Всё, что разрешено, разъяснено

Депутаты уточнили понятие «государственной тайны»

На этой неделе молдавские парламентарии рассмотрели ряд вопросов, из которых самым скандальным оказался проект закона о государственной тайне. В попытке регламентировать доступ чиновников к секретной информации некоторые оппозиционные депутаты увидели «очередные посягательства СИБа на демократию в Молдове». 

Неоправданные надежды

В минувший четверг заседание парламента началось с рассмотрения предложения правительства ликвидировать субзону «Центр», входящую в зону свободного предпринимательства «Экспо-бизнес–Кишинёв». Как пояснил заместитель экономики и торговли Тудор Копач, данная субзона была создана на территории Кишинёвского тракторного завода ещё в 1995 году, и АО «Траком» получил право не платить таможенные пошлины и НДС на экспортируемую продукцию. Таким способом молдавские власти надеялись вдохнуть жизнь в умирающее предприятие, но идея себя не оправдала. Тракторный завод едва находит потребителей на внутреннем рынке в то время, как законодательство предусматривает размещение в свободных экономических зонах производств, ориентированных на экспорт.
Некоторые депутаты от оппозиции попытались найти подвох в этой ситуации. Так, известный специалист в этой сфере, лидер либерал-демократов, Влад Филат поинтересовался у чиновника, какая судьба ожидает освободившиеся земли, а это, между прочим, почти 25 гектаров земли, прилегающих к центру Кишинёва. Оказалось, что вся исключаемая из зоны территория является государственной собственностью и будет передана, соответственно, агентству публичной собственности. «У правительства нет планов выставлять эту землю на продажу», — подчеркнул Тудор Копач. Большинством голосов депутаты утвердили законопроект в первом чтении.

Непредвиденные доходы

Практически не вызвал никаких дискуссий проект постановления парламента о внесении изменений в бюджет Национальной комиссии по финансовому рынку на текущий год. Как сказано в пояснительной записке, за первое полугодие доходы НКФР превысили прогнозируемый уровень на 30% за счёт сборов от суммы эмиссии ценных бумаг и за счёт дохода от реализации специализированного издания. Неожиданный «приработок» в размере чуть больше 4 миллионов леев будет потрачен на повышение заработной платы и расширение штатов, покупку жилья для молодых специалистов в рамках Года молодежи и на ремонт помещения НКФР. Кстати, офисное здание Национальной комиссии по финансовому рынку обладает статусом архитектурного памятника и давно нуждается в ремонте.
 

 

С хакерами будут бороться

Почти без обсуждений был принят законопроект о предупреждении и борьбе с преступлениями, совершенными с использованием электронных средств. В пояснительной записке к этому документу говорится, что в Молдове «постоянно увеличивается число информационных преступлений» и «в результате несанкционированного доступа к компьютеризированной информации, охраняемой государством, может быть причинен значительный ущерб интересам личности и общества». Поэтому парламентариям предлагалось обязать поставщиков услуг (провайдеров) сохранять данные об информационном трафике (IP-адреса) на срок до 120 дней. По оценкам экспертов, затраты провайдеров окажутся несущественными и не превысят 500 условных единиц (одна условная единица равна 20 леям).

С грифом «секретно»

Львиная доля времени у депутатов ушла на рассмотрение действительно важного законопроекта о государственной тайне. Представлять непростой документ, занимающий больше десяти страниц, выпало исполнительному директору Службы информационной безопасности Сергею Бурдуже. Как отметил Бурдужа, новшество законопроекта заключается в том, что он чётко классифицирует категории государственных тайн, определяет уровень доступа к ним со стороны чиновников и устанавливает перечень сведений, подлежащих засекречиванию.
Отныне к государственной тайне относится следующий пакет документов. В сфере обороны это стратегические и оперативные планы, разработки в сфере военной техники, силы и средства гражданской обороны, некоторые геодезические документы и пр. В сфере экономики СИБ будет защищать от разглашения выполнение планов государственного заказа для обеспечения обороноспособности государства, операции по производству денежных знаков, их хранение и защиту от подделок, любые прогрессивные открытия, имеющие значение для национальной обороны и тому подобное. Некоторые ограничения накладываются и на документы, имеющие отношение к внешней политике, административному управлению и в то же время затрагивающие национальную безопасность.
Бурные дискуссии вызвал пункт законопроекта, согласно которому к государственной тайне относятся любые сведения о состоянии «сил и средств гражданской обороны, возможностей населённых пунктов и отдельных объектов для защиты, эвакуации и рассредоточения населения… в случаях объявления военного, осадного, чрезвычайного положения». Образно говоря, речь идет вот о чём. Примар каждого села знает, сколько в местном хозяйстве есть тракторов, бульдозеров и другой техники и в случае наводнения или пожара (а это самые распространенные чрезвычайные происшествия) имеет право привлечь эти машины для экстренных работ (насыпа дамбы или рытья каналов, например). Теперь же выходит, что количество спецтехники на селе попадает под государственную тайну и примар (а вместе с ним и всё село) должен оберегать эту информацию от посторонних? Выслушав все нарекания, Сергей Бурдужа признал, что этот пункт нуждается в конкретизации в ходе второго чтения.
Впрочем, этот документ вряд ли можно считать консервативным, потому что в нём же дан перечень тех сведений, которые не относятся к государственной тайне, но всё же представляют изрядный интерес для иностранных спецслужб. Итак, молдавская и международная общественность вправе знать факты нарушения прав и свобод человека в нашей стране, состояние здоровья первых лиц государства, реальное положение дел в национальной экономике. Гриф «секретно» не может быть наложен на документы, в которых говорится об экологических проблемах, опасных природных явлениях и вообще о любых чрезвычайных происшествиях, представляющих угрозу для населения.
Этот же законопроект устанавливает четыре степени секретности сведений, причём, как сказано в пояснительной записке, «соответствующие категории засекречивания информации существуют на уровне Европейского союза», а значит, гармонично сочетаются с европейским законодательством. Под грифом «совершенно секретно» будут храниться те сведения, несанкционированное разглашение которых может повлечь за собой особо тяжёлый урон национальной безопасности. Просто «секретной» будет та информация, которая потенциально способна причинить тяжкий урон интересам Молдовы. Документы с пометкой «конфиденциально» теоретически смогут нанести ущерб интересам или безопасности страны в случае их несанкционированного разглашения. И, наконец, сведения «ограниченного пользования» могут просто неблагоприятно сказаться на государственных интересах либо привести к разглашению других государственных тайн.
Почему-то именно эта жесткая градация вызвала бурные прения среди парламентариев. Депутату от АМН Александру Липкану очень хотелось узнать, как часто компетентные органы сталкиваются с утечкой информации и по каким именно «графам». Сергей Бурдужа называть конкретные цифры отказался, но заметил, что к дисциплинарной ответственности было привлечено достаточно много чиновников, но во всех случаях речь шла о незначительных нарушениях. «За последние годы не был потерян ни один действительно ценный документ», — с гордостью констатировал исполнительный директор СИБа. А депутат из той же фракции Леонид Бужор вовсе заявил, что законопроект о государственной тайне станет шагом на пути к «ежовщине».
Расставил все точки над «i» депутат Вадим Мишин, выступивший от имени фракции коммунистов. «Уважаемые коллеги, приведите пример хотя бы одной страны, где бы не было такого закона. Любое государство стремится сохранить свои секреты. У нас в парламенте стало недоброй традицией упражняться перед микрофоном над СИБом и МВД. Но эти упражнения годятся в меру. Не надо делать из этих структур козлов отпущения. Вы пытаетесь политизировать те законы, которые политизации не подлежат», — резюмировал депутат.
В итоге большинством голосов законопроект о государственной тайне был принят в первом чтении.