Четыре символа

41 год назад состоялся первый концерт группы «Лед Зеппелин»

Помню, году так в 2005-м группа экспертов-музыковедов со всего мира взялась выбрать «сборную» рок-группу из лучших исполнителей 20-го века. Мнение экспертов совпало с голосованием слушателей. Лучший вокалист — Робарт Плант, лучший гитарист — Джимми Пейдж, лучший бас-гитарист — Джон-Пол Джонс, лучший барабанщик — Джон Бонэм. «Лед Зеппелин» в полном составе. 

Вообще в истории шоу-бизнеса было всего три коллектива, которые, оказавшись однажды «номером 1», оставались там до окончания творческой деятельности — «Битлз», «Лед Зеппелин» и «Куин». Битлы ближе к концу творчества показали, что такое концептуальность, а их хард-роковые преемники показали, что такое концептуальность везде и во всём. Собственно, именно благодаря существованию «дирижаблей» музыканты всего мира сконцентрировались именно на концептуальных альбомах, а не легковесных синглах. Среди десяти альбомов, выпущенных группой, вообще нельзя обнаружить хотя бы «средний». А по поводу лучшего слушатели спорят до сих пор. По влиянию на музыку выделяют второй альбом Led Zeppelin II, а по мастерству до сих пор идёт спор между четвертым — Led Zeppelin IV и шестым — Physical Graphity.

Плант, Пэйдж, Джонс и Бонэм. Все всесте - "Led Zeppelin"

 

Я сам стою на стороне Physical Graphity, но сейчас позвольте нарушить концепцию рассказа и вспомнить про Led Zeppelin IV. Этот альбом вышел в 1971 году без названия группы, песен или хотя бы регистрационного номера на обложке. Ради этого музыканты довольно долго воевали со звукозаписывающей студией, но, в конце концов, их главная мысль «Пусть говорит только музыка» был внедрён в жизнь. Поклонники назвали четвёртый диск любимой команды «Четыре символа». Это название подошло бы и самой группе — каждый из музыкантов стал символом мастерства своего цеха, а самобытность, непохожесть на всех других сделала всех их вместе и каждого в отдельности непревзойдённым до сих пор.
 

Плант
 

Если в Америке титула «белой певицы с чёрной душой» удостоилась Дженис Джоплин, то в Европе был свой «единственный белый, который умеет петь блюз», — Роберт Плант. Это трудно оспорить. Великолепный, сильный голос Роберта был чем-то невиданным в сочетании с необычным тембром. Он был мастером блюза — это правда. Но назвать его блюзовым вокалистом было бы несправедливо — это слишком узкое определение таланта Роберта. На первых порах он пел всё — блюз, джаз, кантри, рокабилли, бит и рок-н-ролл. Но уже ко второму альбому, когда группа сконцентрировалась на написании собственных песен, а не оформлении кавер-версий, Плант показал себя и вовсе гипер-разносторонним. В его песнях есть всё. Ледяные нотки из истории походов викингов и сменяющие друг друга героический эпос и теплота мифологии Толкиена. Этнические напевы старинных английских баллад и надрыв блюзменов, перековавшихся в психоделическую пору. Рискованные выпады зарождавшегося под их аккорды хард-рока и романтический задор цыганского фольклора. Он мог демонстрировать каждую из своих сторон в отдельной песне или скрещивать их — так, чтобы каждый альбом был уникален, а каждая песня с него — не похожа на другие.
Возможно, не узнай продюссер формировавшейся группы Питер Грант о самородке из соседнего города — и переросший уровень тогдашних коллег-любителей Плант, вернувшись домой (который покидал часто и надолго), стал бы первостепенным литератором или культурологом. Пение Планта не просто творческий эксперимент. Это что-то вроде способа поделиться со слушателем тем, что его лично волнует, что именно ему интересно. Увлечение различными культурами стали для него неотделимы от творческой жизни. Это иногда приносило боль. В конце 70-х, например, Плант оказался в сильнейшем творческом кризисе — после попадания в автокатасрофу, а затем — тяжёлой болезни своего сына, он посчитал свалившиеся несчастья наказанием за кратковременное, но глубокое увлечение оккультизмом и надолго впал в депрессию. В чём весь Плант — так это в том, что слушатели никогда не могли догадаться об обратной стороне медали.
 

Пейдж
 

Начинавший как сессионный музыкант Пейдж оказался в роли основателя группы-легенды совсем случайно. Его пригласили подменить на концертах басиста группы «Ярбёрдз». А вскоре, когда начал сольную карьеру другой гитарист-виртуоз Джефф Бекк, Джимми вернулся к солирующей гитаре. Так, «Ярбёрдз» успели сменить за короткий период существования сразу троих великих (а тогда — начинающих) гитаристов: Эрик Клэптон, Джефф Бек, Джимми Пейдж. Хотя на Пейдже их истороия и закончилась. Питеру Гранту вскоре стало ясно, что этот человек может создать нечто большее, и предложил ему собрать новый состав для новой группы.
Расчёт оказался верным. Оказавшись в команде таких же профессионалов, как и он сам, Пейдж начал творить чудеса. Если о том, как он работает в студии, знали уже многие группы, с которыми он сотрудничал при создании дисков, то потенциал Пейджа на концертах оказался сродни заложенной мине, рванувшей в самый неожиданный момент. Он покорил всех, когда, казалось бы, это было невозможно — ну куда уж удивлять техникой, когда весь мир знал Джимми Хендрикса. Пейдж нашёл новые способы. Ритм и мелодия сменяли друг друга, космические соло на высоких нотах могли спокойно стыковаться с «грязным» овердрайвом. После концертов Пейджа весь мир узнал, что значит гитара о двух грифах. А секретным оружием Пейджа стало его умение играть на гитаре скрипичным смычком.
 

Джонс
 

Самый тихий, самый незаметный, самый скромный из четвёрки. Такой серый кардинал, о чьих возможностях догадывались не сразу. Слушатели знали его как великолепного бас-гитариста. Но виртуоз бас-гитары — это, конечно, не так престижно, как мастер гитарных соло. Не потеряться на фоне Пейджа и Планта было невозможно. Нет, Джон-Пол не потерялся, но и не был на вторых ролях. И первые пять-шесть лет только сами участники группы знали, что не хуже, чем на гитаре, он играет на фортепиано или на любом возможном синтезаторе. А кроме таланта бас-гитариста и клавишника, Джонс проявлял себя в студии как великолепный аранжировщик и саунд-продюсер. Такая разноплановость — тоже из молодости. Как и Пейдж, Джонс был сессионным музыкантом и вовсе не собирался связать свою жизнь с какой-либо группой. То, что бывшие коллеги по чужим студиям Пейдж и Джонс отыскали друг друга и решили работать вместе, можно считать почти чудом. Очередное чудо-совпадение, без которого не было бы чудо-группы.
А звёздный час Джона-Пола наступил на предпоследнем альбоме группы «Внутрь через дверь, ведущую наружу».
 

Бонэм
 

Барабанщик, самый весёлый и непринуждённый из музыкантов группы. На концертах его энергия заряжала всех — от музыкантов на сцене до зрителей в последних рядах, а в жизни позволяла отыскать неприятности, не свойственные статусу рок-звезды. Его барабанные соло (особенно в инструментальной песне «Моби Дик») пользовались не меньшим успехом, чем лучшие номера Пейджа.
Среди поклонников ходила легенда, что Джон стал барабанщиком «Лед Зеппелин», выскочив на сцену во время концерта и выгнав из-за установки своего предшественника. Это, конечно же, миф, хоть и забавный. Никаких предшественников у Джона в группе не было, да вдобавок и присоединиться к коллективу его пришлось уговаривать достаточно долго. Бонэм, сидевший за установкой чуть ли не с пяти лет, переигравший всё, что только можно, стремился играть нечто принципиально новое и опасался, что «Лед Зеппелин» окажется лишь продолжением «Ярбёрдз». И, дав себя уговорить, Джон ни разу об этом не пожалел — в группе ему не приходилось ограничивать себя в плане творчества.
Увы, Джон Бонэм умер от алкогольного отравления в 1980 году. Группа не стала продолжать деятельность без виртуозного барабанщика. Теперь они собираются дать концерт — примерно раз в двадцать лет (последний был не так давно). В компании с Пейджем, Плантом и Джонсом играет в таких случаях барабанщик Бонэм-младший. Как символ того, что «Лед Зеппелин» — это только четверо. Четыре символа мастерства.