Обречённый союз

Давосский форум показал, что шансы на сохранение единой Европы оценивают в 50 или менее процентов

И вновь саммит лидеров Евросоюза. И вновь франко-германский тандем, английская оппозиция, восточноевропейское пресмыкание — и ничего не понятно. Куда же движется Европа и движется ли вообще? В глобальном плане же ничего не изменилось: всё те же страны тянут ЕС на дно и всё те же страны пытаются их вытащить. И это всё происходит на тонущем корабле, что и осложняет решение главной проблемы.

Неабсолютное большинство

Поздно вечером в понедельник завершились переговоры в рамках неформального саммита глав стран ЕС. Лидеры Евросоюза в лице президентов и премьеров, за исключением Великобритании и Чехии, согласились ратифицировать пакет фискальных мер, в основе которого — ограничение дефицита бюджета в 0,5 процента от ВВП страны. Данные нормы должны быть закреплены в конституциях всех стран-подписантов.
Премьер-министр Дании Хелле Торнинг-Шмитт, которая президентствует в Европейском совете, предваряя переговоры, обозначила два ключевых момента на повестке дня: пакет фискальных мер и стимулирование экономического роста с созданием новых рабочих мест. Однако же рост налогов и создание новых рабочих мест сочетается плохо, но датчане опустили эти вопросы, тем самым предложив сначала принять меры, а затем определять их эффективность.
Копенгаген исходит из простой идеи: так дальше жить нельзя. Стимулирование экономики через «всепоглощение» кредитов закончилось вместе с началом ипотечного кризиса в США, однако были надежды на чудо, что американский мотор, заглохнув, запустится вновь, — не оправдались: эквилибристика с цифрами в статистике не отражала реальной ситуации и привела к задержке в принятии срочных мер. На самом деле среагировала на кризис своевременно лишь Германия, которая в «тучные» годы провела реформы и сегодня пожинает их плоды. Но и этот урожай закончится скоро.
 

Лондон просит сохранить для себя «особое положение» в европейских структурах. Подобной фронды Париж и Берлин терпеть больше не соглашаются.

В итоге решения саммита были поставлены под лозунг: «Способствующая росту фискальная консолидация, способствующий созданию новых рабочих мест экономический рост», а само решение выглядело следующим образом: да, мы повысим налоги, но дадим доступные кредиты, которые теоретически должны помочь создать рабочие места.

Двойная оборона

Загвоздка саммита заключалась в том, что вновь план спасения принят не большинством. Главным оппозиционером по традиции стал премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Британия под руководством консерваторов и либерал-демократов считает необходимым оставить задел для гибкой монетарной и фискальной политики на национальном уровне, но в то же время обеспечить максимально открытую торговлю между странами Евросоюза и за его пределами, а также дерегулирование малого и среднего бизнеса. Другими словами, Лондон просит сохранить для себя «особое положение» в европейских структурах. Подобной фронды Париж и Берлин терпеть больше не соглашаются.
 

Евросоюз пытается найти выход из кризиса, хотя на самом деле надо выводить из ЕС кризисные страны.

Достичь согласия по завершению создания единого рынка удалось пока только в сфере информационных технологий. Что же касается бизнеса, то стоит упомянуть о до сих пор нерешённом вопросе единого патента ЕС. Нынешнее законодательство предполагает необходимость получения патента на изобретения и интеллектуальную собственность отдельно в каждой стране ЕС, что накладывает высокие дополнительные транзакционные издержки на бизнес. Отказала Европе и Чехия в лице премьера Петра Нечеса. Он объяснил отказ тем, что без полноправного участия в переговорах по еврозоне этот договор его стране ничего не даёт. «Мы обеспокоены вопросом дальнейшего участия в саммитах еврозоны стран, не входящих в зону евро. И особенно тех стран, которые поддержали договор или которые, как и мы, делают взносы в МВФ. Почему эти страны не должны принимать участия в саммитах еврозоны?» — спросил он, добавив, что у Праги возникнут проблемы и при ратификации соглашения в парламенте, не говоря уже о поправках в Конституцию.
Неединый план в единой Европе похож на попытку принять Конституцию ЕС. Документ столь же важный не прошёл ратификацию из-за разногласий и недоверия. И теперь можно смело поставить вопрос о том, что когда в общий котел надо было сложить политику и этого сделать не смогли, станут ли страны складывать деньги?

Кредит утопающий

Неприятным сюрпризом на саммите стал и греческий вопрос и его откровенное саботирование. В Брюсселе было подписано соглашение по европейскому стабилизационному механизму объёмом 500 миллиардов евро, целью которого станет защита зоны евро от банкротства не только Греции, но и более крупных должников — Италии и Испании. Но при этом Афины не получили ничего, а устами главы внешнеполитического ведомства и вице-канцлера ФРГ Гидо Вестервелле получили по носу. «Необходимо, чтобы страны, которые просят о проявлении солидарности, сами осуществляли необходимые реформы», — указал он, отвергнув обвинения в том, что помощь Берлина имеет недостаточные размеры, так как «Германия является образцом европейской солидарности. На эти цели нами предоставлено уже более 200 миллиардов евро».
 

После саммита ЕС Греция не знает, что ей делать весной, когда придётся платить по долгам и пеням. И это — не учитывая социальные расходы бюджета, последние крохи которого сгорают в огне народного гнева.

Отказом на требования к ФРГ проявлять больше солидарности и увеличить взносы в европейские «зонтики помощи» ответил министр экономики Филипп Реслер. «Мы говорим, что Европа имеет свою цену, но, кроме того, она имеет и свою стоимость. Это, однако, совсем не означает готовность платить любые деньги», — заявил он в интервью радиостанции Deutschlandfunk.
Таким образом, и после саммита ЕС Греция не знает, что ей делать весной, когда придётся платить по долгам и пеням. И это — не учитывая социальные расходы бюджета, последние крохи которого сгорают в огне народного гнева.

Буревестник

В конце января агентство Fitch понизило рейтинги пяти стран, в числе которых Кипр (ВВВ-), Словения (А), Испания (А), Италия (А-) и Бельгия (АА), прогнозы по всем суверенных рейтингам — «негативные». У агентства на пересмотре стоял также рейтинг Ирландии, однако он оставлен без изменений на ступени ВВВ+, прогноз — «негативный».
 

В конце января агентство Fitch понизило рейтинги пяти стран, в числе которых Кипр (ВВВ-), Словения (А), Испания (А), Италия (А-) и Бельгия (АА), прогнозы по всем суверенных рейтингам — «негативные». У агентства на пересмотре стоял также рейтинг Ирландии, однако он оставлен без изменений на ступени ВВВ+, прогноз — «негативный».

Судя по действиям Fitch, агентство за месяц так и не увидело каких-либо объективных подвижек в разрешении долгового кризиса в еврозоне. Более того, пока Греция остаётся наедине со своими переговорами, а вероятность её дефолта в марте растёт, перспективы других стран, входящих в альянс, ухудшаются.
Ранее под раздачу попал последний из двух гигантов ЕС — Франция. Standard&Poors понизил Париж на одну ступень, и хотя министр финансов Франсуа Баруан заявил, что пересмотр на один пункт с AAA до AA+ — это «не хорошая новость, но и не катастрофа», дело, как все понимают, не в рейтингах. Однако дело и в них. Теперь инвесторы будут играть на понижение. То есть на снижение производства, удешевление стоимости, росте безработицы и прочих для них сугубо экономических вещах, которые приносят доход единицам и проблемы миллионам.
 

Министр экономики Германии Филипп Реслер: «Мы говорим, что Европа имеет свою цену, но, кроме того, она имеет и свою стоимость. Это, однако, совсем не означает готовность платить любые деньги».

Решение долговых проблем Европы должно проходить на фоне экономического роста, который планируют достигнуть за счёт повышения конкурентоспособности частного сектора. Таков план, и его решено придерживаться. При всём этом, что делать, если роста не будет, а вторая волна кризиса уже клокочет где-то там не очень далеко, не знает никто.
О том, что план может не сработать, говорят шёпотом и зря — Давосский форум показал, что шансы на сохранение единой Европы оценивают в 50 или менее процентов. Что ж, Евросоюзу придётся при случае испить чашу до дна, подняв свой горький тост за мирное расставание и бархатный развод.