Нику Попеску: «Уровень открытости по отношению к Молдове очень сильно повысился»

Сотрудник Европейского совета по внешней политике (ECFR), выходец из Молдовы, Нику Попеску поделился с журналистами своим взглядом

Евроинтеграция

Венгрия начала процесс евроинтеграции в 1990 году, в ЕС вступила в 2004-м, в Шенгензону — в 2007-м, а в зону евро — в 2013–2014 годах. То же самое — Чешская Республика, Румыния. То есть путь от «А» до «Я» составляет около 20-и лет. А такие страны, как Молдова, Россия, Украина, все 90-е занимались построением государства, поэтому есть существенное отставание.
Когда Евросоюз оценивает, скажем, Молдову, Россию или Турцию, он не сравнивает их с уровнем демократического развития Швеции, а изучает основной тренд — в какую сторону движется то или иное государство в текущее время.
Евроинтеграция — это не внешнеполитический процесс. Но 90% работы зависит от МВД, Минтранса, Минюста, Минсельхоза и прочих.

Возможности ЕС в Молдове

Без того, чтобы соседи были стабильными, Евросоюз не может говорить о собственной стабильности. Это пока главный стимул для Европы присутствовать в Молдове.
Уровень экспертизы по Молдове в Брюсселе достаточно хороший. Многие в Брюсселе понимают Молдову лучше, чем эксперты в Бухаресте или в Москве. У ЕС есть опыт расширения за счёт малых стран, есть широкий диапазон инструментариев. Евросоюз всегда предпочитать убеждать двумя способами: негативная обусловленность — если вы не следуете обещаниям, то мы отзываем преференции, и позитивная — если вы сделаете то-то, то мы вам предоставим преференции более высокого уровня.

 

Нику Попеску: "Теперь появилась возможность того, что при хорошей конъюнктуре через несколько лет Молдова с намного более сильных позиций сможет просить начала переговоров о вступлении в ЕС".

ЕС и Россия

Евросоюз только сейчас начинает понимать, что он перестал быть единственным центром притяжения для постсоветских государств Восточной Европы, что существует лавирование между ЕС и Россией, что есть попытки играть на противоречиях, что в некоторых странах есть попытки создать авторитарные, изолированные режимы.
Россия не хочет сотрудничать с ЕС в области безопасности на пространстве СНГ, потому что в этом плане Россия видит в ЕС не партнера, а конкурента. И цели — разные. Для Евросоюза важно, какими будут страны СНГ, а для России — в чьём фарватере они будут идти. Такой подход воспринимается в ЕС как недружественный. А Россия пока не хочет понимать изменившуюся реальность, что ЕС отсюда никуда не уйдёт и по многим параметрам он уже играет большую роль в регионе, чем Россия.

После Грузии

Революция роз многое изменила. Тогда Евросоюз не мог сказать «нет», казалось, демократическому государству. Потом — жесткие выборы прошлого года, война в Грузии. Это первая война в Европе за 9 лет, и ЕС не мог оставаться в стороне. Сами события втянули ЕС в посредничество между Грузией и Россией.
Отношение к Приднестровью после Грузии изменилось. Ведь ЕС не хотел втягиваться в кавказские проблемы, чтобы не раздражать Россию и не способствовать росту напряжённости. Но такая пассивная позиция привела к тому, что случилась война, и теперь нужны миллионы и миллионы евро, нужно больше денег, людей и политической воли для того, чтобы разгребать сложившуюся ситуацию. Больше, чем если бы была более активная позиция по решению конфликтов.
более активная позиция по удерживанию Кавказа в замороженном состоянии.
Теперь есть понимание того, что лучше действовать активно до того, как ситуация ухудшилась. Эта позиция распространится и на Молдову. Хотя по всем параметрам Молдова и до грузинских событий была страной, где Евросоюз играл большую роль, чем в каком либо другом постсоветском государстве.

Выборы и демократия

Большинство государств СНГ развило системы виртуальных демократий. Оппозиция финансируется из правительственных кругов. Виртуальные общественные организации, виртуальные суверенные демократии и так далее. По формальным демократическим параметрам многие постсоветские страны в целом соответствуют стандартам, но реально это не так. Например, реальная ситуация в Грузии феноменально ухудшалась последние полтора года, хотя виртуальная демократия была развита довольно сильно. Вопрос не в том, что где-то плохие законы, а в том, что они не внедряются.
Выборы в Молдове критиковались. Но при этом нельзя забывать, что на всем постсоветском пространстве есть всего лишь две страны — Молдова и Украина, где выборы могут привести к смене власти. Нельзя себе представить, что где-то ещё столица перейдёт к оппозиции или сложится такая же ситуация в таком же специфическом регионе, вроде Гагаузии. Поэтому даже когда Кишинёв критикуют, понимают, что выборы в Молдове представляют волю избирателей.
Но в Европе серьезно озабочены тем, как будет вестить нынешняя избирательная кампания. Все последние годы уже наблюдается давление на прессу. И если это будет продолжаться, то Евросоюз может замедлить сближение с Молдовой, что отодвинет момент снятия виз для граждан Молдовы. 

 

Новый мандат

Нынешний договор между Молдовой и ЕС СПС (соглашение о партнерстве и сотрудничестве) вступил в силу в 1998 году со сроком действия на 10 лет. С Россией такой же СПС вступил в силу в 1997-м, с Украиной — в 1998-м. Пришло время подписания новых документов. С Россией обсуждение длится уже два года. В прошлом году серьёзно обсуждалось то же самое для Украины, и сейчас наступило время Молдовы обновить свою базу отношений с ЕС.
Что имеет политическое значение — так это то, что изначально ЕС собирался начать переговоры с Молдовой после выборов, чтобы новые отношения выстраивало новое правительство. Кроме того, раньше европейцы говорили, что качество выборов будет влиять на содержание договора. Но после войны в Грузии ЕС понял, что по многим вопросам ситуация на постсоветском пространстве не терпит отлагательств, что 10 месяцев — большой срок для региона, и ускорил процесс принятия мандата. Поэтому, скорее всего, он будет принят Еврокомиссией в этом году.

Европейская перспектива

Последнее решение Совета министров ЕС (декларация о Молдове, в том числе подразумевающая переговоры по безвизовому режиму) — очень положительная мера. Это индикатор того, насколько Молдова важна для Евросоюза. Во-первых, сам факт того, что есть специальная декларация по Молдове. Ведь далеко не все соседи удостаиваются специальных выводов всех министров ЕС.
Во–вторых, первый раз абсолютно чётко сказано, что Молдова может двигаться в сторону безвизовых поездок в ЕС.
Ещё в прошлом году было очень много государств, которые не хотели подписывать более скромное соглашение. А сейчас готовность открыто говорить о безвизовых поездках — феноменальное развитие позиций некоторых государств.
Важно понимать, что выводы министров — это пакетные предложения, и Молдова не может выбирать из него несколько пунктов. Визовые переговоры обусловлены в этом документе теми же парламентскими выборами, реформой и борьбой с коррупцией в рядах МВД, пограничной и таможенных служб и так далее. То есть то, когда молдаване смогут свободно и цивилизованно въезжать в ЕС, зависит теперь от правительства.
Позиция Франции поменялась феноменально. Еще год назад она была одним из государств ЕС, которые сдерживали развитие политики ЕС по отношению к восточным соседям.
был одним из главных тормозов. Но именно Франция предложила согласиться с украинским желанием назвать новый договор договором об ассоциации. Саркози более открыт по отношению к восточным соседям, чем Ширак.
В следующем году два очень дружественных к Молдове государства будут председательствовать в ЕС — Чехия и Швеция. Но вся суть отношений Молдовы и ЕС — в еврокомиссиях и в руках специального представителя ЕС в Молдове Кальмана Мижея, который имеет очень большое влияние на то, как ЕС видит Молдову.
Важно понимать, что сегодняшний уровень открытости по отношению к Молдове очень сильно повысился, и это дает много оснований для оптимизма. Теперь появилась возможность того, что при хорошей конъюнктуре через несколько лет Молдова с намного более сильных позиций сможет просить начала переговоров о вступлении в ЕС.