«Носитель демократии исчезает»

Отношения в треугольнике «Человек — Общество — Мир»: забытые фундаментальные вопросы — в кишиневском прочтении Михаила Делягина

Куда мир заведет глобальная конкуренция? В чем причины экономических потрясений в западной культуре? Что  останется от демократического процесса в ближайшем будущем и как человечество будет переформулировать свои представления о справедливости и прогрессе? Эти и другие вопросы — в центре кишиневской дискуссии, проведенной в Высшей антропологической школе известным российским исследователем Михаилом Делягиным.
 

27 и 28 сентября в университете Высшая Антропологическая Школа состоялись две публичные лекции известного исследователя Михаила Делягина на тему «Глобальный кризис: куда и как идет человечество?» и «Социально-экономические перспективы России и постсоветского пространства».
Михаил Делягин — нередкий гость в Кишиневе. И в Москве о нас не забывает. Как отметил представляющий Делягина аудитории основатель Высшей антропологической школы, ныне депутат парламента Марк Ткачук, российского ученого в Молдове знают «как искреннего и последовательного друга нашей страны, который регулярно помогал аналитическими комментариями и своим профессиональным мнением».
 

Михаил Делягин — доктор экономики, экономист мирового уровня, почетный профессор Цзилиньского университета Китая, профессор-исследователь МГИМО, академик РАЕН, возглавляет основанный им Институт проблем глобализации, автор многочисленных статей и монографий, издаваемых в десятках стран мира, обладатель престижных премий в области экономики.

Михаил Геннадьевич представил свое видение причин краха финансовой системы США, кризиса управляющих систем самых мощных государств планеты, остановился на вопросе об изменении взаимоотношений между природой и человеком, сделал свой прогноз относительно последствий роста информационного потока в современном обществе. Часть выступления Делягин посвятил надвигающимся изменениям в образовательной системе, содержательному аспекту демократии и причинам краха любой тоталитарной системы, роли элит в государстве и их взаимоотношениям с остальным обществом.

О причинах финансовой нестабильности США

«…В природе действует закон сохранения риска, который недоказуем, но всегда подтверждается фактами. Если вы минимизируете отдельные риски целой системы, то в результате возникает огромный системный риск: минимизация индивидуальных рисков не устраняет общих рисков, присущих системе. Риск просто переходит на общесистемный уровень и, в конечном счете, разваливает всю систему, что также является одним из проявлений закона перехода количества в качество. Мы это увидели во время ипотечного кризиса США в 2007 — 2008 годах. Что произошло в США в эти годы? Деривативы, которые часто называют основной причиной кризиса, на самом деле создавались как инструмент снижения риска, его минимизации. И американцы пришли к выдающемуся успеху: риск инвестора, который покупал облигацию, был на порядок (в 8 — 12 раз, в среднем в 10 раз) ниже, чем у компании, которая эту облигацию выпускала. То есть была создана ситуация, когда для индивидуального инвестора риска почти не было, индивидуальный риск был снижен до минимума, но тем самым под общесистемный корень перешел груз рисков финансовой системы США…»

О причинах управленческого кризиса

«…С этими изменениями мы хорошо знакомы, поскольку мы остро чувствуем их на себе. И в какой-то момент мы все начинаем жаловаться, что система управления дает сбой. В России это удобно потому, что мы привыкли считать ее неэффективным государством. Но мы также видим, что две системы управления, традиционно считающиеся эффективными, речь идет об американской и китайской системах, тоже начинают давать сбои в массовом порядке. И причиной этому служат, прежде всего, информационный взрыв и резкий рост числа людей, которые самостоятельно задумываются над общими проблемами.
Появление Человека Думающего приводит к колоссальному кризису управленческой системы, поскольку переубедить его в его решениях невозможно, ведь определенный ход мыслей становится частью его личности. Похожую ситуацию в истории можно было наблюдать после изобретения книгопечатания. В средние века изобретение книгопечатания было подлинным информационным взрывом, после которого мы через несколько поколений как реакцию получили протестантскую религию и религиозные войны. Это не значит, что нас ждет что-либо подобное, но это означает, что всегда после информационного взрыва система управления перестает справляться со своими обязанностями».
По словам Делягина, ни одна управляющая система мира до сих пор не научилась управлять большим коллективом творческих людей.

О содержательном аспекте демократии

«…Сегодня часто об этом забывают, но в демократии есть содержательность — это управленческая система, которая в большей степени учитывает мнение управляемых. Принципиально важно, что она учитывает мнение, потому что любая, даже эффективная государственная диктатура, как правило, поначалу очень хорошо учитывает интересы общества, благодаря чему и возникает. У нас же сейчас под демократией понимается формальная ее сторона: свобода выбора, свобода слова, общественная независимость и далее по списку — то есть институты, которые являются инструментом обеспечения демократии только для одного культурного и одного исторического случая: для высокоразвитых обществ западной цивилизации. Провал попыток экспорта демократии в исламский мир заключается в том, что в итоге эти общества стоят перед выбором между религиозным экстремизмом и высокой диктатурой. Есть общества, которым такой тип управления не подходит.
 

Помимо этого, современные технологии разрушают, прежде всего, нравственные основы демократии. Несущей основой современной демократии является государство, а информационные технологии и массовые коммуникации «размывают» современное государство. Они делают государство не более слабым, а именно более размытым».

О роли элит и влиянии, которое они испытывают

«…Очень важное средство управляющей системы — это опережающее изменение сознания. Когда вы влияете на целое общество, вы очень быстро обнаруживаете, что гораздо рентабельнее пытаться трансформировать не сознание всех членов общества, а трансформировать сознание элиты. Таких людей меньше, но они ведут, как правило, более активный образ жизни, потребляют больше информации. И изменение их сознания — это гарант того, что чуть позже общество будет делать то, что вам нужно. В результате элита оказывается под значительно более сильным и хаотичным информационным воздействием, чем все общество в целом. И ее сознание меняется быстрее, чем меняется сознание обществ, оно быстрее становится другим. В прошлом веке уже писали о существовании двух наций — богатой и бедной, — которые живут в одной стране, но ходят по разным улицам и совершенно по-разному видят мир. Сейчас в нашем обществе тоже существует разрыв, и не только по благосостоянию, но и по образу жизни, по образу мышления.
Элиты по-другому мыслят и оценивают информацию. Одна и та же новость, одно и то же событие, одно и то же управляющее воздействие оценивается по-разному. Это уничтожает основы демократии, потому что человечество столетиями мучительно выстраивало каналы, по которым снизу поступает информация, учитываемая сверху. В России было время, когда люди писали Борису Николаевичу Ельцину письма, и он читал эти письма, но не мог понять, что там написано, потому что он совершенно по-другому мыслил. Он находился в другой реальности, потому что он являлся членом элиты. То есть при такой системе информация перестает поступать снизу наверх, и, соответственно, исчезает носитель современной демократии…»