О Додоне без эмоций

На что может рассчитывать новый «самостоятельный» политик?

Как было верно сказано про «группу трёх», незачем говорить о предательстве, поскольку предательство — оно и есть предательство. И именно с таких вот эпизодов начинались многие «самостоятельные» политические карьеры. Иногда они становились успешными, но чаще всего — рождали очередного «вечного внепарламентского» политика. С чем имеем дело на сей раз?

Кого возьмёт Додон?

Лидера, как известно, делает окружение. И окружения мы пока что не видим. Нет, ну в самом деле — не считать же ярким окружением двух дам-депутатов, стоявших рядом с Додоном на пресс-конференции. По их лицам было понятно, что особого оптимизма они не испытывают. Зинаида Гречаная сегодня и она же два года назад — это уже два совершенно разных человека. После своего неизбрания в президенты она почти исчезла из СМИ. И исчезла по своей воле. Ей больше не хотелось быть «говорящей головой». Даже несмотря на поддержку тех людей, кто продвигал её с самого начала и кого она теперь оставила. Сказать про эту женщину плохого лично, в общем-то, нечего. Но для избирателя она «хорошим дополнением» не будет. Даже не симпатизирующие коммунистам избиратели сегодня говорят: «Ну, с Додоном-то всё понятно, но что произошло с Гречаной?» Все прекрасно понимают, что она обязана всем Партии коммунистов и лично Владимиру Воронину. Так что относиться к ней в обществе будут если и не с агрессией, то с жалостью. Не очень хорошее продолжение для политической деятельности. Что касается Вероники Абрамчук, то кроме своего голоса на пленарных заседаниях парламента она ничем не интересна. Ну, разве что ещё своей маленькой партией, без электората, зато с правами юридического лица — чтобы новую не создавать. Хотя ряд источников утверждает, что Додон заранее подготовил все документы для регистрации новой партии, которую так и хотел назвать — «Решение». Но сроки поджимали, скоро выборы. И не решился. Хотя, конечно, забавно читать про «новую партию» применительно к партии Абрамчук. Отколовшись от Соцпартии Валерия Сенника в 1996 году, она так и не попала ни разу в парламент, хоть и участвовала во многих блоках. Ну, кроме того случая, когда её председательницу «пригрели» плохие коммунисты.
С электоральной точки зрения, Абрамчук — ноль. Её взяли в список кандидатов в депутаты от ПКРМ исключительно «в знак доброй воли» по отношению к социалистам, у которых не было даже теоретического шанса на попадание в парламент. И, по правде говоря, выбор именно этой кандидатуры от «внепарламентских левых» был ошибочен. «Новый» депутат стала, наверное, самым неэффективным членом фракции ПКРМ. За два года она, к примеру, ни разу не появилась в Рышканском районе, куратором которого была фракцией назначена. Будь она коммунисткой, её за такое просто не взяли бы в список второй и третий раз.
Ближайшее кишинёвское окружение Додона — тоже не те люди, которые дадут ему дополнительные голоса. Вообще, это люди, привлечённые «со стороны», под «политический проект» и за деньги. Искренней любовью к нему они не страдают. Лишь бы не бил и кормить не забывал. Следующий логичный этап — борьба за близость к комендантскому телу — тоже уже начался. И сталкивание лбами скоро станет явным.
Что касается «региональной» команды Додона, то её, по большому счёту, просто не существует. Ни для кого не секрет, что Додон лелеял мысль о том, чтобы самому возглавить Партию коммунистов. Но вынужден был её отбросить и готовить свой уход в «свободное» плавание. Это было связано как раз с тем, что он отчаялся найти поддержку на уровне регионов. Там он куда как меньше заметен, чем в Кишинёве.

Тени прошлого

О будущем уходе Додона из ПКРМ знали давно. Не было ни одного внепарламентского политика, ни одного редактора телеканала, газеты или радиостанции, ни одного известного эксперта, который не был поставлен в курс лично Додоном. И уход он готовил давно — за несколько месяцев. По определённым данным, планировал выйти прямо накануне президентских выборов. Но затем предположил, что сможет относительно легко договориться с альянсом, и вышел пораньше. Авантюра не удалась.
Всем также известно, что Додон изначально  «копал» не под кого-нибудь, а под председателя ПКРМ Владимира Воронина. Но боялся делать это открыто. И потому избрал в качестве «повода» идеолога партии Марка Ткачука. Потенциальным сторонникам он говорил, что якобы является преемником Воронина, но Ткачук ему мешает. Мало того, он заявил, что Ткачук фактически руководит Ворониным и Партий коммунистов. Это чрезвычайно неуклюжее объяснение для тех, кто имеет представление о личности третьего президента. А таких — вся страна.
 

Миф о конфликте «Додон — Ткачук» в самом деле стал скорее комичным, чем серьёзным. Известно, что Ткачук поддерживал инициативы Додона в правительстве, привлёк к разработке «Молдавского проекта» и, по некоторым данным, первым обратил на него внимание как на потенциального кандидата в премьеры или генпримары. Рекомендацию на вступление в ПКРМ Додону тоже написал Ткачук. И даже когда «рекомендуемый» разве что из штанов не выпрыгивал, чтобы спровоцировать «благодетеля» на открытый конфликт, тот оставался в стороне, ожидая, что Додон сам успокоится.
Вопрос в другом — что теперь делать медийной обслуге Додона. Ведь это те самые люди, которые раньше честили Додона «человеком Ткачука». Они же заявляли, что «Ткачук ведёт партию к ребрендингу», что он «предаст идеологию», что он автор «новоделов». И противопоставляли ему «заслуженных бойцов» ПКРМ вроде Степанюка и Цуркана. А теперь они вдруг одумались и говорят: Ткачук — «ретроград и консерватор».

Без идеологии

Идеологическая составляющая «проекта Додона» попросту отсутствует. Он мог бы её вынести из внутрипартийного обсуждения модернизации как представление о том, какой должна быть
настоящая левая партия. Но дело в том, что Додон никогда, ни разу не поднимал внутри партии этот вопрос. Мало того, ещё недавно он заявлял, что ему политика не по душе, что он чистейший технократ. И это гораздо более правдоподобно, чем идея «партийной модернизации», выбранная для него как рычаг для карьерного подъёма. Мало того, во время местных выборов Додон показал себя как не просто консервативного человека, а как консерватора с очевидным правым уклоном. Он неоднократно рассказывал журналистам о своих некровных родственниках, заявлял, что их незазорно продвигать. Додон говорил, что у настоящего молдаванина должно быть много финов и  нанашей. На своем  блоге Додон разместил фотографию себя в традиционной молдавской одежде. Такой квасной патриотизм, конечно, далек как от модернизированных, так и от немодернизированных левых. Но и с молдовенизмом вышел прокол. Для акции Додона Iubesc Moldova была избрана символика, в  которой традиционные элементы молдавской геральдики оказались перепутаны с вьетконговской.
Но и когда Додон избрал тему «модернизации», дальше механического повторения этого слова он не шёл. А когда он представил по этому поводу некий текст, то и вовсе вышел из партии.
Право же, лучше у Додона получалось быть технократом.