Антикризисный план или тупиковый путь?

По мнению Партии европейских левых, решение саммита ЕС по реструктуризации госдолга Греции не приведёт к желаемому результату

Итак, в среду на внеочередном объединённом саммите лидерам стран Евросоюза всё же удалось договориться с частными инвесторами о реструктуризации 50 процентов долга Греции, объём которого составляет около 350 миллиардов евро. При этом Евросоюз по сути вводит внешний финансовый контроль над Грецией — в Афины прибудет команда инспекторов, которая будет осуществлять постоянный мониторинг её бюджета. Спасёт списание греческих долгов и доведение антикризисного фонда Еврозоны до триллиона евро финансовую архитектонику ЕС, или это лишь временная отсрочка неминуемого краха, как считают многие?

Среди постоянных, систематических критиков проводимой политики — европейские левые. В ПЕЛ считают, что политика ЕС борется со следствиями, а не с причиной. Накануне саммита Партия европейских левых отправила в адрес Ангелы Меркель открытое письмо, в котором была выражена глубокая озабоченность по поводу политики, проводящейся в отношении Греции. «Мы искренне верим, что общий подход является неэффективным сам по себе и не сможет помочь стабилизировать долг Греции в процентах к ВВП. В то же время социальные последствия просто ужасающие, безработица уже превышает 20 процентов, вкупе с беспрецедентным уровнем бедности, незащищённости и социального исключения».
В ПЕЛ считают, что начиная с 2008 года Греция всё чаще использовалась Европой в качестве подопытного кролика в борьбе с кризисом. «Но до сих пор результаты, скорее, выявляют то, что не следует делать в условиях кризиса. Пришла пора, как нам кажется, для серьёзного переосмысления», — подчёркивается в обращении.
 

Григорий Петренко: «Помогать надо не банкам, которые зарабатывают на проблемах, а людям.
Поэтому мы предложили создать Общеевропейский фонд социальных инвестиций».

Одним из главных пунктов, который необходимо пере-осмыслить, по мнению европейских левых, является тот факт, что главная цель — сохранение банков Северной Европы, а не серьёзное решение проблем Юга. В обращении говорится, что к такому выводу всё больше склоняются самые авторитетные экономисты, к такому же выводу пришли эксперты Financial Times — газеты, известной своими консервативными, далеко не левыми взглядами.
В ПЕЛ уверены, что проблема не в том, что «греки мало работают», как заявила Меркель (европейские левые потребовали у канцлера Германии за это высказывание принести свои извинения), а в том, что греческие военные расходы повышаются, а налоги на капитал ниже, чем в среднем по Европе. При этом, говорится в обращении к Ангеле Меркель, «кризис в Греции представляет собой другую сторону одной медали излишков немецких экспортёров, в том числе и тех, кто продает военную технику, а также деятельности немецких банков, которые нагрели руки при финансировании дефицита текущего счёта Греции и которых вы всеми силами пытаетесь спасти посредством проводимой вами политики».
Уже после того, как «антикризисный план» был принят, «Пульс» обратился за уточнениями к одному из подписантов открытого обращения — вице-президенту ПЕЛ Григорию Петренко.

— Григорий, о долговом кризисе Греции говорят давно. Центральные площади Афин полыхают. Как вы считаете, решение саммита премьер-министров своевременно?

— Списание половины греческого долга свидетельствует лишь о том, что эта мера была возможной и раньше. Мы об этом неоднократно говорили. Но тогда, видимо, руководство Евросоюза, министры финансов стран Еврозоны больше думали об интересах банковской системы, взвешивая, какое из решений меньше ударит по ним.
Напомню, что до недавнего времени приводилось огромное количество объяснений, почему списание долгов невозможно. И долг был реструктуризирован только тогда, когда пришло понимание, что отказ от этой меры в ряде случаев может привести к стопроцентному невозврату. И когда стало понятно, что является для банков меньшим злом, было принято соответствующее решение. Так что по сути во главе угла стоят не интересы греческого народа, греческой экономики, а интересы финансовых структур и отдельных банков.

— И всё же почему, по мнению ПЕЛ, даже такой серьёзный шаг, как списание более 100 миллиардов евро, не решит кардинально проблемы?

— Долг — это мыльный пузырь, он надут искусственно. Он рос за счёт новых заимствований для покрытия предыдущих заимствований. Причём деньги одалживались согласно принципу, что чем выше риски, тем выше процентная ставка. То есть фактически Греция огромной части этих денег просто не видела. В реальности было так: государственные структуры одалживали всё больше и больше, а в бюджете средств на социальные программы, образование и прочее было всё меньше и меньше. Это своего рода замкнутый круг. Люди на себе ощущают лишь обратный эффект. (У нас в Молдове — то же самое. Доходы банковской системы Молдовы выросли за последний год на 75 процентов. Каким образом? Откуда такой рост при нынешнем положении дел?)
Списание части долга не изменило самого порочного принципа. Мы, европейские левые, уверены, что решение — в кардинальной смене подхода. Помогать надо не банкам, которые зарабатывают на проблемах, а людям. Поэтому мы предложили создать Общеевропейский фонд социальных инвестиций. Напомню, что на съезде партии в декабре прошлого года этот вопрос был одним из центральных.

— Как была встречена эта идея?

— Нынешние правящие круги в ЕС пока её не поддерживают. Спасение системы сводится к спасению банков и кредиторов. Все думают о том, как сохранить ростовщические доходы, а не как защитить интересы миллионов людей. Поэтому реальное решение европейских финансовых проблем будет зависеть от того, кто будет находиться у власти и что будет определено в качестве приоритета.

— Как греческий финансовый кризис отразился на всеевропейском политическом процессе?

— Во-первых, кризис  выявил, насколько глубоко континент поражён националистическими настроениями. Уже высшие чиновники ЕС позволяют себе оскорбительные высказывания в адрес греческого народа. Замечу, что такого рода спекуляции в корне противоречат самой идее ЕС, который создавался в том числе и на таком фундаменте, как солидарность. Сейчас перекладывать ответственность на народы — итальянцев, испанцев, греков — это, мягко говоря, безнравственно. Проблема не в людях, а в системе, в которой на первом месте стоят интересы и доходность финансовых структур, а не человек.
Во-вторых, кризис показал, насколько выхолощена идея демократии в современной Европе. Посмотрите на Грецию. Формально у власти там находятся социалисты. Но они ничем не отличаются от народников, консерваторов! Они с таким же рвением служат крупному капиталу. Массовые акции протеста, стачки, митинги, забастовки показывают, насколько правящие элиты оторвались от общества. Миллионы людей не видят, кто может защитить их интересы. И это происходит далеко не только в Греции. Разницы между социал-демократами и консерваторами нет никакой по всей Европе. Поэтому ощущается общее разочарование политикой и классическими партиями.

— Как в этом контексте себя ощущают левые?

— Во многих государствах континента, в том числе в Греции, левые — это единственная политическая сила, которая может сегодня мобилизовать миллионы сторонников: вывести их на площади, организовать стачку, провести антиправительственные демонстрации. К ним, безусловно, доверие среди сторонников гораздо выше, чем к «паркетным» политикам. Европейское «шатание» этому, естественно, способствует. И вместе с тем мы с озабоченностью наблюдаем, как параллельно укрепляют позиции разного рода правые: консервативные, ксенофобские, коричневые силы. Поэтому в целом мы воспринимаем череду кризисов с начала XXI века в качестве мощного вызова как европейской демократии, так и цивилизованному, гуманному будущему Европы.