Такой прокурор нам не нужен!

Доклад Валерия Зубко в парламенте стал явкой с повинной

Явление Зубко в парламенте — случилось это в минувшую пятницу, — с нетерпением и напряжением ожидавшееся обществом, не дало никакой информации, но подтвердило самые серьёзные подозрения в адрес генерального прокурора. О нём-то всё оказалось правдой, а вот правды о царящей в высших эшелонах власти коррупции никто так и не услышал. Более пустого отчёта слышать ещё не приходилось. И тут же возник вопрос: а стоило ли проявлять человеколюбие, а вернее, прокуроролюбие, чтобы дать фактически приговорённому к политической казни через отстранение от должности Зубко последнее слово. Но вот что самое поразительное: самому прокурору это помогло, и он до сих пор продолжает возглавлять Генеральную прокуратуру, невзирая на громы и молнии, которые обильно рассылал в его адрес Владимир Филат.

Наша песня хороша…

Уникальность доклада генерального прокурора Валерия Зубко заключалась в том, что он умудрился не назвать ни одной фамилии! Кроме одной — самого Филата, но лишь в контексте того, что, мол, премьер-министр требует его отставки. И это — после открытого, по сути, шантажистского заявления Мариана Лупу о том, что, дескать, Зубко такое расскажет о коррупции в правительстве, о причастности чиновников к противоправным действиям, что кое-кому мало не покажется. «Кое-кто» — понятно — представители ЛДПМ, а также — на всякий случай — оппозиции в лице ПКРМ. Однако неблаговидная роль оппозиции, за очевидным неимением конкретных фактов, в отчёте прокурора так и не была отражена, а о «зелёных» соперниках Демократической партии Зубко высказался исключительно намёками. Типа, кто-кто кое-где у нас порой честно жить не хочет.

Шарфом по шубе

Так вот, тщательно избегая упоминания хоть каких-то, самых завалящих имён, генпрокурор Зубко поведал депутатам о том, что под покровительством высоких чинов из исполнительной власти в Молдове происходят всяческие злокознённые вещи. Контрабанда сигарет, к примеру, в которой замешаны представители правительства, таможенного департамента, председатель одного из районов. Или вот — спекуляция на рынке медикаментов: те же безымянные правительственные чиновники плюс один из депутатов парламента, представляющих правящее большинство. Ну, и так далее. По всем практически видам коррупционных правонарушений. Стерильно, без имён, но с намёками на представителей ЛДПМ. В чём, надо сказать, вообще мало кто сомневался.
 

В числе пусть и неназванных, но явно подозреваемых не оказалось ни одного представителя Демократической партии Республики Молдова. Не потому, разумеется, что генеральный прокурор — ставленник ДПМ, а по причине их кристальной нравственной чистоты и высоких моральных принципов.
Это было даже не смешно.

Как будто именно из уст генерального прокурора общество впервые узнало о том, что глава правительства вкупе с руководителем таможенного департамента, приходящимся ему каким-то родственником, обтяпывают делишки на границе Молдовы и Румынии. Как будто для кого-то стало большим секретом, что контрабанда сигарет напрямую крышуется именно этими господами. Будто бы никому непонятно, что бывший министр здраво-охранения, либерал-демократ Владимир Хотиняну погорел, не заняв после досрочных выборов предыдущую должность, оставшись прозябать в парламенте именно из-за многочисленных скандалов, связанных со спекуляцией на рынке медикаментов. Продолжать можно до бесконечности и по каждому пункту безликих обвинений Зубко.
Ну, разумеется, все об этом знали — от коммунистов, которые не раз и не два выступали с соответствующими заявлениями, из новостей оппозиционной телекомпании NIT, напрямую увязывающей рост контрабанды, рейдерства, коррупции именно с представителями нынешней власти. Только у прокурора, в отличие от оппозиции, получилось пресно, скучно, как будто у зла есть лишь «зелёная» партийная принадлежность, но нет лица. Как только дело касалось конкретики, скажем, вопиющего случая пропажи из опечатанных складов гигантского груза контрабандных сигарет, он тут же прятался за пресловутой тайной следствия, которая якобы не позволяет ему называть вещи и людей своими именами. Ну, так и стоило ли огород городить? Особенно в условиях, когда открыто было заявлено: этот отчёт — для открытых слушаний, а подлинный доклад, с именами, фамилиями, фактами, читали исключительно руководители парламента, то есть Лупу и Плахотнюк. Причём есть сильное подозрение, что они, особенно Плахотнюк, его не просто читали, но и писали.

Неприкасаемые

Что ещё бросилось в глаза в докладе прокурора, который так и не стал обещанной информационной бомбой? А то, что в числе пусть и неназванных, но явно подозреваемых не оказалось ни одного представителя Демократической партии Республики Молдова. Не потому, разумеется, что генеральный прокурор — ставленник ДПМ, а по причине их кристальной нравственной чистоты и высоких моральных принципов. Это было даже не смешно. Поскольку ни для кого из сидящих в зале заседаний депутатов, равно как и сидящих перед телевизором зрителей, не является секретом тот факт, что Зубко — до мозга костей «человек Плахотнюка». В связи с чем его реплики: «Моим хозяином  является народ Республики Молдова» — были восприняты и депутатами и обществом в качестве допустимого протокольного юмора. Но — для минимальной проформы — чтобы бросить мельчайшую косточку общественному мнению, Зубко, конечно, мог бы в своём докладе упомянуть и о том, что в Демократической партии тоже не все добуквенно чтят Уголовный кодекс. Не смог, не выговорилось! Ну вот — полюбуйтесь: румынская Фемида в лице бухарестского суда приговорила депутата-демократа Валерия Гуму к тюремному сроку с отсрочкой исполнения приговора на период исполнения депутатских обязанностей как раз по классическому коррупционному делу: дача взятки, подкуп и т. д. То есть его вина является доказанной! Пусть на территории Румынии — какая разница?! Будто на территории Молдовы он как-то по-другому зарабатывает. Однако в отчёте генерального прокурора такого фигуранта, как Валерий Гумма, не значится.
И даже этим Зубко подтвердил, что является не главой независимой правоохранительной структуры, которого по сегодняшнему закону фактически невозможно устранить от занимаемой должности, а слепым оружием в шаловливых ручках небезызвестного кукловода. И только по одной этой элементарной причине — достойный изгнания с занимаемой должности поганой метлой.

Добрым молодцам — урок

Со стороны это выглядело следующим образом: либерал-демократы над Филатом производили некую экзекуцию. Не смертельную, не вплоть до прямых обвинений в причастности, после которых — одна дорога, по этапу, а так, чтобы не соскочил, но больше и не дёргался. Для воспитания. Самое забавное, что этот нехитрый нечестный приём, примененный против ЛДПМ, сработал! Они, конечно, возмущались, но тоже — как-то очень слабо, пассивно, без указания имён. Будто соревновались с самим Зубко в тонкости намёков на толстые обстоятельства. Можно сказать, Зубко платил ЛДПМ взаимностью: еще накануне его отчёта в парламенте Владимир Филат пообещал, что не будет отправлять его в отставку. Разве что — после 18 ноября, то есть после выборов президента.
 

В самом начале этой истории Филат жёстко потребовал отставки генпрокурора, а его депутаты совместно с фракцией ПКРМ приняли соответствующее постановление парламента. Потом ЛДПМ начала чуть юлить, затягивая процесс, разработала законопроект поправок к Закону о прокуратуре, позволяющий вынести генпрокурору вотум недоверия парламента. Ещё чуть позже Филат вдруг заговорил о том, что не будет снимать генпрокурора до после 18 ноября, когда депутаты предпримут попытку избрать президента.

В тот день солировали коммунисты, которым ни терять, ни бояться нечего. Впрочем, ни на один из их вопросов — от фактов рейдерства и контрабанды до событий 7 апреля — прокурор не дал ни одного ответа. Он даже затруднился назвать хотя бы приблизительные сроки окончания расследования по тем или иным резонансным делам. Равно как — сроки своего добровольного ухода с занимаемой должности. Хотя, казалось бы, для порядочного человека это единственный выход после того, как 13 октября 69 депутатов выразили ему вотум недоверия, приняв постановление, содержавшее требование его отставки. С Зубко — как с гуся вода: команды не было. Больше того: он заявил, что уйдёт после того, как доведёт до конца следствие по серийным и заказным убийствам, апрельским погромам. А поскольку он же не говорит, когда это следствие будет завершено, стало быть, и сроки его отставки отодвигаются на не-определённый срок. Круг замыкается.
Но все эти жёсткие диалоги вели с Зубко представители оппозиционной ПКРМ. Либерал-демократы же в этот раз почему-то не требовали немедленной отставки генерального прокурора, и вся их активность сводилась к тому, чтобы специальная комиссия, задача которой — изучить отчёт прокурора, так и не была сформирована. Они прекрасно понимали: в неё, в эту комиссию войдут представители ПКРМ, и уж те точно деликатничать и молчать, как «демократы», не станут, и тогда общество в очередной раз ужаснётся от того, какие нечистые на руку люди им сегодня управляют.

«При цифре семь с меня слетает хмель»

Причём, как кажется, касается это не только и не столько фактов контрабанды, рейдерства и спекуляции медикаментами. Подлинный ужас вызывают у представителей нынешней власти, в частности ЛДПМ, события
7 апреля. Во всяком случае есть ощущение, будто партию Филата, членов, да и лидера которой мы видели в числе активнейших участников тех трагических событий, очень сильно интересует ход расследования именно этого дела.
И это притом, что накануне прихода в парламент Валерия Зубко Генеральная прокуратура позволила себе глухие намёки в адрес оппозиции. В парламенте его первый заместитель Пынтя даёт пространное интервью не чуждой демократам газете «Тимпул», фривольно рассуждая о роли сбежавшего Эдуарда Багирова в организации событий 7 апреля, позволил себе увязать его недоказанные «подрывные» действия и с оппозиционными политиками из ПКРМ и даже с администрацией президента России. Вот так сузить круг «подозреваемых» до Багирова, коммунистов и администрации главы российского государства, исключив тем самым даже гипотетическую возможность участия в погромах представителей тогдашней оппозиции, в частности Филата и его партии, — это очень показательно. Есть все основания полагать, что произошло это в рамках неких очередных договорённостей между Филатом и Плахотнюком. Разменялись: Филат отказался от ультимативного требования отставки генпрокурора, а возможно, и спикера Лупу, а Плахотнюк повычёркивал из доклада Зубко все имена либерал-демократов по коррупционным делам и постарался перевести стрелки за апрельские погромы на ПКРМ.
Получилось неловко: всем и так стало ясно, кого имеет в виду Зубко, когда говорит о контрабанде и коррупции, а дотянуть до конца линию обвинения против коммунистов, якобы перевязанных через Багирова с администрацией российского президента, в событиях 7 апреля не хватило ни сил, ни смелости, ни фактов. Во всяком случае он так и не подтвердил, что Пынтя, заявляя прессе то, что заявил, оперировал именно материалами уголовного дела. И на соответствующий прямой вопрос ответа так и не дал. Больше того, он заявил, что в отношении заместителя генпрокурора Пынти проводится внутреннее расследование на предмет превышения полномочий. Пынтю могут и слить. Да, впрочем, никто его слов всерьёз и не принял: за два года общество успело стряхнуть морок очевидной клеветы о будто бы причастности к апрельским погромам прежнего руководства.
 

Уникальность доклада генерального прокурора Валерия Зубко заключалась в том, что он умудрился не назвать ни одной фамилии.

Куда красноречивее в этом смысле крайняя медлительность самой прокуратуры в расследовании этого громкого уголовного дела. А также сугубое нежелание ведущих следствие подчинённых Зубко замечать очевидные факты, известные, пожалуй, любому журналисту, который проводил своё, неглубокое, поверхностное расследование. Однако факты — вещь упрямая, а их носители зачастую ещё упрямее. Участники апрельских событий после беззубого и неинформативного доклада генпрокурора выступили с заявлением, в котором выразили своё возмущение и позицией прокуратуры, но ещё больше — молчанием тех политиков, которые вывели их на площадь. При этом они имели в виду вовсе не лидера ПКРМ Владимира Воронина или там Марка Ткачука. Скорее, Владимира Филата. Заявления, сделанные одним из погромщиков, представителем не зарегистрированной  Национал-нацистской партии Еуженом Мокану фактически исключают версию нынешней власти о «спонтанном» выходе молодёжи на площадь
7 апреля. Он чётко говорит: нас туда вывели политики.
Фактически это явка с повинной, признание, но куда больше — обвинительный акт в адрес действующей власти. Ведь их, активнейших участников погромов, по их же словам, ни разу не пригласили в прокуратуру для дачи показаний. Больше того, они готовы понести наказание, но лишь вместе с теми, кто их вытащил на площадь, к разграбленным впоследствии зданиям парламента и администрации президента. И если не от прокуратуры, то от них, обманутых в своё время, использованных для госпереворота, а после выброшенных за ненадобностью, мы скорее узнаем правду, чем от тех, кто стоял за их спинами, или от покрывающих этих людей прокуроров.

Туда, сюда, обратно

Tак, есть ещё вопросы, почему позиция ЛДПМ и лично Филата за три недели изменилась радикальным образом несколько раз? В самом начале этой истории Филат жёстко потребовал отставки генпрокурора, а его депутаты совместно с фракцией ПКРМ приняли соответствующее постановление парламента. Потом ЛДПМ начала чуть юлить, затягивая процесс, разработала законопроект поправок к Закону о прокуратуре, позволяющий вынести генпрокурору вотум недоверия парламента. Ещё чуть позже Филат вдруг заговорил о том, что не будет снимать генпрокурора до после 18 ноября, когда депутаты предпримут попытку избрать президента. Однако после доклада Зубко и, по всей видимости, неудачных переговоров с коллегами по альянсу он вновь продекларировал, что может снять Зубко до 18 ноября. Политик, претендующий на серьёзность, вот так менять позицию как перчатки не может, не имеет права. И это — не говоря уже о том, что премьер так и не явился в парламент с отчётом о произведённых отставках в кабинете министров. Хотя его же депутаты проголосовали за постановление, в котором содержался этот пункт. Не произошло этого ни 27 октября, как сказано в парламентском постановлении, ни 3 ноября. По всей видимости, не произойдёт это никогда. Больше того, фракция ЛДПМ как-то подозрительно не торопится вносить проект поправок к закону о прокуратуре. Ей то и дело отказывает в этом Лупу, и они молчаливо с этим соглашаются. Надо полагать, в качестве ответной услуги демократы юлят с утверждением комиссии, которая будет изучать  факты, изложенные в докладе генерального прокурора. Не исключено, что где-то второпях пишется совершенно другой доклад, в котором причастность ЛДПМ к коррупции, контрабанде и спекуляциям становится неочевидной, а главным фигурантом прокурорских игр медленно, но уверенно становится действующая оппозиция в лице ПКРМ. Не удивительно: на кону-то избрание целого президента!
И — подходит момент, когда эти игрища обязательно надоедят обществу. Коммунистам они уже опротивели. В знак протеста против того, что Лупу — при молчаливом согласии остальных депутатов альянса — вновь не внёс пункт о формировании спецкомиссии по изучению отчёта Зубко, ПКРМ покинула зал заседаний парламента. Филатовцы же там остались, удовлетворившись принятием разработанной «своим» Минюстом стратегии реформирования отечественной юстиции. Хотя что там реформировать, при таком-то генпрокуроре, таких-то судьях, таком-то председателе Конституционного суда?!

Полюбите нас грязненькими?

Однако, слушания прокурора, несмотря на стерильность отчёта Зубко, были небесполезны. Если сложить всё, что Филат говорит о Плахотнюке и его ставленниках и что говорят ставленники Плахотнюка о Филате, из этих комьев грязи складывается жутковатая картина, которая позволяет нам судить о качестве тех, кто нами правит. И пусть доклад генпрокурора, в котором главным было то, о чём он умолчал, а не то, что он произнёс, преследовал вовсе не цель проинформировать общество о тех безобразиях, которые творятся во властных структурах, а, скорее, приструнить некоторых членов АЕИ, он этой цели всё-таки достиг. Больше того, последние три недели всё, что в течение этого времени было сказано одними представителями альянса о других, нанесло сокрушительный удар по власти в целом. Выяснилось, что хороших парней в этой власти нет, что все, без исключения, плохие. И когда генпрокурор нам рассказывает, что в правительстве сидят контрабандисты и спекулянты лекарствами, а премьер доказывает, что его партнёры по коалиции, включая самого генпрокурора, замешаны в незаконном захвате чужой собственности, и все они продолжают находиться в одном альянсе, в одной власти, — это бред. И этот бред происходит с нами. Это бред, в котором мы живём и к которому — вот что по-настоящему страшно — постепенно привыкаем. А вот этого делать ни в коем случае не следует. От вредных привычек избавляться сложно, но жизненно необходимо.