Русский или российский?

Языковой национализм подрывает основы любого мультикультурного общества

Сложности, с которыми сталкивается молдавское общество в последнее время, заставляют учёных гуманитарной области искать объяснение происходящим процессам. Специалист в области этнологии и этнополитологии Вячеслав Петрович Степанов пришёл к выводу о том, что причиной высокой конфликтности в обществе может быть нарушение культурного кода, основными составляющими которого являются вера, мирность сосуществования, билингвизм и русский язык. О том, почему русский язык и билингвизм играют такую существенную роль в обществе, мы подробнее узнали у Вячеслава Петровича Степанова, а также попросили краткий комментарий у консула и заместителя главы россотрудничества в Одессе Диденко Юрия Юрьевича.

Общее прошлое

В своём исследовании Вячеслав Петрович обратился к историческому прошлому, которое обусловило многие сегодняшние процессы.
Исторически так сложилось, что в самые значимые исторические периоды — период формирования раннефеодальных государств и буржуазных наций — судьбы Молдовы, России и Украины пересеклись.
Османское иго на молдавских землях законсервировало местную поликультурную среду. Оно прервало значительное влияние древнерусской культуры, однако завершение фанариотского режима в истории Молдавского княжества знаменует новый этап в судьбе части молдавских земель — включение в состав Российского государства. Другая часть молдавских земель осталась отделённой Прутом.
С 1812 года Бессарабия вошла в состав Российской империи. Однако это вхождение было определено целым рядом льгот, которые позволили населению адаптироваться в новых условиях. Даже первое периодическое издание «Бессарабские областные ведомости» выходило на протяжении более десяти лет на двух языках — молдавском и русском. Русский язык в XIX веке получил широкое распространение не сразу. Длительное время он являлся языком местной элиты. После победы русского оружия над наполеоновской Францией русский язык потеснил французский в салонах высшего общества Бессарабии. Владеть русским стало считаться признаком хорошего тона. В силу того, что Бессарабия была аграрным краем, основная масса населения общалась на этнических языках. Знание русского было престижно и дало свои плоды уже во второй половине XIX столетия. Особенность заключается ещё в том, что Бессарабия, в отличие от стран Закавказья, была присоединена к России мирным путём, без многолетней войны. Таким образом, население края, видя в лице Российской империи избавителя от гнёта турок и единоверца, не воспринимала Россию в качестве оккупанта.
 

Американский ученый Кисэл считает, что выход для Молдовы — официальный билингвизм.

Русский язык быстро распространился в многонациональном сообществе Бессарабии и Поднестровья. Сказалась историческая предрасположенность к контактности со славянской культурой, которая сложилась ещё в Средневековье и была прервана турецко-фанариотским периодом в истории края.
В процессе консолидации молдавской буржуазной нации основная часть немолдавского населения: украинцы, евреи, болгары, гагаузы и др., сохраняя свой язык и этнические культуры, одновременно передавали молдавскому народу свои трудовые и культурные навыки, происходило сближение культур в рамках интеграции народов в крае. При этом большую роль играло влияние русской культуры и языка.
Позже в МАССР и МССР, в отличие от других союзных республик (например, Грузии, Узбекистана), знание молдавского языка, равно как и языков национальных меньшинств, оказалось как бы на втором плане. Это стало заметным явлением, особенно в городской среде. Региональные языки никто не запрещал, но и никто не поощрял. Они сохранились по той же причине, по которой ранее, при османском иге, сохранилось влияние русской культуры: в иноэтничном окружении люди стремились законсервировать свою культуру. Это было и реакцией по отношению к государственному — русскому — языку, использовавшемуся длительное время. Молдаване обучали своих детей русскому языку, поскольку он давал возможность реализации как в Молдавской ССР, так и в пределах всего советского пространства. Но вместе с этим не происходила полная утрата других языков, что сформировало билингвизм у населения и мультилингвизм в обществе.
Последняя волна распространения русского языка имела место в период восстановления народного хозяйства, после Великой Отечественной войны и дальнейшего развития экономики в
40–70-е годы ХХ века.
Однако к середине 80-х годов ХХ века ситуация начала меняться. Было подготовлено уже достаточное количество специалистов — представителей титульного молдавского этноса. 80-е годы характеризуются снижением авторитета Коммунистической партии, началом перестройки и агонией СССР.

Политика «румынского сознания»

Русский язык стал терять основу своего статуса. Общедоступный русский язык стал неудобен национал-радикалам Молдовы начала 90-х годов в качестве языка, претендующего на какой-либо статус. Ведь статус русского как языка межнационального общения ни к чему не обязывает. Элита не боится языков без статуса, не боится она и бесписьменных языков.
Кризис молдавской идентичности, который ощущается вплоть до настоящего времени, может заключаться в факте раскола молдавских земель, который произошёл как раз в период формирования буржуазных наций в XIX веке. Оказавшись в составе современной Румынии, запрутские молдавские земли стали испытывать на себе устойчивую политику государства, направленную на формирование общерумынского сознания.
Таким образом, формирование единого Молдавского государства в тот период оказалось исторически несостоявшимся фактом. Зато созданное усилиями стран Европы, в том числе при активном участии России, Румынское государство после 1859 года заняло активную государственную позицию, направленную на непризнание существования этнонима «молдаване». Но надо отдать им должное за постоянство такой позиции.
Молдаване оказались в достаточно сложном положении, практически нигде не имея своей государственности. Однако именно России принадлежит заслуга наделения молдавских земель, находящихся под её контролем, особым статусом с длительным сохранением льгот (налогообложение, рекрутская повинность, длительное функционирование местных законов и использование в печати молдавского языка). И, наконец, ещё один момент: нахождение исторической части молдавских земель в составе СССР способствовало формированию очагов молдавской государственности. Молдавская автономия, созданная в 1924 году, стала своего рода альтернативой румынской внешней политике в пруто-днестровских районах. В июне 1940 года создается МССР.

Объединяющая прерогатива

Такая историческая судьба русского языка на наших землях позволяет утверждать, что русский язык не является прерогативой этнических русских. Интересно, что в своём комментарии к проблемам русского языка на Украине и в Молдове Юрий Юрьевич Диденко тоже подчеркнул, что русскую культуру нельзя уже абсолютно отождествлять с российской.

— Юрий Юрьевич, последнее время Украина и Молдова идут по схожему пути развития. Скажите, на ваш взгляд, проблемы с русским языком на Украине сильно отличаются от таких же проблем в Молдове?

— Возможность говорить на родном языке является важной составляющей чувства безопасности у ребенка. Если мы хотим стабильное, процветающее государство, в котором граждане будут чувствовать себя в безопасности, то язык как неотъемлемая часть культуры должен тоже рассматриваться, чтобы дети могли комфортно общаться и воспитываться. Это не мои выкладки, это выводы серьёзных учёных. Но основная проблема, мне кажется, в том, что сегодня мы не различаем понятия «русский» и «российский». А ведь это разные понятия. Я надеюсь, что и в Молдове, и на Украине, и в других странах постсоветского пространства люди наконец-то поймут, что русский язык и русская литература, русская культура — это не российская культура. Это культура народа того государства, сегментом которого данный народ является. И надо учитывать все факторы и всех граждан, которые проживают на какой-либо территории. Только таким способом мы можем сохранить стабильность в государстве и создать условия для процветания этого государства. В противном случае, когда определяется одна титульная нация, а другие занимают второстепенное положение, это всегда шаг к конфронтации, заложенная пороховая бочка, которая когда-нибудь всё равно взорвется. А этого нельзя допускать. Толерантность, терпимость и терпение — вот успех будущих государств, с учётом глобализации и других современных тенденций. И в рамках этого никогда не получится убрать те пласты культуры, которые сложились исторически, не за одно поколение и не в период жизни современников. Русская литература, русский язык, русское культурное наследие обогащается со своей стороны влиянием украинской культуры на Украине, молдавской — в Молдове. Свою культуру можно оценить только сопоставлением с чем-то. Так начинаешь чувствовать свою идентичность, это начинает развивать и собственную культуру.
Интересно также обратиться и к исследованиям западных учёных, проведённых у нас в стране. Так, американский учёный Мэтью Кисэл, по результатам пятилетних исследований в Молдове, в своих работах обращает внимание на кризис идентичности в обществе, которое разделено примерно поровну — между восточной молдо-русской и западной румынской идентичностями. Он говорит о существовании своеобразной Берлинской стены в стране. Однако особенность Молдовы, на его взгляд, в том, что в этой борьбе на первый план выходит именно язык, что ведёт к появлению не привычного этнического, а языкового национализма. Только мультилингвизм может объединить обе стороны, находящиеся сейчас в противостоянии. Для Молдовы, равно как и для многих других стран, неприемлем путь становления через распространенный лозунг «один язык для одного государства». И выход представляется Кисэлу в официальном билингвизме в стране. Иначе «национализм малых народов», предполагающий ответное притеснение русских за многолетний статус нетитульного этноса в своей стране, мешает построению устойчивой, современной экономики. Это также препятствует развитию гражданского общества.