Дмитрий Каврук 03.10.2008

Центр для молодёжи

Самый масштабный социальный проект для молодежи входит в стадию финальной реализации

Сегодня, когда в обществе так много дискуссий по поводу молодёжной инициативы, активной гражданской позиции студентов, лучше говорить примерами. На счету молодёжи уже есть одно масштабное завоевание, которое почему-то в полемике никак не значится. Между тем оно проясняет множество вопросов относительно того, как молодёжи дискутировать с властью, каков мобилизационный потенциал молодых и главное, какими могут быть его последствия. Речь идёт о Республиканском центре детей и молодежи — результате революционной для молодежной молдавской среды инициативы. Что это за пример, и чему он нас учит? 

История концепции
Начнём с того, что нынешний Год молодежи, само представление о том, каким он должен быть, появились не из воздуха. Идеи, наработки собирались начиная с 2006 года. Структурным каркасом этой работы стали инициированные по всей стране молодёжные форумы, которые увенчались грандиозным Национальным молодёжным форумом в Кишинёве.
В чём была суть этой работы? Государство поставило перед собой задачу предложить обществу эффективную политику в области молодёжи. Но сделано это было так, что практически сама молодёжь стала автором такой стратегии. Именно молодые люди в ходе дебатов сами формулировали проблемы, с которыми сталкиваются в своей жизни, говорили о задачах, которые, как им видится, должно решать государство.
Вся эта громадная работа была обобщена на том самом Национальном съезде — в виде молодёжной резолюции. Уже тогда государство проявило живейший интерес к процессу участия молодёжи в разработке долгосрочной стратегии, и президент Воронин тогда лично сказал, что отношение всех чиновников, непосредственно связанных с этой деятельностью, будет самым серьёзным.
О том, как работал тот совещательный орган, вспоминает Ион Чебан, в то время возглавляющий в Министерстве просвещения управление по работе с молодёжью, а ныне работающий в аппарате президента: «Тогда мы много обсуждали необходимость неформального обучения, использование своего свободного времени для пользы. Ведь что мы имели на тот момент? Практически ничего. Если в советское время были дома культуры, различные спортивные, художественные, музыкальные и прочие школы и кружки, то в 90-е годы эта социальная база была уничтожена За редким исключением, нам достались развалины всей социальной инфраструктуры для детей и молодёжи. На форуме в виде резолюции молодёжь сформулировала ответ на вопрос: что нужно сделать и что нужно изменить, что должно прийти на смену деградации? Центральным ядром-ответом стал проект реорганизации и реконструкции Республиканского центра детей и молодёжи».
Другими словами, молодёжь сформулировала, что ей нужно, а специалисты при помощи иностранных экспертов предложили форму реализации молодёжных потребностей. Идея Национального молодёжного центра стала комплексным ответом для решения задач, стоящих в области молодёжной политики.


Станислав Скрицкий: «Молодёжных центров много, и все они разные. Всё зависит от концептуальных основ. В рамках форума молодёжи были озвучены основные идеи, которые должны были найти форму для своей реализации. Очень большую часть этих пожеланий мы внесли в идею центра молодёжи».


К 2007 году Республиканский центр, который существовал ещё с советского времени (как Республиканский дворец пионеров, затем был переоформлен в Национальный дворец детского творчества), как институт неформального образования устарел и в значительной степени стал нефункциональным. В 90-х годах была практически уничтожена материально-техническая база. Но большая часть помещения была непригодной. Ремонтных работ не осуществлялось, значительные помещения были сданы в аренду экономическим агентам. Его гигантские площади были разорены, разворованы и вовсе отчуждены. Как это у нас распространено, лишь силами энтузиастов продолжалась работа с детскими коллективами. На этой непростой основе было необходимо разработать совершенно новое предложение для молодёжи. Какие проблемы оно призвано решать?

Новые задачи
Нынешнее поколение тех, кому до тридцати, столкнулось с совершенно специфическими проблемами, которые были незнакомы старшим поколениям. Чуть ли не до трети детей сегодня лишены полноценной семьи. Пока их родители работают в Италии или в Москве, они в лучшем случае живут с бабушками, а часто — посвящены сами себе. Это значит, что автоматически гигантский процент детей, тинейджеров оказывается в зоне риска. Это социальное отчуждение, недостаточное внимание к образованию, тенденция к росту вредных привычек, болезней, агрессивного поведения — всё то, что ведет к деградации личности.
Тип социализации таких детей, а их десятки тысяч, представляет угрозу для их полноценного развития и вовлечения в жизнь общества. К этой группе риска относятся не только дети гастарбайтеров, но и те, в чьих семьях доходы ниже среднего, в чьих семьях остро стоит проблема алкоголизма, бытовой агрессии и так далее. В первую очередь, как считают эксперты, проблему таких детей и подростков должна решать современная система внешкольного и неформального образования.

Новое содержание
Что такое современная система неформального образования, специалисты исследовали со всей тщательностью. На примере Венгрии, Ирландии, стран Балтии анализировались разные модели и возможность их «приживления» на молдавской почве. В итоге к весне 2007 года сложилось общее представление, какой должна быть система молдавского неформального образования и её центра — Республиканского центра детей и молодёжи. Кстати, концепция разрабатывалась при поддержке таких структур, как ЮНИСЕФ, Всемирный банк и Банк социальных инвестиций.
Для создания такой системы в Молдове имеются около 80-и региональных центров детей и молодёжи, из них 12 — больших, более 70 домов культуры и творчества и Республиканский центр молодежи. Как сделать так, чтобы эта система стала единым целым и реально функционировала, стала генератором для разработки молодёжной политики?
На сегодняшний день вся эта система, с одной стороны, довольно быстро модернизируется, а с другой — в условиях отсутствия генерирования новых стратегий, которые бы на основе современных методик решали насущные вопросы, продолжает деградировать. Даже там, где была создана материально-техническая база, нет философии центров, нет серьёзного содержания. Республиканский центр молодёжи может стать генератором идей, стандартов и технологий в области молодёжной политики.
О концептуальных основах будущей работы центра «Пульсу» рассказал Станислав Скрицкий, который руководит в центре всем, что касается работы с молодёжью. «Одно дело — перерезать ленточку красивого, но пустого здания. Мы хотим, чтобы содержание было не менее интересным. Что касается молодежи — будут созданы секции восточных единоборств, планируется сделать спортивный зал (будет сдан в следующем году). Появится возможность неправительственным организациям проводить семинары, тренинги, использовать центр для налаживания связей с другими организациями и донорами, для предоставления консультативных услуг. Мы готовим для НПО информацию о возможных партнерах. База данных уже практически создана. Кроме того, мы создадим электронную библиотеку. Мы сделали больше, чем просила молодёжь. Теперь она должна показать, что всё это ей нужно», — рассказывает Станислав.
Кроме того, в центре можно будет получить информацию по трудоустройству. Тут будет производиться консультирование, как правильно готовиться к собеседованию, как готовить пакет документов. Будут и занятия, посвящённые популяризации здорового образа жизни.
Роль Центра детей и молодёжи в формировании государственных политик Скрицкий видит так: «Наша нормативная база по вопросам молодёжи слишком декларативна и теоретична. Эту лакуну призван закрыть Центр детей и молодёжи, который будет изучать реализацию молодёжных стратегий и предлагать пути их совершенствования».
Кстати говоря, в конкретных вопросах тактики и стратегии работы с молодёжью консультации на уровне молодежных форумов 2006 года не закончились. И сейчас ведутся переговоры со всеми серьезными неправительственными молодежными организациями.
Пока о консолидирующей роли центра для системы неформального образования для всей страны говорится осторожно. «Мы будем оказывать районным организациям и местным молодёжным советам консультативную помощь. И всё же мы не можем координировать деятельность районных советов, но мы можем помогать», — говорит Станислав.

Новая форма
Директора Центра детей и молодёжи Аурелию Хынку я застал во время беседы с руководительницей детского ансамбля. Госпожа Хынку увлеченно прослушивала минусовки и «не отходя от кассы» строила планы на будущее. Все происходит очень быстро, потому что за дверью очередь и дел невпроворот.
Через час понимаю, что темпы работы директора посильны не каждому. Начинаю беседу с высказывания недоверия по поводу сроков окончания первой очереди строительства. «Все успеем», — убежденно говорит Аурелия Хынку и начинает рассказывать, что же она планирует успеть. «Хочу тут организовать школу молодых ведущих... Своё маленькое телевидение. У нас есть эфирное время на Мoldova-1. И радио хочется. И журналистов хочется тут воспитывать. То есть, чтобы были абсолютно все направления … Всё очень четко расписано, всё очень четко разложено», — быстро начинает перечислять Хынку.

Начинаешь верить, что они успеют. Рабочих очень много, и за несколько недель вид строящегося здания сильно изменился.

Надо сказать, что жизнь в центре не затухала никогда. В различных творческих группах задействованы сотни детей. Сегодня всё, что было, уместилось в одну секцию будущего центра. А появилось их с десяток. «Секция информирования и связей с массмедиа, секция неформального образования, секция молодежных неправительственных организаций (для них вообще целый этаж), связи с гражданским обществом, внешние связи», — перечисляет Хынку.
Оказывается, несмотря на то, что центр только строится, сюда уже началось настоящее паломничество. «Очень многие приходят. У нас ведь появились новые возможности. Я вижу, с кем мы сможем найти общий язык, помочь и начать сотрудничать… Через год будет три тысячи детей. Когда будут полностью сданы все блоки, будет около семи тысяч. У нас ещё три филиала есть, которые надо приводить в порядок…», — делится планами глава центра.
Раскладываем на столе план реконструированного здания центра. Тут будет практически всё, что можно представить для такого учреждения: туристическая секция (включая стенки для скалолазания), изостудия, пение, компьютерные, языковые курсы. Столовая, два кафе, дискоклуб. Гостиница на 80 мест. Обсерватория и планетарий. Курсы для переподготовки кадров. Зал для спектаклей. Два больших зала на 300 и 650 мест — для спектаклей и бальных танцев. Интернет-клуб для детей с физическими ограничениями (кстати, они по всему центру смогут двигаться — специально для них учитывается высота ручек, пандусов и прочее). Зал сената — местный парламент. Конференц-зал. Литературный салон…
Одно это перечисление создает достаточное представление о масштабах.

Время не ждет
Сроки окончания строительства были определены очень жёстко. Напомним, что первоначально новый центр планировали сдать к 1 сентября. Были проблемы с финансированием, и был затянут этап составления архитектурного проекта. Неприятности с неавторизованным на территории центра строительством. Но каждую неделю проводится административный совет: что было сделано за неделю. Работа идет ударными темпами. Сдача центрального блока (без «цилиндра» зала сената) — до января. Ходим по стройке. Рабочих очень много. Постепенно начинаешь верить, что успеют. По крайней мере, за две недели вид здания изменился очень серьёзно.


Аурелия Хынку: «Рухнуть этому всему не дам. Три тысячи родителей, наш персонал — мы сможем танцевать на площади 24 часа в сутки!»


Взгляд в будущее
Ион Чебан считает, что при смелости и творческом подходе в решении поставленных перед центром задач его потенциал переоценить невозможно. «У европейских партнеров есть хороший персонал, который мог бы помочь поднять профессионализм работников центров и создать национальный институт тренеров в области молодежных политик. Напомню, что в концепцию центров молодёжи было заложено три уровня. Базовый подразумевает выработку единых стандартов. Это минимальный пакет услуг, который должен быть в каждом центре: это получение знаний и жизненных навыков на базе неформального образования. Другими словами, центр — как некая тестовая площадка.
Второй уровень — исследования в области детей. Сегодня есть несколько источников статистических данных, они собираются по разным методикам и являются противоречивыми. Поэтому центр мог бы взять на себя исследовательские функции.
И третий уровень — мост между ЕС с СНГ. Раньше объединяющую роль играл аналогичный центр в Будапеште, но со входом в Шенгенскую зону Венгрия перестала быть общедоступной площадкой. Поэтому определенную часть международных мероприятий, которых великое множество, можно было бы проводить в Кишинёве. Тем более что большая часть программ нацелена на демократизацию молодёжи стран СНГ, особенно Молдовы, Украины и кавказских государств. Я думаю, до четверти фондов, направленных на эти задачи, мы могли бы привлечь в Кишинёв и через несколько лет даже вывести центр на самоокупаемость».

***
Вернемся к тому, с чего начали. Всё это — грандиозная работа: поистине самый социальный, самый необходимый для молодёжи Молдовы центр явился, конечно, с одной стороны, результатом понимания задач и доброй воли государства, но с другой — он детище сотен и тысяч молодых людей, которые приняли активное участие в обсуждении будущего молодёжной политики. Скептики должны осознать, что действительно решает каждый голос, что действительно объединённая молодёжь сильнее, чем разъединённая, что активная гражданская позиция сможет переломить любую инерцию бюрократа.
Поэтому нельзя останавливаться. Надо идти вперёд.

 

Комментировать

Оцените материал: