«У нас есть десять дней»

Евросоюз посмотрел правде в глаза. На следующей неделе ЕС станет либо сильнее, либо начнет отсчет назад

Неожиданный и достаточно краткий срок возник сразу после двух кризисов — США не помогут Европе своими средствами, а внутри самого сообщества единый антикризисный план всё никак не выработают — железобетонная позиция Германии, которая уже практически тащит весь ЕС сама, никак не смягчится, и на этом фоне впервые многие открыто говорят: «Мы зря вступили в Евросоюз».

Известный французский экономист, экс-руководитель Европейского банка  реконструкции и развития Жак Аттали в интервью одной из бельгийских радиостанций заявил, что евро может не пережить Рождества. «По крайней мере, единая европейская валюта может встретить новый год уже в процессе разрушения, если на уровне
ЕС не будут приняты экстренные и адекватные антикризисные меры», — предупредил эксперт.
«Сейчас мы вступаем в решающую фазу, — заявил во вторник комиссар ЕС по финансовой политике Олли Рен. — У нас есть 10 дней для того, чтобы закончить разработку мер по борьбе с кризисом». Правда, есть версия, что срок был назван «с потолка» и через указанный период никаких изменений не произойдёт — подушка безопасности всё же крепче, а разногласия надо преодолеть основательно, чтобы никаких «но» в момент начала реализации институциональных реформ уже не возникало.
Слова еврокомиссара звучали на минорном и негативном фоне. Накануне министры финансов еврозоны согласовали комплекс мер, призванный увеличить  стабилизационный фонд для оказания финансовой помощи странам, которые страдают от долгового кризиса, но констатировали, что до одного триллиона фонд не смогут довести — такого объёма свободных средств в Европе больше нет даже в случае самого благоприятного развития ситуации.

Денежная блокада

Тем временем, как показывают последние данные Европейского центробанка, финансовые организации еврозоны всё менее охотно дают кредиты друг другу. И хотя, скажем, основная на данный момент проблемная страна — Греция — получает средства от МВФ, получается, что где-то внутри ЕС заело механизм, который обеспечивал перетекание денежных масс от их обладателей к нуждающимся.
В этой связи глава европейской группы (министров финансов стран еврозоны) Жан-Клод Юнкер дал понять, что времени на подобную «скупость» нет, а увеличение европейского финансового стабилизационного фонда всё равно будет существенным, чтобы этот шаг ощутили на себе все участники ЕС.
Европейские лидеры хотят укрепить фонд на случай, если экономикам крупных стран, таких как Испания и Италия, придётся обратиться за помощью, и уже понятно, что сегодня 440 миллиардов евро в нём не хватит. Найдутся ли лишние средства на такие шаги — вопрос открытый и не праздный. Тенденция, что на саммитах лидеры ЕС оперируют виртуальными деньгами, которых в кубышке нет, становится опасной. Выделить нуждающемуся правительству ещё несобранный заём — рискованное дело, особенно в дни нестабильности. И в этом нет даже предложенного к негласной реализации принципа Европы двух скоростей — сейчас ЕС стоит на месте на одинаковых скоростях, пытаясь понять, каким колесом ехать сначала.

Больше политики

Про необходимость жертвовать суверенитетом вскользь, но достаточно твёрдо уже говорилось. Скажем, готовность сделать такую жертву открыто изъявили Румыния и Германия, а теперь своё заявление сделала и Еврокомиссия.
Олли Рен сообщил, что работа по выработке судьбоносного решения о дальнейшей судьбе зоны евро должна вестись сразу по двум направлениям: первое — создание жизнеспособного финансового механизма для снижения панических настроений на рынке, второе — усиление роли Еврокомиссии.
По мнению комиссара, расширение полномочий Еврокомиссии является важным шагом, который позволит укрепить стабильность в блоке и усилить интеграцию внутри него путём более значительного контроля за состоянием национальных бюджетов отдельных государств союза и принятия превентивных мер. В понедельник же Франция и Германия предложили установить более тесные связи между странами еврозоны, в том числе ввести обязательные лимиты на объёмы заимствований, то есть создать надгосударственный механизм, который ограничит правительства стран-членов.

Кризис доверия

То, что в ЕС кризис из финансового стал институциональным, говорит уже тот факт, что о проблемах евро говорят как о кризисе доверия к институтам Европы. Косвенно подобные реалии были подтверждены в ходе саммита США — ЕС.
Вашингтон заявил, что готов оказать поддержку ЕС в борьбе с долговым кризисом, но лишь советом или экспертной помощью. Об этом заявил президент Барак Обама после встречи в Вашингтоне с председателем Еврокомисии Жозе Мануэлом Баррозу и председателем Европейского совета Херманом ван Ромпеем. США готовы «внести свой вклад» в выведение Европы из долгового кризиса, однако это не будет происходить за счёт американских
налогоплательщиков, заявил Барак Обама, по словам которого, европейские страны обладают достаточными ресурсами для самостоятельного выхода из кризиса.
Белый дом и Евросоюз договорились «полностью реализовать неиспользованный потенциал двусторонних отношений» ради создания новых рабочих мест и экономического роста и готовы ещё больше укреплять торговые и инвестиционные отношения, которые уже сейчас отличаются своей масштабностью.
В заявлении лидеров Евросоюза и США подчёркивается, что США приветствуют готовность ЕС «предпринять все необходимые шаги, чтобы гарантировать финансовую стабильность еврозоны и разрешить кризис». Евросоюз в свою очередь выразил надежду, что Вашингтон в среднесрочной перспективе сократит свои долги.
За итогами саммита скрывается безрадостная перспектива — вкладывать в ЕС американцы опасаются, то есть не имеют гарантий, что долги будут возвращены, то есть не испытывают доверия.
«Проблема в том, что мы сможем выйти из кризиса, вернув доверие к европейской валюте и к самой Европе, лишь доказав, что мы можем найти надёжный способ, чтобы решить наши проблемы. А это требует от некоторых стран огромных политических усилий», — заявил министр финансов Германии Вольфганг Шойбле после саммита в Брюсселе.
Заявление сыграло свою роль — рынки ненадолго воспряли, но мировую негативную тенденцию не сломили. Буквально на следующий день федеральная резервная система США, Европейский центральный банк, а также ЦБ Великобритании, Японии, Швейцарии и Канады договорились о снижении процентных ставок по долларовым свопам (финансовым инструментам, позволяющим обмениваться валютой по фиксированным ставкам). Соглашение было достигнуто на фоне резкого роста ставок для европейских кредитных организаций на межбанковском рынке. Таким образом, ЦБ ведущих стран мира гарантируют друг для друга лёгкую доступность долларовой ликвидности, что уменьшает риск обострения кредитного кризиса.
И казалось бы, банки идут навстречу друг другу, но на самом деле они страхуются от ухудшения ситуации. А значит, ждут худшего.

Раскаяние

Сколько уже было сказано, что ту же Грецию зря взяли в ЕС, но вот нашлись и те, кто сказал, что они сами зря польстились на красивую европейскую витрину, слишком поздно осознав, что за ней скрывается совсем другая реальность.
Экс-министр экономики и финансов Румынии Варужан Восганян полагает, что страна стала существенно беднее, когда вошла в Европейский союз, и для преодоления кризиса ей выгоднее было бы находиться вне сообщества. «После того как мы вошли в ЕС, мы поняли, что мы на самом деле дополняем друг друга и не являемся конкурентоспособными, и я заметил, что это тяжелее быть бедным внутри, чем бедным вне [Евросоюза]», — сказал он в интервью изданию Business 24.
Экс-министр привёл аналогию, что бедная Румыния внутри ЕС должна, будучи голодной и обездоленной, сидеть с остальными странами за накрытым столом, но не прикасаться к еде, в то время как вне ЕС она была бы на улице и смотрела на пир издалека, через стекло и могла бы как минимум искать своё место.
И вот Восганян сказал то, о чём остальные вынужденно молчат. ЕС слишком далеко отошёл от стадии, когда членство в нём давало материальные выгоды — Европа не та, что раньше, и прежней не будет. Европа двух скоростей — это не единая Европа. И это, как считают некоторые, не союз. Греция так вообще напрямую проводит аналогии с нацистским «новым порядком», но это всё же чрезмерное сгущение и без того густых красок.