Украина. Грипп, выборы, футбол

Недавно на встрече с секретарём Совета безопасности Украины Раисой Богатыревой министр иностранных дел Молдовы Юрий Лянкэ согласился поднять в парламенте вопрос голодомора. Это не понятно хотя бы потому, что пройдёт совсем немного времени, и Раиса Богатырева перестанет возглавлять украинский Совбез. Есть ещё одна причина, по которой кишинёвской дипломатии не следует так уж торопиться: поднимаемые ею темы не интересуют и самих украинцев. У них сегодня совершенно другие заботы. Жизнь, как говорится, вносит свои коррективы. Итак, даже невооруженным взглядом видно, что сегодня украинцев беспокоит в основном… 

Грипп

Пункт пограничного перехода «Атаки — Могилев Подольский». С украинской стороны пограничники и таможенники — все в камуфляжах -  марлевых масках на лицах. То есть замаскировались полностью, по глаза. Взрослые мужики, видно, что вынужденное ношение «намордника» их сильно тяготит. Никакого карантина здесь нет. Никто не требует показать медицинскую справку либо надеть повязку. Вяло интересуются целью поездки, оживляются, узнав, что на футбол. О гриппе — ни слова.
В Виннице знакомые предприниматели жалуются: в городе закрылось уже семь ресторанов: люди не ходят, боятся заразиться. В масштабы эпидемии винницкие собеседники верить отказываются. Они убеждены, что это массовое помешательство одновременно является и массовым надувательством. «Вот посмотрите, государство выделило на борьбу с гриппом миллиард гривен, — говорит бизнесмен из Винницы Виктор, — к бабке не ходи, большую часть разворуют. Что по карманам распихают, что на выборы пустят».
Подобных версий за сутки на Украине довелось услышать великое множество. Кто-то искренне верит в заговор транснациональных фармацевтических корпораций (в Европе и Америке сбыта нет, вот и спуливают нам свои таблетки и вакцины); кто-то вспоминает о других, передававшихся в основном не воздушно-капельным, а информационным путём нашумевших пандемиях (вот кричали про коровье бешенство, атипичную пневмонию, птичий грипп, и куда они подевались?). Большинство склонно валить всех «гриппозных заговорщиков» в одну кучу: от них достаётся и транснацио-нальным аптекарям, и «мясной мафии», заинтересованной в массовом забое — вначале «бешеных» коров, затем кур, теперь вот свиней, от которых происходит любимое украинцами сало, и, разумеется, родным политикам, которые, вне зависимости от гриппа, виноваты просто в том, что существуют.

 

И ещё я понял: горе одной нации может стать счастьем для другой. Разбушевавшихся от радости миланских тиффози угрюмо пошёл бить киевский ОМОН. И ещё осознал: всё в сегодняшнем мире игра — и эпидемия, и выборы, и футбол. Просто футбол честнее. 

Спрашиваю в маленьком придорожном кафе, где исключительно в профилактических целях останавливаюсь выпить рюмку перцовки, у молоденькой продавщицы, замотанной в самодельную марлевую повязку: «Ну что, сильно вас напугали?» «Ох, и не говорите, — вздыхает она, — приказали всем надеть маски, а где их взять, в аптеках пусто, еле нашла, из старых еще запасов». В голосе — озабоченность, но не эпидемией, а этой вот бытовой проблемой: где брать марлю для новых повязок.
Безусловно, скепсис по отношению к очередной пандемии разделяют не все украинцы. Лично слышал версию, согласно которой грипп на Украине, оказывается, начался после того, как в Тернополе раскопали древний могильник, вот оно как.
После всего, что было сказано об эпидемиологической ситуации в Киеве, ожидаю встретить мрачный, тёмный город. Как бы не так! Для того чтобы обрядиться в чёрные, чумные одежды, он слишком жизнерадостен. Приветливо сверкает огнями Крещатик, работают все увеселительные заведения, правда, персонал — по разнарядке — щеголяет в масках. Киевляне же в массе своей, вопреки тому, что о них рассказывают, совсем не торопятся скрывать лицо под марлевой повязкой. Хотя, конечно, не без этого. Особенно пикантно смотрятся дамы в мехах, шляпах и масках. Но на это мало кто обращает внимание: киевляне, как и их город, для этого слишком жизнерадостны. Наверное, именно это качество и позволяет им пережить то, что на Украине называют «любимой национальной забавой». Ну да, конечно…

 

Выборы
 

В разгар великого стояния на Майдане, названного «оранжевой революцией», звоню знакомой в Киев, спрашиваю: «Ну что, как там ваша революция?» На что она отвечает: «Только пришла с Майдана, так вот, это не революция, это масленица». В том смысле, что в центре Киева, опять же, вопреки многочисленным тревожным корреспонденциям, в разгар противостояния было пьяно, весело и все братались.
Выборы президента Украины подобрались куда более заметно, чем грипп, поскольку и не заканчивались. Жизнь в условиях перманентной избирательной кампании привела к тому, что любое резонансное событие трактуется украинским обществом исключительно с точки зрения политического пиара, идёт ли речь об «артековском скандале» либо всё о том же гриппе. При этом интерес к политике, мягко говоря, умеренный. В отличие от негативного восприятия тех или иных политических деятелей.
Разговариваю, к примеру, с кишинёвцами, давно живущими в Киеве, говорю: «У Ющенко рейтинг где-то 3%». На что они, выражая, судя по всему, превалирующее в украинском общес-тве мнение, отвечают: «Наверное, пририсовал себе пару процентов». «А Юля?» — спрашиваю. Уже чуть теплее: «А Юлю на западе Украины курвой считают».
Про Яценюка, прозванного в народе «Сеня-кролик», спрашивать уже не рискую.
Тем активнее усилия основных кандидатов и их избирательных штабов. Задолго до официального старта кампании и выдвижения соискателей права возглавить страну вся Украина уже была увешана огромными плакатами, которые в ненавязчивой, закамуфлированной под социальную рекламу форме продвигали образ своих кандидатов. Странные билборды многообещающего Яценюка, тревожных цветов, переполосованные диагональными линиями, тут же перечеркнули его президентские перспективы. Плакаты с Януковичем — как портреты райкомовского работника средней руки. Сергей Тигипко со своих плакатов задумчиво смотрит вдаль, засучив рукава, и т. д. Короче, если исходить из наружной предвыборной агитации, есть Юлия Владимировна Тимошенко и все остальные.
Реклама премьер-министра гениальна. Вот уже около года с гигантских панно белого цвета простые чёрные буквы убеждают украинцев: «Они болтают, она работает» (Вона працюе). Вариантов насчёт того, что делают «они», — масса, и ни одно из этих занятий не делает «им» чести. Неизменно лишь то, что делает «она», — работает, «працюе». При этом кто, собственно, «она» такая, плакаты не сообщают. Но всем и так понятно. Сегодня эта кампания подошла к логичному апогею. Повсюду с таких же белых панно на вас глядят две надписи. Первая: «Вона працюе. Вона — це Украина». (Она работает. Она – это Украина».) Вторая: «Вона переможе. Вона — це Украина» (Она победит. Она — это Украина».) Отождествление себя с Украиной, которая работает и поэтому побеждает, удалось Юлии Владимировне, кажется, с блеском. Но и на этом её политтехнологи не успокоились. Вдоль всего Крещатика, равно как вдоль всех основных киевских улиц, другие плакатики: традиционный украинский узор, какая-нибудь местная звезда, типа Могилевской, Анни Лорак, Александра Пономарёва, и надпись: «С любовью к Украине». Причем буква «О» выполнена в виде красного сердца, символа БЮТ на прошлых выборах, а буква «Ю», также вызывающе красная, символизирует имя Юлия. Красота!
На фоне этих изысков, помноженных на огромный бюджет (размещение наружной рекламы в таких количествах стоит огромных денег), агитационные потуги соперников выглядят жалкими и смешными. Впрочем, в размеренный гриппозно-предвыборный ритм жизни украинцев ворвался настоящий праздник…

 

Футбол
 

Лига чемпионов, «Динамо» (Киев) — «Интер» (Милан). Киевляне плюнули на грипп и дружно направились в место массового скопления людей, то есть в зону повышенного риска, на стадион имени великого Лобановского. 30 тысяч человек, кто-то в масках, кто-то так, на внутренних запасах горилки. Мороз и предвкушение праздника игры. И когда Шевченко, вернувшийся домой, невозможным по красоте ударом вколотил мяч под перекладину итальянцев, стало ясно, что в состоянии сплотить любую, даже истерзанную эпидемиями гриппа и выборами нацию. Ибо это было чистое, адреналиновое счастье. И когда итальянцы под самый занавес матча не только отыгрались, но и довели матч до победы, стало ясно, что нацию может объединить и абсолютное горе. И ещё я понял: горе одной нации может стать счастьем для другой. Разбушевавшихся от радости миланских тиффози угрюмо пошёл бить киевский ОМОН.
И ещё осознал: всё в сегодняшнем мире игра — и эпидемия, и выборы, и футбол. Просто футбол честнее.