Революция сверху

Северная Африка направилась в путь с неизвестным пунктом назначения

Конечно, революции в Северной Африке — это венец современной эпохи континента и попытка сделать шаг в неясное будущее, это конец водораздела континента по принадлежности к западному или восточному блоку, это попытка пере-осмыслить саму суть североафриканского государства. Но насколько осознаны эти процессы?
 

Саму ситуацию в Тунисе, Египте, Иордании и Йемене многие эксперты оценивают с чисто экономических позиций. Пока в этих странах продолжался хоть и медленный, но планомерный рост ВВП на душу населения, то есть фиксировался некий прирост скудного состояния граждан. Бен Али, Мубарак, Абдалла II и Али Абдалла Салех являются, безусловно, диктаторами, но, по меньшей мере, глупо ждать от указанных государств демократии даже не американского, а какого-нибудь югославского типа, тем более в некий кратко-
срочный период трансформации. Очень уж странно смотрятся призывы тунисцев к демократии. Или уж тем более иорданцев, относящихся к своему монарху весьма и весьма лояльно.

Искра революции

Январское самосожжение 26-летнего жителя Туниса в знак протеста против произвола полиции спровоцировало сначала глухой протест, потом несмелый ропот, следом призыв и далее взрыв. Стало ли самосожжение несчастного студента-торговца искрой революции, наверное, мы не узнаем никогда, но совершенно очевидно другое — в Северной Африке и на Ближнем Востоке запущен всё ещё неясный и достаточно противоречивый механизм реформации. Сейчас говорить тут о каких-либо положительных сдвигах не приходится. Жёстко структурированное общество и всевластие правителей вполне себе удачно укладывается в арабское мировоззрение.

 

Тунисского лидера Зин эль-Абидина Бен Али, правящего 23 года, свергали всей страной, поджигая пламя несогласия от города к городу, пока волна недовольства не дошла до столицы, закрепилась в городских боях и сникла лишь с эвакуацией президента.
Египетского президента, правящего 30 лет, Хосни Мубарака свергали десятки тысяч людей, вышедших на каирскую площадь Тахрир и в других городах Египта. Но свергало, что называется, непоследовательно. У революции неожиданно не оказалось лидеров. Вернее, лидеры-то оказались, но заявленные ими цели неожиданно оказались далеки от тех светлых идеалов, с которыми люди шли отстаивать своё. Лозунг «Долой Мубарака!», мягко говоря, вообще никак не решает насущные проблемы Египта. Терпение не всегда приводит к победе, а победа — к улучшению жизни.

Заокеанский сигнал

Мысли о необходимости смены застарелых режимов в Африке, судя по документам сайта WikiLeaks, шли из Вашингтона. По крайней мере, США очень упорно работали с оппозицией Египта и Туниса, прорабатывая вопросы смены власти и различные сценарии политического развития.
Собственно, стать частью большой игры для Северной Африки не новость. Ещё когда танки генерала Роммеля в период Второй мировой бороздили пустыню, было ясно, что регион не только важный, но и стратегический и борьба за контроль над ним будет идти долгие десятилетия. Северная Африка формировалась причудливо, выбирая то путь капитализма, то социализма, то помесь того и другого. Заключались союзы и объявлялись войны, но регион всегда оставался стоящим свеч.

 

Чего же сегодня Вашингтон хочет в пустыне? Понятно, что лояльные авторитарные режимы были приемлемыми для штатов в разгар холодной войны. но времена изменились, канул в Лету могучий Советский Союз, распалась его африканская ось, и оказалась дезориентированой вся африканская политика. Казалось бы, свои цели должен был скорректировать и Вашингтон, но вместо этого… США неожиданно скопом поддержали весь североафриканский истеблишмент, отказавшись «дать волну» целому ряду государств и начав новый этап вовлечения африканских столиц в свою политическую орбиту.
Бен Али считался достаточно либеральным автократом, построившим западную модель экономики, не притеснявшим транснациональные корпорации и вообще удачно вписывавшимся как в европейские интеграционные механизмы, так и в политику США о формировании плацдармов по побережью Средиземноморья. Хосни Мубарак был вообще показательным правителем, за 30 лет не только ликвидировавшим советское влияние на Синае, но и отказавшимся от насеровского панарабизма, установившим дипотношения с Израилем, переведшим армию на американское вооружение, осудившим Иран, помогшим заблокировать сектор Газа. Мубарак, в общем-то, был готов и далее верно служить интересам Вашингтона, получая за это ежегодно более 2 миллиардов долларов безвозмездной помощи, которую честно тратил на социальную политику, благоустройство солдат и офицеров, развитие туризма. «Просвещённый авторитаризм» — это достаточно нормальный для Африки путь развития. И нечего мечтать, что за день расцветут пышным цветком правовые институты и прочие демократические механизмы.
Такое же положение и у других лидеров, в чьих странах народ ведёт себя неспокойно. Удивительно, но режимы, чей фундамент трещит, в первую очередь ориентированы на США. И тут же силами США их демонтируют. Где же логика?

Революция — всё

Зачем свергать лояльное тебе руководство и ставить вместо него достаточно рискованных представителей оппозиции, которые, не дай Аллах, ещё и уведут страну в фундаментализм? И вот ответить на этот вопрос можно, прослушав заявления президента США Барака Обамы и госсекретаря Хиллари Клинтон, которые выступили диаметральными месседжами в адрес Египта. Отбросив шелуху про «надо реформироваться и быстро», можно увидеть, что Обама призвал Мубарака остаться, а Клинтон — уйти. И где же здесь произошла нестыковка? Как будто бы голову поднимает элита, кружившая во время президентства Джорджа Буша-младшего и ставшая духовной опорой «оранжевых» режимов в СНГ и Балканах. Как будто бы неоконсерваторы пытаются вновь доказать эффективность «оранжевых» технологий, переложенных на новый лад. Как будто бы все это мы видели вокруг себя.

 

К слову, найти объяснение волнениям, именно с точки зрения этой конспиралогической неоконовской теории, можно достаточно легко. В основу неоконсерватизма положены фридмановские экономические модели, когда экономику принудительно либерализуют и открывают для интеграции в системы транснациональных корпораций, взамен накачивая бесчисленными кредитами и займами и не вмешиваясь в систему распределения средств внутри страны. И вот наступает всемирный кризис и конец дешёвых денег. 30-летний период экономического роста с треском рушится за два с половиной года, обгоняя самые пессимистичные прогнозы. Режимы, установленные ещё в период противостояния с СССР, теряют нити управления и ситуация выходит из-под контроля. Банальное «так жить больше нельзя» формирует в обществе критическую массу, которая может взорваться в случае дальнейшего ухудшения ситуации. И разве не логично попытаться дать населению единую кандидатуру виновника — лидера государства, авторитарного и неприступного, коррумпированного и алчного? Нарисовать дьявольский портрет, приукрасив где надо, в принципе, несложно, а далее уже дело техники и технологий, апробированных в течение первого десятилетия ХХI века.

Стратегия Аллаха

Египетский «марш миллионов», как и его меньший прообраз в Тунисе, отказывается идти на компромисс с властью, слишком уж вольготно позволяя себе рассуждать о том, что будет либо победа, либо смерть. Армия в обоих государствах всё ещё оценивает, чья сторона конфликта выгоднее. Поразительно, но совершенно не заботясь о таком вопросе, как отсутствие кадров, оппозиция в обеих странах требует полностью демонтировать всю вертикаль власти поражённого руководства. И это тем более странно, если учитывать, что именно транзитный период перехода власти из рук в руки станет самым тяжёлым для населения.

 

Глядя на возвращение исламистов в Тунис и их укрепление в Египте, уместно спросить — а есть ли какой-нибудь конкретный план на случай фундаментализации государств? Режимы Северной Африки скорее светские, чем теократические, но вот те же египетские «Братья мусульмане» открыто говорят, что сейчас им кресло президента не нужно, а необходимо укрепить в парламенте, расширить влияние, стать неизменным игроком политической ситуации и затем уже укрепить в обществе религиозные догматы. И антизападная риторика у «братьев» вовсе не спадает. Так же говорят и исламисты Туниса, которым пост президента неожиданно тоже перестал быть интересным, и всё свое влияние они концентрируют на досрочных парламентских выборах.
Столкнулись ли неоконы с исламистами, покажет время, но за примерами далеко ходить не надо. Афганистан после вывода советских войск представлял собой чистое поле, спустя какое-то время покинутое и американцами, не решившимися проводить в стране западные реформы, что и привело к власти движение «Талибан» и формирование мусульманского эмирата.