«Кухаркины дети» — новая реальность Молдовы

Ещё недавно директора школ нашей страны жили надеждой на то, что власть «возьмёт на ум» откровенно провальный опыт пилотной оптимизации школ в Рышканском и Каушанском районах и сделает из содеянного ею же адекватные выводы. Увы, ничего подобного не произошло, и в результате внедрения передового эмвээфовского опыта финансового удушения школ с 1 января 2012 года поэтапно — а с 2013 года массово — превратит наше образование в выжженную пустыню.

С большим нетерпением ждали руководители приговорённых к оптимизации школ заветного финансового расклада на 2012 год и, повторимся, до последнего надеялись на то, что здравый смысл и элементарная гражданская совесть ещё завалялись в заветных «рукавах» альянса. Ошиблись, однако. И стало очевидно, что в настоящее время речь уже не идёт об элементарной нехватке денег для мало-мальски сносного — хотя бы на слабую «троечку» — существования оптимизированных школ, но о принципиально ином «раскладе». А именно: нынче даже сами вопросы о том, зачем и во имя каких целей мы учим детей, как учим, что дают полученные знания растущему человеку — эти и многие другие вечные заботы, которые были самыми главными для нашего народа даже в самые тяжкие времена, они, оказывается, сегодня в лучшем случае вторичны.

Придётся закрыть

О том же, что всё обстоит именно так и что нынешней власти просто наплевать на собственный народ, можно судить и по тому бюджету, который уже спущен школам республики. Кстати, многим директорам школ «старшие товарищи» настойчиво рекомендуют не особенно распространяться на данную тему. Сочувствуя коллегам и понимая их трудности, не станем называть фамилии и школы, что, в общем-то, и не столь важно, потому как речь идёт о типичном и массовом явлении. Итак, в одном из столичных лицеев обучается 630 учащихся. В соответствии с новым нормативом, этому учебному заведению на 2012 год выделяется 5 миллионов 145 тысяч леев.
 

В 2012 году 5 тысяч учителей останутся без работы.

Данной суммы хватит только на зарплату сотрудникам и на оплату части коммунальных услуг — всё! Для того чтобы лицей выжил — кстати, это одно из лучших учебных заведений столицы — требуется ещё около 4 миллионов леев. Где их взять — теперь это только забота директора. Понятно, что все спортивные секции — а их в лицее около десяти и столько же кружков — придётся закрыть.
На вопрос директора, что же будет с лицеем, чиновниками был дан чёткий ответ: «Школы, которые не смогут изыскать деньги на собственное содержание, будут закрыты». Если всё так и произойдет, то даже в Кишинёве таковых окажется абсолютное большинство, а что же тогда говорить о районах и сёлах? Не случится ли так, что на весь район останется одна школа? Чем не путешествие в далёкое, очень далёкое прошлое, почти в крепостные времена? Но, как известно, в нашем Отечестве есть только один законодатель, он же президент, он же верховный судья. Его «зовут» МВФ.

А судьи кто?

В Кодексе об образовании чёрным по белому записаны   приличествующие такому документу концептуальные положения о главных задачах школы, заключающиеся в свободном и гармоническом развитии творческой личности, способной адаптироваться в меняющихся условиях жизни. Надо же: тут тебе и «творческая личность», и «меняющиеся условия жизни», а что на деле? На деле создаётся устойчивое впечатление, что авторы другого документа — постановления правительства об оптимизации и модернизации школ — то ли совсем не знакомы с кодексом, то ли, наоборот, хорошо знакомы, и именно потому судьбоносное постановление правительства, откровенно направленное на уничтожение молдавского образования, было засекречено, каковым является и до сих пор.
По мнению же многих директоров школ и педагогов, уже упомянутый чёрный этот документ написан не педагогами: его авторы — прежде всего экономисты, затем юристы и только «в-третьих» к его составлению, возможно, были подключены педагоги — если вообще такой факт имел место. Уточним: в данном случае не имеем в виду участие чиновников от образования (к примеру, из Министерства просвещения), а руководителей-практиков, опытных учителей. Вот их-то — главных людей в образовании — как раз и не спросили, какой они видят школу завтрашнего дня. А очень далеким от школы экономистам, чья задача — считать деньги и искать любые варианты их экономии, доверили судьбу образования — значит, и будущее нашей страны.
Удивительно ли, что в результате получилось то, что мы с вами уже пожинаем: только в 2012 году лишатся работы более 5 тысяч учителей, а в ближайшие годы закроют 400 школ.
Авторы «оптимизации» ссылаются на опыт других стран, в том числе Румынии и России. По словам директора столичного лицея им. Сибирского Павла Михайловича Макаря, досконально изучившего опыт этих стран, и в той, и в другой стране, кроме денег, выделяемых на каждого ученика, школам выделяются и дополнительные средства на ремонт здания, а также на оплату различных услуг. Школа получает от государства и дополнительное — по трём статьям — финансирование, в результате чего и румынские, и русские школы получают вполне реальный шанс выжить. У нас же всё обстоит с точностью до наоборот. Нынешний финансовый расклад по оптимизации однозначно и неминуемо означает полный крах отечественного образования. Многие директора школ говорят, что будут вынуждены оставить любимое дело. Аргумент: «Не желаем участвовать в преступлении, направленном на уничтожение нашей системы образования».

Об «отдельных» случаях и актёрских талантах

Хочется сказать несколько слов о незабвенном господине Шляхтицком, рука которого не дрожит даже тогда, когда он подписывает приговор национального масштаба.
Каждое очередное явление Шляхтицкого всё больше и больше убеждает, что на высокие должности их подбирали не по уровню профессионализма (с политической ориентацией всё ясно), но прежде всего по артистическим талантам. И надо было только видеть отлично сыгранное удивление и недоумение министра образования, когда он «вдруг» узнал о том, что, оказывается, столичному лицею имени Майореску грозит закрытие по причине угрожающего недофинансирования! Ни на мгновенье не смутившись, господин министр по-отечески пожурил депутата парламента Инну Шупак, зачитавшую на заседании парламента письмо от педколлектива данного лицея, и проникновенно заметил, что готов в каждом конкретном случае разобраться с возникающими проблемами. Надо же! Оказывается, вся страна уже знает, что с 2012–2013 гг. школы переводятся на самоуничтожение, а вот господин Шляхтицкий ни о чём подобном и по сей день не подозревает. И потому обещает «разобраться» с каждым отдельным случаем. Ну, если «с каждым», да ещё с отдельным, тогда придётся «разобраться» со всем образованием Молдовы!

Дьявольские детали

Суть новой образовательной доктрины в следующем: теперь основная задача школы состоит не в обучении и воспитании подрастающего поколения, а в оказании образовательных услуг населению. Разницу чувствуете? Заметим, что применительно к школе к числу услуг относится и организация питания школьников, и обеспечение школы мебелью, спортивным инвентарем, её охрана и так далее.
Девятиклассник Гена, единственный сын своих небедных родителей, в те дни, когда он «осчастливливает» школу своим присутствием, ведёт себя как зажравшийся купчик, которому всё позволено: уроков не готовит, хамит учителям, может закурить в школьном коридоре. Потерявшая терпение классная руководитель сделала соответствующую запись в его дневнике и попросила родителей зайти в школу, но вскоре получила, тоже через дневник, «привет» — ответ от его мамы: «Будете «говорить с моим адвокатом». Ну, правильно, если речь об услугах…
Ещё один «штрих к портрету» новой школы, создаваемой по лекалам МВФ. Если раньше просьбы оказать школе финансовую помощь часто квалифицировались как вымогательство — с вытекающими отсюда последствиями, то теперь закон позволяет получать от родителей средства легально, в том числе и через соответствующие общественные организации. Имущие родители желают помочь школе в строительстве бассейна? Почему бы и нет? Пожалуйста: деньги — ваши, организация — наша. Есть возможность организовать в школьной столовой индивидуализированное питание? В чём дело? Мы готовы.
Но оказывается, что не у всех родителей, чьи дети учатся в этой же школе, есть деньги на оплату дополнительных услуг! Право, не стоит им по этому поводу волноваться: базовое образование вы, дети неимущих, тоже получите, правда, в урезанном виде, без клубов, кружков, спортивных секций. Но не напрягайтесь, ребята, для вас достаточно, чтобы вы могли расписаться под приказом, пересчитать те невеликие деньги, что станете получать, в соответствии с полученным образованием, разобраться, как и сколько заплатить за квартиру и коммунальные услуги. Маловато? Для «кухаркиных детей» — в самый раз.
Следовательно, рано или поздно дети бедных и богатых будут учиться в разных школах, у них будут разные траектории развития, а значит, и заранее спланированное разное будущее. Это ещё недавно одарённые дети, независимо от семейного достатка, могли учиться и учились в спецшколах, принимали участие в международных олимпиадах, спортивных соревнованиях, и при этом практически все материальные заботы брало на себя государство, финансируя в том числе работу школьных клубов, кружков, музыкальных студий, спортивных секций. С нового, 2012 года всё
вышеперечисленное уходит в область прекрасного и невозвратимого далёка.

Эти устаревшие «Марьиваны»

Министерству образования и его руководству предстоит решить ещё одну, совсем непростую задачу: как уже было сказано, в 2012 году 5 тысяч учителей останутся без работы — никто же всерьёз не поверит тому, что все уволенные, как заверяет руководство Министерства образования, будут трудоустроены. Опыт двух прошедших лет свидетельствует об обратном. Понятно, что возрастные педагоги, в том числе и те, кому до пенсии ещё 5–6 лет, тоже не будут зачислены в ряды тех, кому разрешено прокладывать дорогу в будущее. Возмутительно, но факт: этот пережиток прошлого в лице возрастных педагогов всё ещё цепляется за знания, умения и навыки, пытается воспитывать новое поколение, при этом не замечая или внутреннее сопротивляясь происходящим в школьном хозяйстве переменам. Он, этот самый пережиток, как и в былые времена, держится за свой предмет и за уроки, наивно полагая, что именно они и есть мерило учительского мастерства. А главное: он, пережиток, совсем не умеет, да к тому же и не очень желает реализовывать сногсшибательные проекты и проводить яркие акции типа: «Мы за безопасный секс!».
Да, они, золотой фонд образования, нынче — явно уходящая натура, не вписывающаяся ни в новую образовательную доктрину, ни в проекты МВФ, что по сути одно и то же. Они неформат.
Как, впрочем, «неформат» и вся отечественная система образования.