Дмитрий Каврук 05.12.2008

Руслан Бырлэдяну: «Государство должно стать активным участником рыночной экономики»

В процессе осмысления того, что происходит в мире, молдавское бизнес-сообщество начинает формулировать своё представление о роли государства в преодолении кризиса. Представитель крупного бизнеса, глава строительного холдинга Locuinte pentru toti Руслан Бырлэдяну призывает создавать модель, которую без преувеличения можно назвать социалистической. О том, что такое «государство развития» и зачем нужна «социально-рыночная экономика», Бырлэдяну поделился в беседе с журналистом «Пульса». 

— Господин Бырлэдяну, наше государство, несмотря на либеральность законов, в кризисные моменты ведет себя нерыночно. Получается, с одной стороны, мы говорим на одном языке с международными финансовыми структурами, а с другой — оставляем за собой ответственность за движение в сторону социальных идеалов. Как вы думаете, где мы сегодня находимся между этими двумя полюсами?

— Наводнение этого года показало, что наш «либерализм» не совсем такой, как предписывает МВФ. Но ваш вопрос заставляет меня начать с абстракций. Я считаю, что сегодня существуют две основные мировоззренческие системы — классический неолиберализм и социализм европейского типа. Неолиберализм утверждает, что «рынок всё починит», а роль государства сводится к регулирующим функциям. Сегодня по неолиберальным ценностям нанесен сокрушительный удар. Голоса были и раньше, но их заглушали. Но когда 30 миллионов человек в США просят для себя продовольственные талоны на День благодарения, как это происходит сейчас, делать вид, что мы имеем дело с конъюнктурными колебаниями устойчивой системы, больше невозможно. Это понимают в Европе, это понимают и в США. К примеру, автор доклада Мирового банка по странам с устойчивым развитием американец Майкл Спенс, заядлый либерал, в результате своего исследования пришел к отказу от либерализма. Полгода он был объектом шквальной критики, а потом начался мировой кризис.
Социализм настаивает на том, что есть стратегические отрасли, где государство должно присутствовать. Например, французская энергетика принадлежит народу Франции. И речь идёт не о создании патриархального государства, где все — «сыны Державы», а о том, что государство — это не территория естественного отбора, а институт уравновешивания интересов всех людей.

Глава строительного холдинга Locuinte pentru toti Руслан Бырлэдяну

В этом контексте государство Республика Молдова, безу-словно, берёт на себя ответственность за то, что происходит в обществе. У государства есть представление о социальных ценностях, но реализация модернизационной модели социально-рыночной экономики — это дело будущего.
 

— Существует некий антагонизм между бизнесменом и бюджетником. Социальные ценности не могут вполне разделяться деловым человеком, главная цель которого — извлечение прибыли. Разве мировой экономический кризис сделает автоматически из акул бизнеса последователей доктрины государства как института взаимопомощи?

— Вопрос стоит по-другому: если государство и бизнес не начнут строить новую модель взаимоотношений, то будет плохо всем — и бюджетнику, и предпринимателю. А если государство задаст новый ритм развития и будет активно вовлечено в социально-экономические отношения, то бизнес поневоле начнет становиться социально ответственным.
После развала советской социалистический системы у нас была одна установка — полностью разрушить всё, что было. Мы всё разрушили. И получили дикий капитализм, где каждый сам за себя и выживает как может. Поэтому раньше главная ценность бизнеса, его понимание свободы заключалось в свободе от контролирующих органов. Но оказалось, что в условиях анархии, как в девяностые, или полной финансовой неподконтрольности, как это было до кризиса, далеко не уедешь.
Необходимо сотрудничество. Мы чётко должны сказать, что мы не оказываемся от рыночной экономики, но цели должны быть социально ориентированными.
 

— Рыночная экономика не противоречит ориентации на социальные ценности?

— Если мы займемся анализом доли госсобственности в структуре ВВП западных стран, то увидим, что самый сильный кризис там, где государство присутствовало в экономике меньше всего. Это США, Великобритания, Голландия. Так что в определённом смысле, если государство становится игроком на рынке, это не только не противоречит свободной, конкурентной экономике, но наоборот, укрепляет её.
 

— Сегодня, как мне кажется, наше правительство вполне разделяет идею о том, что государство должно уйти отовсюду, откуда оно может уйти, и присутствовать лишь в тех отраслях, где бизнес еще не укрепился прочно…

— Всё дело в подходах. Конечно, сидеть, как собака на сене, нельзя. Но это не означает, что каждый раз такой собакой оказывается государство. Например, среди крупнейших компаний мира — французские государственные корпорации в аэрокосмической, энергетической, коммуникационной отраслях. Поэтому главной задачей является эффективность менеджмента. Нужны государственные бизнес-планы, программы инвестирования. Но считать, что государственные компании не могут конкурировать в рамках рыночной экономики — это, по-моему, большая глупость.
Есть такое понятие, как стратегические отрасли. Для России это, например, ВПК, судостроение, энергетика. В таких отраслях государство должно присутствовать. В конце концов, зачем продавать «Молд-телеком», если он приносит прибыль всему молдавскому народу? Наоборот, мы должны сделать его ещё более эффективным государственным активом.
 

— Как подчеркивают финансисты, в Молдове сравнительно мало спекулятивного капитала, и в этом наша устойчивость. А можем ли мы ставить вопрос по¬другому: не потерять как можно меньше, а наоборот, выиграть?

— Я уверен, что нужно воспользоваться кризисом. Западное оборудование существенно подешевело. Производство для комбикормов, замороженных продуктов, для производства мяса — сейчас всё это можно приобретать по низким ценам. Но у бизнеса сейчас нет денег, а в резервах Нацбанка есть. Поэтому, к примеру, государство могло бы создать завод по производству комбикормов. Пшеница стоит 1 лей, а завозной комбикорм — 7 леев. Например, мы решили, что нужен завод по производству комбикормов, который стоит 10 миллионов долларов. Государство приглашает частного инвестора и предлагает ему войти в дело, скажем, со своими 4 миллионами. И частник будет управлять предприятием, а не чиновник. Спрос на рынке точно есть, поскольку комбикорма импортируются. Значит, есть большие шансы сделать завод прибыльным предприятием.
Впоследствии государство может продать свою долю, но главное — создать завод, который решает в том числе и социальные задачи.
Таких проектов можно придумать множество. А вместо этого мы каждый год бросаем по 500 миллионов леев на субсидирование сельхозсектора. А не лучше ли создать на эти деньги программу, конкретный проект, который будет приносить прибыль, а не клеить пластырь на рваную рану?
Государство должно взять на себя ответственность не только за создание хороших законов, но и за их активное использование. Энергетика, ипотека... — под каждый закон должна быть работающая отрасль с участием государства там, где это необходимо.
 

— Давайте попытаемся перейти на уровень стратегий. Как строить социально­рыночную экономику?
 

— Возвращаемся к докладу Всемирного банка по устойчивому развитию и росту. Один из основных выводов ВБ — модернизация практически везде происходит в условиях не плюрализма, а сильной власти и политической воли. Доклад не продвигает роль свободной торговли или открытого общества, а проводит идею «государства развития». В правительстве вообще недопустима демократия. Правительство должно работать как единая команда. А раньше у нас даже замминстров делили разные политические партии.
В группу быстроразвивающихся государств входят очень разные страны, с разной культурой и разными традициями. Но всех их объединяют некоторые принципы управления и отказ от других. К примеру, эксперты пришли к выводу, что, если мы хотим не мешать устойчивому росту, нужно полностью отказаться от субсидирования энергосектора, использования госслужбы как источника занятости, экономии за счёт отказа от инвестирования в инфраструктуру, обеспечения прямой защиты определённых сфер экономики, использования политики ценового регулирования для удерживания инфляции, запрета на экспорт для поддер-жания цен на низком уровне. Воздержаться от недостаточного инвестирования в городскую инфраструктуру, бюджетную сферу. Кроме этого, нужно отказаться от слишком быстрого роста валютного курса.
Молдавская энергетика — это чёрная дыра. Мы должны искоренить этот корень зла. Энергопотери можно снизить в 2,5 раза, а мы вместо операции закапываем пациенту глаза.
Что делать дальше, не известно. Ну, продадим всю госсобственность. А дальше что? Будем ждать, пока бизнес наполнит и увеличит социальный бюджет? Но есть более быстрые способы! Возьмём хотя бы Закон об ипотеке. Под него нужно создавать государственную компанию, которая задала бы направление всему рынку. Дать ей уставной капитал в 50 миллионов долларов и предлагать людям ипотечный кредит, скажем, на 30 лет под 7%. И рынок сразу поменяется! Если банки захотят играть на этом рынке, они будут вынуждены конкурировать с государственной компанией в плане удешевления и увеличения сроков кредита. И бизнесу хорошо, потому что стройки будут продолжаться, и жилищная проблема будет решаться. Поэтому государство должно участвовать в формировании рынков.

 

Комментировать

Оцените материал: