгких для женщин участках: рабочей-путеукладчицей на железной дороге, техничкой на республиканском стадионе и на других предприятиях. В зрелом возрасте она перенесла два инфаркта и инсульт, а также операцию на глаза, потому с нетерпением ждала того светлого дня, когда выйдет на пенсию и сможет заняться собой.

 

Став пенсионеркой, Елена Андреевна, по её словам, последние восемь лет жила хоть и «недорого», но вполне сносно, так как пользовалась многими льготами, которые ей предоставило государство. С приходом новой власти они, льготы, практически в одночасье исчезли. Без объяснений и даже без обещания их вернуть, и теперь перед ветераном труда и инвалидом Еленой Унгуряну стоит задача даже при самой буйной фантазии невыполнимая. Её пенсия — 714 леев, если всю её, до последнего бана, отдавать за коммунальные услуги, то всё равно будешь ходить в должниках, что и происходит с Еленой Андреевной и что её крайне угнетает.
Ещё одна беда, лишающая мою собеседницу покоя и сна, — острая необходимость в лекарствах. А цены на них нынче для пенсионеров неподъёмные, и растут они не по дням, а по часам: к примеру, «Тазепам» она покупала вчера за 21 лей, а сегодня он стоит уже 72 лея. «Раньше пенсия потихоньку росла, росли и компенсации, к праздникам выдавались продовольственные пайки, сегодня таких льгот уже нет». Вспомнила она и о том, что ко Дню пожилого человека нынешнее руководство примэрии обещало выделить тем пенсионерам, которым исполнилось 75 лет, по 100 леев. Для многих её сверстников, как и для неё, обещанное осталось на бумаге.
Прошу Елену Андреевну рассказать, что же она при такой-то нищете ест каждый день. На завтрак — чай «белая роза», то есть без сахара и без заварки. И кусочек хлеба. Всё. На обед — супчик гороховый или «с чем Бог пошлёт», то есть с картошечкой и морковкой. Но это лакомство Елена Андреевна позволяет себе нечасто, потому как, по её словам, нынче цены на картошку и морковь «кусаются». На ужин тоже кусочек хлеба, а если повезёт, то ещё и с маргарином. Иногда сердобольная знакомая приносит ей 200–300 граммов колбасы.
Вопрос о том, какой наказ она бы дала власти, вызвал у моей собеседницы горькую улыбку: «А что можно желать политикам, которые живут с плотно заткнутыми ватой ушами, чтобы в них не проникали голоса таких, как я?»

Валерий Гарев, председатель городского комитета ветеранов подтвердил: социальные выплаты пенсионерам отменены.

— Валерий Федорович, сколько в настоящее время пенсионеров в нашей столице?

— 125 тысяч, и одна треть из них — одинокие люди, более всего нуждающиеся в поддер-жке и помощи, которой они в большинстве случаев лишены.

— Какую проблему вы считаете главной и требующей неотложного решения?

— Самая острая — нищенские пенсии. У 80% столичных пенсионеров пенсия — менее 800 леев, и её не хватает даже на оплату коммунальных услуг, не говоря уже о том, что человек должен что-то есть три раза в день. А если учесть, что среди пожилых людей мало здоровых и в лекарствах нуждаются практически все, то нетрудно догадаться, что очень часто пенсионеры должны выбирать между куском хлеба и жизненно необходимой им таблеткой.

— Возможно ли решение этой проблемы в ближайшее время?

— О чём тут говорить, когда с 1 января этого года решением муниципального совета пенсионерам отменены социальные выплаты? По крайней мере, мы так поняли данный документ, а надо сказать, что составлен он так, что никто в нём не может разобраться. Но точно известно, что отменены такие выплаты и инвалидам.

— Какие ещё потери несут пенсионеры столицы?

— Их немало. Приведу такие цифры: в каждом из пяти секторов Кишинёва в очереди на протезирование зубов состоит по 5 тысяч человек, а в среднем за год протезируется около 500 человек. Когда будет начат этот процесс в наступившем году — не известно, так что каждому из нуждающихся в протезировании пенсионеров, в том числе и тем, кому за 80, придётся ждать своей очереди лет эдак 40–50.

— Такой вопрос: в прежние годы в Кишинёве существовала сеть ветеранских магазинов…

— На сегодняшний день таковых в столице нет ни одного: многие из них приватизированы, а новые хозяева благополучно приспособили их под собственный бизнес. В связи с этим мы предлагаем создать в столице 30 социальных центров широкого профиля, где бы ветераны войны и труда могли по своим удостоверениям приобрести со скидками продукты питания, заплатить за коммунальные услуги, отремонтировать обувь и так далее. Мы просим у примэрии выделить соответствующую площадь под названные центры, о чём и ходатайствовали в письме, направленном туда. Но примэрия не удосужилась даже ответить нам.

Как господин Киртоакэ «козу покупал»

В старом-престаром анекдоте рассказывается о мужчине, который был очень недоволен тем, что у него маленькая и тесная квартирка, а тут ещё и тёща приехала. Слушавший его жалобы коллега дал недовольному совет… купить козу. Тот послушался и приобрел блеющее животное. Побыв в его квартире несколько дней, коза успешно превратила её в хлев. И вот тогда коллега посоветовал хозяину квартиры… продать козу. Что тот с удовольствием и сделал, после чего его маленькая квартирка показалась ему сказочным дворцом.
Нет сомнений, что генпримар, замышляя акцию возмездия против пенсионеров, отсутствие симпатий и уважения к которым господин Киртоакэ и не скрывает, взял в себе союзники то ли анекдот про козу, то ли нечто иное, но не менее схожее по внутреннему подтексту с «козой». Замысел абсолютно понятен: с одной стороны, наказать «агрессивное меньшинство» в лице пенсионеров, которые позволяют себе то и дело примара критиковать, и дать им почувствовать, кто в городе хозяин, а с другой — как бы «помиловав» пенсионеров спустя несколько месяцев и вернув им льготный проезд, добиться желаемого, услышав от них заветное «мерси, господин Киртоакэ». В связи с этим внесем необходимое уточнение: после «помилования» шесть категорий граждан, в том числе и инвалиды II группы, лишены права бесплатного проезда в транспорте, а троллейбусные парки после отмены льгот понесли огромные убытки — вместо баснословных прибылей, которые, по подсчётам команды примара, должна была дать отмена льгот. Такие вот великие «экономисты» руководят нашей столицей. О «мерси» мы ещё поговорим, а пока — о митинговавших.
Бывая у парадного подъезда примэрии во время митингов практически каждый день, я стала уже узнавать в лицо многих постоянных участников и смогла познакомиться с ними, и это дало возможность ещё глубже осознать, на что же обрекал примар пожилых и обездоленных людей.
Вера Ивановна Жевердан 30 лет проработала на швейной фабрике имени XXI съезда КПСС. Её пенсия — 720 леев, семьи нет, потому и помощи ждать неоткуда. До отмены льгот на проезд она ежедневно посещала центральный рынок, куда ей надо добираться двумя троллейбусами. На рынке покупала самые дешёвые продукты. После отмены льготного проезда Вера Ивановна, по её словам, может себе позволить поесть только раз в день.
Владимир Иванов Присэкарь — бывший формовщик на одном из кишинёвских ЖБИ. Они с женой проживают в Дурлештах, а дочь — на Ботанике. В семье беда: тяжело и неизлечимо болеет семилетний внук, и чтобы дочь могла работать, Федор Иванович каждое утро отправлялся из Дурлешт на Ботанику — так было до отмены льгот. А после проезд в оба конца — около 10 леев, а пенсия Федора Ивановича — 760 леев, так что приходилось больному внуку часто оставаться одному.
Это они, Вера Ивановна Жевердан, Федор Иванович Присэкарь, немолодые и нездоровые люди, и сотни таких же, как они пенсионеров, «доставали» господина Киртоакэ так, что в конце концов он вынужден был капитулировать. И «коза» тут ни при чём, поэтому напрасно надеется наш столичный «благодетель» на особую признательность и благодарность со стороны пенсионеров. Чтобы понять это, ему достаточно хоть на несколько минут заглянуть в секторальные отделы социального обеспечения, где в узких и душных коридорах вынуждены выстаивать длиннющие очереди сотни пенсионеров в ожидании великого чуда — возврата им льгот, которые были незаконно у них же отобраны. Стоят — кто на костылях, кто опираясь на палку, кто хватаясь за стены.
А что же высшая власть страны? А ничего. Все идёт по плану, говорят, акции устрашения — дело стоящее. Нет сомнений, что когда придёт время и нынешним правителям уходить на заслуженный отдых, проблем с пенсией у них не будет. Но не задумываются ли они, нынешние, о том, что то зло, которое сотворено ими по отношению к другим, к ним же может вернуться? Таков закон бумеранга.