Виталий Крупененков 31.10.2008

Лай столицы

Столичные власти не могут справиться со сворами бездомных собак

По данным муниципального предприятия Autosolubritate, количество бездомных собак в черте муниципалитета Кишинева — 30 тысяч собак. Для 700-тысячного города — чрезвычайно много. Но столичные власти не могут найти компромиссного решения проблемы. С одной стороны, десятки местных и международных организаций по защите животных, с другой — сотни тысяч недовольных горожан. 

Доходит до смешного. На западных сайтах туристам не рекомендуют приезжать в Молдову только из-за двух причин: Приднестровье и бесчисленное множество собак на улицах Кишинёва. Оно и понятно. Редко где в центре европейской столицы можно увидеть стаю из 10–15 собак. Наверняка им это напоминает какой-то национальный парк с элементами экстрима.
На конечной 22 троллейбуса на Буюканах обитает две стаи по 30 собак. Одна — прямо на остановке, другая — возле … детского сада. Местных жителей сложно заставить поверить в то, что эти собаки — друзья человека. От них все уже устали. Продавцы из местных ларьков и прилавков запаслись длинными палками, чтобы отгонять собак: клиенты не могут подойти. Но это ещё что, а вот как начнёт лаять эта свора в два часа ночи, так до утра и не уснешь. Детям гулять опасно, а когда стемнеет, так и ещё хуже — даже взрослый человек не сможет противостоять стае.

Попадают животные на улицу разными способами. Либо выкинут нерадивые хозяева, мол, старый пес или ухаживать надоело. Либо на стройке или стоянке сторожа специально собирают своры. Подкармливают их, но не всегда — они должны быть злыми. Там они частенько растят щенят. Затем, когда дома уже возвели, эти собаки ищут себе другое пристанище.
Уменьшить популяцию можно либо усыплением, либо стерилизацией, либо созданием приютов. Примэрия решила пойти цивилизованным путем и выделила средства на стерилизацию копейки — 300 тысяч леев. Но это ещё полбеды. Благо, что мунсовет заблокировал это предложение примара. Когда обсуждали проект, сначала предполагали, что займется стерилизацией городская ветеринарная инспекция. Там стоимость одной операции — 300 леев. Но инспекция отказалась, перекинув проблему на частные клиники. Там стерилизация ещё дороже — в среднем 500 леев. «Я не вижу решения проблемы, — возмущается ветеринар Николай Чавдар. — На протяжении 7–8 лет стерилизованные собаки так и останутся гулять на улице. То есть те же укусы, нападения на людей. Мы не решим проблему».
При всей любви к животным большинство ветеринаров говорит об усыплении. Ведь и после стерилизации собаки остаются разносчиками инфекций и бешенства. Ветеринарный врач Руслан Катарабай оперирует статистикой: «В мегаполисе 50% взрослых бездомных собак — носители глистных инвазий, и 100% — щенят и котят. А ещё клещи и патогенные грибы».
Даже если исходить из опыта западных стран — Бельгии, Франции, Германии, то там уменьшение популяции собак не всегда носило цивилизованный характер. Сначала их всех либо отстреливали, либо усыпляли, а когда город полностью очистили, для тех собак, которых выкидывали на улицу, или для «гостей» в городе создали приюты. Понятно, что их гораздо меньше. И можно себе позволить раскошелиться на содержание этих собак.

В США проводят эксперимент — к миске с кормом прикладывают муляжную собачью лапу, если собака укусила эту лапу, то её сразу усыпляют. И таким образом из поколения в поколение они пытаются вывести злость из собак на генетическом уровне.
Но вот что-то Западом из уст примара не пахнет. Популистские высказывания — слишком частое удовольствие. А результата никакого, как бы он ни оглядывался на далекий и манящий Запад. В его работе нигде нет системного подхода. Ладно, решили стерилизовать — вперед. Но посчитайте, насколько это эффективно, посчитайте точное количество собак, придумайте, как проконтролировать ветеринарные службы.
В начале октября на заседании муниципального совета депутаты потребовали от Киртоакэ разработать план мероприятий по снижению популяции собак в столице. «Мы могли бы выделить средства до конца года. Но мы должны знать, на что именно они пойдут. Если будут питомники — должны знать, где они будут расположены, если будет стерилизация, то как будет проходить процесс и как его контролировать. Эта проблема должна быть решена не пустыми декларациями. Нам нужна четкая программа действий, которую должен подготовить примар», — уверен председатель мунсовета Эдуард Мушук.
Но воз и ныне там. А пока деньги зависли в воздухе, собаки продолжают размножаться.
Побывал я в одном из собачьих приютов в пригороде Кишинёва — Чореску. Приют «Лайка» частный. Его помогла создать немецкий меценат Криста Шехтль. Чистенько, аккуратно, приятно. Все собаки ухоженные. До того, как сюда попал, сложно было себе представить, что собак содержат в достойных условиях. Здесь постоянно находится около 60–70 собак и 40 кошек. Увеличить количество питомцев сложно. Только за день уходит два мешка корма.

Привозят животных часто, а забирают редко. Вновь прибывшие — в зоне карантина. Кожные заболевания и глисты. Затем обязательная стерилизация. Щенят эта операция минует. У них — специально отведённое место. Бывает, что выкидывают на улицу даже породистых собак. Таких не стерилизуют. Вдруг найдется хозяин.
Эти собаки уже несколько раз рожали в приюте. Директор приюта Татьяна Монастырли пояснила, что «после стерилизации каждая собака находится в карантине 5–7 дней — в зависимости от того, как заживают раны и швы. Животное, которое уходит из приюта, обязательно обрабатывается от эндопаразитов, ставится вакцина от бешенства. На ухе мы делает татуировку — с буквой «Л» и порядковым номером. Ещё одеваем брезентовый ошейник яркой окраски, чтобы люди видели, что животное было в приюте, обработано и его не надо бояться».
Таких приютов в Кишинёве только два. Ещё один создаётся в пригороде Бачой. И хотя работы там ещё в разгаре, собак уже не счесть. Возникли эти приюты исключительно на общественных началах.
Примэрия помогать им не собирается. Да и альтернативного способа решения проблемы примар найти не может. Видно, пока лай собак несильно мешает работе столичного градоначальника.

 

Комментировать

Оцените материал: