Куда пойти, куда податься?

С появлением квартала Антонеску политическая география в названиях улиц Кишинёва получила своё «достойное завершение»

Мы уже писали о том, что названия улиц — неисчерпаемый источник информации. Они должны сохранять историю, а ещё политические пристрастия, культурные предпочтения и, как оказалось, многое другое… Сегодня модно говорить даже о «языке города», который может рассказать о городе и его жителях больше, чем любая энциклопедия. И пусть никого не удивляет появление в пригороде столицы улицы имени Антонеску: несмотря на то, что «кондукэтору» не посвятили улицы даже в Бухаресте, среди других образчиков названий улиц он смотрится вполне логично.

Что можно прочитать «между строк» на карте Кишинёва? Больше всего улиц в нашем городе названо в честь других населённых пунктов — городов, сёл, исторических областей. В общем, ничего удивительно —
географические мотивы лидировали среди названий улиц и в советское время, а появились ещё раньше. В начале функция таких названий была только практической — они указывали направление в сторону населённого пункта (Леовская, Каушанская, Ганчешсткое шоссе — из старых названий). А сегодня география у нас другая. Политическая. И эта своеобразная карта «расшифровывается так: «путь Молдовы в Европу лежит через Румынию». Госпожа Павличенко должна быть счастлива жить в таком городе. Но обо всём по порядку.

От Балтики до Владивостока

Особый интерес к географии в названиях улиц появился в советское время. Поскольку названия улиц отражали официальную идеологию страны, географические названия не могли оставаться просто «направлениями» — у них появилась ещё одна функция. О новых, уже не только функциональных адресах Евгений Дзукуевич Габуния, советский публицист, автор путеводителей по Кишинёву 1960–1970-х годов, писал: географические названия призваны «увековечить все великие столицы нашей родины»: Московский проспект, Киевская, Минская, Ашхабадская, Ташкентская, Бакинская, Таллиннская, Рижская улицы. Кроме «великих столиц», были ещё улицы Уфимская, Кубанская, Черновицкая, Новосибирская, Иркутская, Барнаульская, Софийская, Красноярская, Кучурганская, Курская, Одесская, Смоленская, Винницкая, Томская, Севастопольская, Херсонская, Харьковская, Керченская, Омская… Примерно такой набор географических названий был частью карты каждого города Советского Союза.
Были ещё на нашей карте названия молдавских городов и сёл — Дурлештская, Кагульская, Каушанская, Ваду-луй-Водская и другие. Но «местных» населённых пунктов в числе названий было мало, и те, как правило, оставались с более раннего времени и всё ещё указывали направление, то есть идеологическими не были.
А вот теперь об идеологии. Названия улиц, парков, имена, присвоенные библиотекам, университетам, различным учреждениям, были именно тем, что унифицировало города, делало их так похожими друг на друга (попробуйте НЕ найти в другом советском городе улицу Киевскую). Названия на карте Кишинёва или Ашхабада не сильно отличались — среди них почти не оставалось места для национального, которое гораздо удачнее вписалось бы в язык города. Географические названия перестают указывать направление к соседнему селу, зато «увековечивают великие столицы нашей родины». Вот вам и государственная политика — мы должны чувствовать себя, в первую очередь, гражданами Советского Союза, а только потом кишинёвцами, молдаванами.

От Костешт до Бухареста

Сегодня «карта» на карте города совсем другая. Интересно, что, несмотря на сильный идеологический разрыв между современными и советскими названиями, география среди них всё ещё лидирует, правда, уже совсем другая. Чем же так нравится муниципальным властям всех времен игра в города? Что изменилось с тех пор, как житель Кишинёва должен был чувствовать себя, в первую очередь, гражданином СССР?
Среди современных географических названий безусловный приоритет отдали молдавским — будьте добры, чувствуйте себя теперь молдаванином, а про большую родину забудьте. Вот она, попытка возродить национальное самосознание — чужие холодные «омски» и «томски» заменить родными Костештами. Особое отношение к Румынии тоже не скроешь — названия румынских населённых пунктов следуют по численности сразу после молдавских, и, к слову, с большим отрывом от всех остальных названий. И если кишинёвская улица Dorobanţi названа в честь района в Бухаресте, (интересно, а в Бухаресте есть улица в честь нашей Старой Почты или Телецентра?), то между нашими странами и городами действительно прочная связь…

 

Названия кишиневских улиц "расшифровываются" так: «путь Молдовы в Европу лежит через Румынию». Госпожа Павличенко должна быть счастлива жить в таком городе.

Вот как легко изменения в идеологии и государственной политике государства отражаются в названиях улиц — 20 лет назад никто бы и не подумал назвать почти 40 кишинёвских улиц румынскими населёнными пунктами, а сегодня — пожалуйста. Так что не обязательно было присутствовать в этом мире последние 20 лет. Чтобы понять происходящее, можно посмотреть на два разных списка названий улиц, и всё понятно — совсем недавно мы были гражданами единой великой родины, а сегодня великая родина у нас одна — Молдова, хотя иногда в глазах двоится…

От Бухареста до Парижа

Дальше ещё интереснее. Кроме молдавских и румынских городов и сёл, в 90-е появилось много нового, то есть геополитические интересы страны значительно расширились. Некоторые интересы, наоборот, потеряли значение. Например, те самые «великие столицы нашей родины», о которых писали в путеводителях, утратили важность для современной Молдовы, что, как осеннее небо в луже, отразилось и в названиях улиц. Из более 40 городов бывшего СССР смысл не потеряли лишь 8 — те, что столицы стран Содружества и несколько названий населённых пунктов и исторических областей Украины, которые когда-то имели к нам отношение. Зато появилось много новых направлений — Париж, Милан, Рим, Лиссабон, Прага, Варшава, Белград, София, Загреб… Америку ещё пока не открыли.
Все эти изменения в географии названий улиц показательны. Сменились политические интересы, их повторили адреса в городе, а адреса, может, меняют что-то в реальной жизни, ведь мы постоянно живём среди них. Раньше жили среди городов Советского Союза и должны были чувствовать единство родины. Советский Союз распался, единство родины стало неактуальным, возродилось самосознание — стали жить «внутри» молдавской и, к сожалению, румынской географии, заново приобщаться, так сказать… Поскольку Молдова входит в СНГ, для приличия сохранили несколько советских названий, но без фанатизма — только тех стран, что входят в СНГ, с которыми надо поддерживать отношения. Но вот, кроме традиционного геополитического вектора, появился ещё один новый — на Запад и Балканы. Всё объяснимо — после провозглашения независимости страна должна была каким-нибудь образом продемонстрировать готовность к интеграции в Европу, открытость к сотрудничеству с перспективными европейскими странами. Выражением этой готовности и вообще смены приоритетов и стали названия европейских городов среди кишинёвских улиц. Чем не отражение реальной картины 90-х: мы пытаемся одновременно открывать окно в Европу, сохранять отношения с соседями по бывшей родине и при этом обязательно чувствовать себя гражданами Молдовы и не забывать испытывать особую любовь к Румынии…