Дмитрий Каврук 11.09.2009

Вадим Мишин:«После решения Конституционного суда для Гимпу было бы логичным подать в отставку»

Депутат от ПКРМ раскрыл для «Пульса» суть конституционного спора и политические последствия решения судей

— Вадим Николаевич, скажите, какая атмосфера была в зале Конституционного суда в тот день, когда было принято это историческое решение?
 

— Атмосфера была с самого начала очень напряжённой. В первую очередь для людей, которые сидели в президиуме. На судей было оказано мощнейшее психологическое давление. И это очень печально, поскольку сам высокий статус конституционного судьи подразумевает его полную свободу, позицию над любой схваткой, решение по которой определяется только буквой высшего закона.
Решение Конституционного суда принято, оно не подлежит оспариванию. И мы его принимаем. Но есть целый ряд моментов, которые общественность должна знать.

 

— В чём же заключалась юридическая суть, предмет рассматриваемого вопроса?
 

— В Конституционном суде нельзя оспаривать идеи либо интересы, ситуации либо высказывания. В суде можно оспаривать только документы. Это — та часть, которая несколько ослабляла наши позиции. Мы оспорили три первых постановления парламента, которые не являются нормативными документами. Но давайте обратимся к самой сути спора. Принципиально важный вопрос: мы считаем, что было ущемлено право 48 депутатов парламента. Наши оппоненты доказывали, что ПКРМ не может оспаривать избрание Гимпу спикером, исключительно потому что формально это избрание не закрепляется в нормативных актах, которые служат предметом рассмотрения КС. Мы же говорили, что нас интересует не то, являются ли три постановления нормативными актами или индивидуальными, а интересует исключительно ущемлённое право депутатов.
 

Вадим Мишин: "Юридическая элита общества не смогла решить, является ли Гимпу законно избранным спикером. Когда такой элитарный юридический институт по важнейшему вопросу не может определиться, в любом развитом, демократическом обществе спикер на следующее утро подал бы в отставку, гарантирую это на сто процентов".

— Но в законе нигде не написано, что избирать председателя парламента можно только после того, как сформированы все фракции.
 

— Но в законе написано, что право выдвигать кандидатуру спикера имеет только фракция. Следовательно, отсюда вытекает, что нельзя проводить выборы председателя парламента, пока депутаты не использовали своё право сформировать фракцию. Ведь только это условие может дать всем депутатам равные шансы баллотироваться на пост председателя парламента. К примеру, я хочу стать спикером, но набираю всего 48 голосов, в то время как мой оппонент — 53. В таком случае всё в порядке. У меня не вышло стать спикером, но я использовал своё право! В данном же случае фракция ПКРМ не была сформирована, а моё право баллотироваться было ущемлено. Нигде этого в законе не написано, но логика закона такова: председателя парламента можно избирать лишь после того, как все использовали своё право сформировать фракции. В качестве контраргумента в Конституционном суде наши оппоненты говорили, мол, вам никто не мешал сформировать фракцию. Это правда. Нам никто не мешал. Но нас никто и не обязывал создавать её в первый день! По закону на это даётся 10 дней. 11 нельзя, а 10 можно. То есть главным нашим аргументом было ущемлённое право.

 

— В любом случае, как вы говорите, юридически ваши позиции были несколько ослаблены.
 

— На один момент в суде никто не обратил внимание. Все пятеро наших оппонентов педалировали на то, что избрание Гимпу не может быть предметом рассмотрения в Конституционном суде. Но судьи приняли решение взять данный вопрос на рассмотрение. А значит, они определили, что избрание Гимпу — предмет рассмотрения. То есть в самом начале заседания судьи опровергли главный аргумент наших оппонентов! Всё последующее время представители четырёх партий пытались доказать суду, что это не их компетенция, несмотря на то, что судьи уже определились с этим вопросом. Мы сразу договорились с Владимиром Цурканом, что не будем на это обращать внимание, потому что если бы мы стали на это напирать, то они начали бы сразу искать другие причины.

 

— Давайте вернемся к политической составляющей. Каков первый социально значимый вывод после решения Конституционного суда?
 

— Рассмотрение этого дела в Конституционном суде вызвало в обществе большое напряжение. Это ощущалось. Естественно, в зависимости от решения суда люди прогнозировали разное развитие событий. Для нас принципиальным является то, что судьи так и не смогли принять общее решение. Три голоса — за то, что Гимпу избран незаконно, и три — против. Что же это означает? Такая высокая государственная должность, как председатель парламента, предполагает легитимность занимающего её человека в общественном восприятии. Можно быть левым, правым, хорошим, плохим и так далее и быть спикером, но общество должно чётко понимать, что спикер избран законно. Наш электорат, наши семьсот с чем-то тысяч человек тоже должны ощущать, что спикер в Молдове — легитимный. А о какой легитимности может идти речь, если даже половина конституционных судей считает, что он избран незаконно, и Конституционный суд фактически затруднился вынести решение?! Юридическая элита общества не смогла решить, является ли Гимпу законно избранным спикером. Когда такой элитарный юридический институт по важнейшему вопросу не может определиться, в любом развитом, демократическом обществе спикер на следующее утро подал бы в отставку, гарантирую это на сто процентов.

 

— Тем не менее четыре лидера антикоммунистических партий восприняли решение КС как победу…
 

— Мы не случайно называем так называемый альянс за европейскую интеграцию так называемым. Для них решение Конституционного суда должно стать звоночком. Они должны были бы собраться и не расходиться до тех пор, пока бы не приняли решение, понятное всему обществу. Спикер должен представлять весь народ Молдовы, а не только тех, кто голосовал за его партию. Человек, который претендует на роль политика государственного масштаба, в первую очередь должен быть ответственным перед народом. О чём мы можем говорить, если уже после избрания Гимпу подтвердил, что он унионист и от своих убеждений не отказывается, и намерен руководствоваться политической программой своей партии, где, к примеру, вторым пунктом значится вступление в НАТО? Как можно говорить в таком случае, что Гимпу — ответственный политик, если по всем социологическим исследованиям сторонников вступления в НАТО — менее пятой части в молдавской обществе? Каким образом он тогда намерен представлять интересы всех граждан Молдовы? То, что так называемый альянс предпочёл сделать вид, что он празднует победу вместо того, чтобы попытаться решить проблему, в будущем только быстрее его уничтожит.

 

— После того, как Гимпу всё же сохранил за собой пост спикера, будет ли ПКРМ продолжать стремиться создать левоцентристскую коалицию?
 

— Безусловно, ведь только так мы сможем удержать страну от ещё более глубокого политического кризиса. Переговоры о создании такой коалиции уместны до тех пор, пока не будет избран президент и не будет назначено правительство.
Мы самая сильная, крупная, монолитная фракция в парламенте, и чем больше наши оппоненты будут делать вид, что они могут с нами не считаться, тем сильнее мы покажем, что чувствуем ответственность за половину избирателей Молдовы, проголосовавших за ПКРМ, и что мы не намерены со стороны наблюдать, как наша страна и наше общество затягиваются в пучину катастрофы. 

Комментировать

Оцените материал: