Военный совет

Лиссабонский саммит неофициально свернул внутринатовскую «эпоху Буша»

Страны НАТО наконец-то поговорили по душам, высказав друг другу то, что уже давно беспокоит 28 столиц Европы и Северной Америки, и признали стратегическое поражение в Афганистане и тактическую необходимость построения системы ПРО вместе с Россией.

От саммита в Лиссабоне ждали сенсаций, но они не то чтобы не произошли, скорее, они были настолько зрелыми, что воспринимались как само собой разумеющиеся. Раскол по итогам российско-грузинской войны в Южной Осетии НАТО и Москва преодолели ещё раньше, а в Португалии окончательно развеяли надежды Михаила Саакашвили на присоединение страны к организации в краткосрочной
перспективе. Кроме того, НАТО наконец-то признало, что увязло в Афганистане и оттуда нужно уходить — осталось лишь решить, как при этом сохранить лицо.

Три года

НАТО подписало с Афганистаном договор о долговременном сотрудничестве, в рамках которого силы Североатлантического альянса передадут контроль над безопасностью властям страны в 2014 году. О подписании договора на саммите НАТО в Лиссабоне заявил генеральный секретарь Альянса Андерс Фог Расмуссен.
Работа над постепенной передачей главенствующей роли в контртеррористических операциях афганским силам безопасности начнётся уже в 2011 году. В то же время Расмуссен отметил, что силы НАТО останутся в Афганистане так долго, как это потребуется для борьбы с «Талибаном», но через четыре года будут выполнять лишь роль поддержки в операциях.

Президент России одержал победу — система ПРО в варианте прошлой американской администрации оказалась надежно похоронена.

В своё время термин «вьетнамизация», обозначающий передачу управления ходом боевых действий, как и расходы за оные, придумали в американском Белом доме во время президентства Ричарда Никсона и тоже с целью сохранения лица в агонизирующем конфликте в Юго-Восточной Азии, где американская мощь не могла пробить в силу тех или иных причин оборону противника.
Политику «афганизации» ранее безуспешно применила и советская военная машина, однако же если минусы ухода советских войск можно списать на противодействие и поддержку моджахедов со стороны Вашингтона, то сейчас «Талибан» как бы оказался на самообеспечении, умудряясь временами контролировать до 40% территории страны.
В настоящее время контингент НАТО в Афганистане насчитывает около 55 тысяч человек, где основной вклад делают американцы, разделяя тяжесть боевых действий с немцами, британцами, канадцами и датчанами, поставляющими солдат на «передний край».
Ожидается, что в рамках заключённого между НАТО и властями Афганистана соглашения численность контингента будет постепенно снижаться.
Необходимость сворачивания кампании и подписания каких-либо итогов операции «Несокрушимая свобода» союзники начали вплотную обсуждать вовсе не в пику усилению сопротивления талибов и переходу к партизанской войне, а когда финансы начали поджимать и подстёгивать к поиску мирного урегулирования. И теперь уже без каких-либо ужимок говорится о необходимости переговоров с талибами, пакистанцами, жителями зоны племён и ещё десятками тех, с кем десятилетие шла война. Кризис нивелировал стратегии и понизил задачи: выжить и выйти.
В то же время руководство НАТО признало, что новая стратегия Барака Обамы не даёт той отдачи, которую ожидают участники военной операции. А по мнению американских генералов, стратегия просто захлебнулась, поскольку исходила из нереалистичных данных.

Сектор обороны

Зашла Россия и с новой стороны в таком болезненном вопросе, как противоракетная оборона, вызвавшем в своё время существенное похолодание российско-американских отношений.
Стороны начали рассматривать совместное участие в создании единой системы противоракетной обороны в Европе.
«Наша позиция проста. Если мы все вместе занимаемся противоракетной обороной, эта противоракетная оборона не должна разрушить существующий паритет. Потому что, по понятным причинам, если в результате противоракетной обороны ядерный баланс смещается в ту или иную сторону, что это повлечёт? Повлечёт гонку вооружений», — объяснил президент Дмитрий Медведев, до последнего сохранявший интригу вокруг своего участия в саммите.
На данный момент решено, что будет проведён совместный анализ проблематики совместной ПРО, который удастся завершить к заседанию Совета Россия-НАТО в июне 2011 года на уровне
министров обороны. Удачный ход Москвы — предложение о взаимной секторальной обороне от возможного ракетного нападения. То есть Россия всем своим оборонным потенциалом защищает Европу от каких-либо ракетных атак, траектории которых проходят по её территории, и наоборот. Таким образом, делается жёсткая привязка обороны к потенциалу сторон и, главное, пропадает необходимость «направлять радары» друг на друга. Конечно, подобные меры требуют гигантского доверия друг к другу, и, видимо, не случайно, что в итоговых документах было зафиксировано, что НАТО и Россия более не считают друг друга врагами. Казалось бы, такое понятное положение после самороспуска Варшавского договора, распада СССР и «капитализации» постсоветского пространства не было зафиксировано в документах обеих сторон.
Надо сказать, что ранее запущенная российско-американская перезагрузка стала основным лейтмотивом саммита и американская дипломатия оказывала мощное влияние на союзников с тем, чтобы они не испортили её, учитывая прохладный настрой Великобритании, претензии Прибалтики, ну и, естественно, фактор Михаила Саакашвили.

Европейский блок

Усердно блокируемый американской стороной военный потенциал Европы неожиданно получил отмашку — США перестали тормозить военную кооперацию европейских стран, инициатором и двигателем чего были Париж и Берлин. Видимо, Вашингтон смирился с тем, что Европе нужна независимая система безопасности, справедливо рассудив, что в период кризиса всё равно нет свободных ресурсов для её эффективной замены. Уже пошло стремительное сращивание военных потенциалов Франции и Великобритании, Франции и Германии, Германии и Польши, Польши и Прибалтики и так далее. Если ранее доктрина атлантической солидарности и безопасности верховенствовала в Европе, то теперь страны-члены предпочитают защищать свою территорию и немножко территорию соседа — это дешевле, а главное, эффективнее. В то же время до полноценных вооружённых сил Европы ещё предстоит сделать много десятков шагов.

Расширение внутрь

Что точно можно сказать по итогам саммита — Грузию в организацию не возьмут, а политику постоянно открытой двери заменят на какую-либо политику просмотра сквозь постоянно открытую дверь, но с запретом на вход.
Не секрет, что после ухода из Белого дома команды неоконсерваторов Джорджа Буша-младшего отношения по оси Вашингтон — Тбилиси существенно остыли, поскольку американскую администрацию больше волновал экономический кризис, а сама по себе Грузия не являлась каким-то чрезвычайно стратегическим партнёром, интересы которого необходимо учитывать в любой ситуации. Достаточно посмотреть, с каким пиететом относится американская дипломатия к мнению аравийских нефтяных монархий, и сравнить с отношениями с Грузией, чтобы понять, что Тбилиси пока идёт во втором ряду союзных держав.
Переосмыслил блок и всю свою дальнейшую стратегию в отношении целей и задач — игра на противоречиях внутри НАТО закончилась, как только каждая страна получила свой персональный счёт. Парадоксально, но спустя девять лет войны, спустя все российско-американские трения НАТО неожиданно стало давящим на экономику грузом, от которого отказаться нельзя, но очень хочется.
И хотя в своей программной статье Барак Обама заявил, что «в Лиссабоне мы сможем продолжить создание партнёрства, выходящего за рамки НАТО, которое поможет превратить наш альянс в основу глобальной безопасности. Мы должны держать двери открытыми для европейских демократий, которые соответствуют стандартам членства в НАТО», было ясно, что блок достиг своих географических границ.
Остались к тому же и другие внутренние задачи — президент США продолжит зондаж конгресса на предмет ратификации соглашения СНВ, что является одним из краеугольных оснований перезагрузки с Россией, и на это, по косвенным признакам, у хозяина белого дома уйдёт не один месяц.

Осадок

Подвести итоги Лиссабонского саммита можно двумя осадочными явлениями. Индекс международной безопасности возрос до отметки 3006 пунктов, что свидетельствует о серьёзном потеплении отношений в мире и артиллерийской перестрелки между обеими Кореями, в конфликт между которыми через цепочку союзных обязательств и соглашений могут быть втянуты сначала США, а следом и весь блок, обязующийся защищать всеми силами любого своего члена. Европейские столицы в унисон потребовали от Пхеньяна и Сеула немедленно найти мирное решение, хотя ранее разделяли политику Республики Корея относительно необходимости демонтажа режима в КНДР.