Судьба Приднестровья: иностранное участие

Андрей Девятков окончил Институт истории и политических наук Тюменского государственного университета по специальности «Международные отношения», также проходил обучение в Гамбурге и Зимнем методологическом институте по международным отношениям («Школа Богатурова»), Международной школе по проблемам глобальной безопасности. Призёр международного конкурса научных работ Российской молодёжной ассоциации евро-атлантического сотрудничества и Группы по проблемам международной безопасности и конфликтов МО РАПН. Стажировался в Институте экономики и политики HAUS RISSEN Hamburg, в представительстве Министерства иностранных дел РФ в Екатеринбурге и Министерстве международных и внешнеэкономических связей Свердловской области.

«Меморандум Козака»

Молдова, несмотря на положение одного из беднейших государств Европы, не остаётся в стороне от внимания крупных держав, имеющих собственное представление о судьбе пространства бывшего СССР. При таком отношении, считает исследователь, историю с «Меморандумом Козака» можно рассматривать как результат столкновения геополитических векторов России, Европейского союза и США, который заложил основу для политического конфликта между внешними участниками приднестровского урегулирования.
Провал этого проекта, по мнению учёного, послужил причиной закрепления российско-западных противоречий в приднестровском урегулировании. Россия убедилась в нежелании западных партнёров видеть «сильную Россию», которая способна самостоятельно выполнять миротворческие функции, а Запад получил для себя доказательства «неоимперских амбиций» Москвы.
Интересы собственно жителей обоих берегов Днестра оказались на втором плане. С 2003 года Россия и Запад подвергают инициативы друг друга критике и пытаются предпринимать односторонние шаги для разрешения приднестровского конфликта, в соответствии со своими представлениями и интересами.

Роль России

Россия являетсяосновной силой, от которой могла бы зависеть международно-поли-тическая реорганизация территории современной Республики Молдова. Под юрисдикцией именно этого государства находится Приднестровский регион.
Для России участие в урегулировании конфликтов как в Молдове, так и в других странах постсоветского пространства с 1993–1994 годов приобрело значение важного элемента внешней политики. Во-первых, Россия пыталась и пытается до сих пор найти собственное место в пространстве европейской системы безопасности и в целом определить основания собственного внешнеполитического вектора. Но, несмотря на заявления о независимости собственной внешней политики, самовосприятие, идентичность России зависит от конструируемого ею образа Европы или Запада в целом. С одной стороны, в России существует стремление играть равноправную и легитимную роль в международной политике, эффективно разрешать региональные конфликты и т. д. С другой стороны, это стремление увязано с фактом признания со стороны Запада.
Наличие на Западе политических сил, выступающих против тесной интеграции с Россией — «другой», «новой», «поднимающейся с колен», как это утверждают стоящие сегодня у власти политики этой страны, а также постоянное «самоотстранение» России препятствуют сближению двух частей Европы, что приводит к обострению у Москвы чувства исключенности. Поэтому очень часто российская внешняя политика насыщена эмоциями, непредсказуема. И по этой же причине Россия зачастую обращалась к геополитическим концепциям о пространстве СНГ как о «зоне влияния» или исключительной ответственности, стратегии «сдерживания» НАТО и т. д.
Приднестровье и находящаяся там 14-я армия становятся в таком случае инструментом укрепления российского влияния как в Молдове, так и в целом в регионе западной части СНГ. На практическом уровне это проявляется в крайне противоречивой внешней политике России.
Так, в приднестровском вопросе Москва, с одной стороны, выражает своё согласие с принципом территориальной целостности Молдовы. Она является посредником на переговорах между конфликтующими сторонами как в формате переговоров «5+2», так и в формате «2+1». С другой стороны, поддержка Россией Приднестровья не всегда согласуется с принципом нейтральности посредника. Ведь, помимо политического урегулирования конфликта, Россия осуществляет масштабную поддержку Приднестровья в виде фактически бесплатного газа, даёт гражданам ПМР возможность приобрести российское гражданство, осуществляет «гуманитарный проект» в Приднестровье, выражающийся в поддержке социальной и пенсионной систем левобережья Днестра и т. д.
В правящей политической элите России давно наметился явный раскол между теми, кто выступает за легитимную, с точки зрения международного права, формулу урегулирования, и теми, кто выступает за суверенизацию Приднестровской Молдавской Республики. Существует также влиятельное мнение о необходимости перехода к более прагматичным и построенным на коммерческой основе российско-приднестровским отношениям. В рамках этой логики Приднестровье видится, скорее, как финансовая обуза. Исход борьбы между этими группами мнений за определение приоритетов России ещё пока не ясен.

«Мезебергский процесс»

Ситуация противоречивости российской внешней политики проявилась в 2010–2011 годах. Российско-германские переговоры в Мезеберге в июне 2010 года положили начало процессу активных переговоров по приднестровской проблеме, в случае успеха которых ЕС обещал России как минимум создание общего комитета по делам безопасности. Создание подобного института дало бы России дополнительные основания говорить о «стратегическом партнёрстве» с Евросоюзом. Не менее важными, как представляется, были разговоры о либерализации визовых и торговых отношений. Москва явно пошла на очень важные символические уступки, согласившись обсуждать полицейскую, а не военную миссию в Приднестровье, а также недвусмысленно заявив о поддержке Анатолия Каминского на пост президента Приднестровья на выборах в декабре 2011 года.
Однако переговоры о возобновлении функционирования официального формата «5+2» в июне 2011 года окончились неудачей. Это произошло по нескольким причинам, в том числе вследствие кампании в прессе, развернутой против Мезебергского процесса и лично президента Медведева в контексте предвыборной ситуации в России. В частности, на сайте агентства Regnum публиковались не только статьи приднестровских экспертов, обвинявших Россию и её политическое руководство в «сдаче Приднестровья», но и имена конкретных сотрудников администрации президента, которые якобы действуют против национальных интересов России в Молдове. Внешняя обстановка, в том числе и новости о размещении ПРО США в Румынии, способствовала, считает учёный, консервативной линии внешней политики России и привела к оценке Мезебергского процесса как «заигрывания с Западом», которые не должны вести ни к каким радикальным переменам в региональном раскладе сил вокруг Молдовы.
По мнению многих экспертов, сохранение статус-кво в приднестровском урегулировании не выгодно России в долгосрочной перспективе.

Об инциденте на миротворческом посту

Те самые СМИ, которые так активно освещают незаконность действий российских миротворцев, забывают об инциденте в июле 2005 года, произошедшем также на посту. Тогда, 19 июля 2005 года, на посту была совершена провокация: проводилась запрещённая фотосъёмка, а несколько позже был заблокирован проезд через мост, и некоторое количество людей пытались разгромить пост. Сходный инцидент произошёл и в 2003 году, когда был сбит российский миротворец прямо на посту.
Почему-то во многом сегодняшний скандал напоминает показательный пример влияния СМИ на политику в Восточной Европе — пример свержения режима Милошевича. Как ещё в апреле 2011 года писали сами же приднестровские учёные в своём «Дипломатическом вестнике Приднестровья», «средства массовой информации, подчинённые ведущим мировым игрокам, уже давно служат задаче не отражать реальность, а формировать её — в заранее заданном тоне. Зачастую именно СМИ становятся тем инструментом, который позволяет не только заручиться общественной поддержкой, но и создать повод для военного вторжения в суверенное государство».
Они же приводили классический пример влияния СМИ — пример Югославии. Сегодня уже ни для кого не секрет, что западное вмешательство в косовские события началось с кадров, снятых английской компанией ІТN в 1992 году. На них и ссылался Билл Клинтон в своих речах, призывающих Запад к активным действиям. На ставших знаменитыми кадрах был показан человек за колючей проволокой. Журналист, комментировавший эти кадры, утверждал, что зрители видят концентрационный лагерь, «в котором «плохие» сербы держат «хороших» албанцев». На самом же деле журналисты всего лишь нашли дом, в котором было окно, затянутое проволокой, и сняли изнутри албанца.
Остаётся только надеяться, что с российскими миротворцами не осуществят тот же сценарий.