Дмитрий Каврук 16.12.2011

Цветная революция наоборот

Как завершилась «эра Смирнова»?

На постсоветском пространстве принято остерегаться смен власти по западным сценариям. Именно таким путём были сметены многие режимы в СНГ. Неоднократно внешнее воздействие на пред- и выборный процесс пытался оказывать и другой центр силы — Россия. Но всякий раз результаты предпринимаемых усилий были в лучшем случае невнятными и очевидными. И вот, похоже, впервые у Москвы получается если пока не установить «свою» власть, то по крайней мере устранить нежелательную. Причём этот относительный успех был достигнут в месте, где, казалось бы, все попытки влияния на ситуацию заранее провальны, — в Приднестровье.

Сегодня многие аналитики, эксперты и политики оценивают пока ещё предварительное поражение Игоря Смирнова как закономерный результат. Они перечисляют усталось населения от бессменного лидера, плохую экономическую ситуацию в регионе,  фронду местных элит и так далее. Но это сейчас, постфактум. А до 11 декабря о поражении Смирнова как возможном сценарии говорили лишь единицы. Самые осведомлённые из экспертов с большой долей вероятности говорили о том, что очевидные и недвусмысленные попытки российской власти сместить главу Приднестровья, несмотря на всю их жесткость, окажутся безуспешными и не достигнут своей цели. К тому же сам Смирнов продемонстрировал характер и, несмотря на прямо высказанные пожелания российских политиков и функционеров высочайшего уровня и уголовное преследование сына, отказался уходить на покой и включился в предвыборную гонку со всей принципиальностью. Поэтому третье место Смирнова, по предварительным данным, на самом деле, скорее, сенсация, чем предопределенность.
Сам Смирнов продолжает отчаянно вести борьбу. 12 декабря он потребовал признать президентские выборы недействительными — из-за нарушений в первую очередь кандидата в «президенты» Анатолия Каминского. Но, по имеющейся информации, такой исход, то есть отмена выборов и назначение перевыборов — крайне маловероятный сценарий. Полученный результат пригвоздил как Смирнова, так и его вертикаль, которая уже не в состоянии служить безотказным механизмом реализации воли Смирнова.
 

Сегодня говорят ни много ни мало о «завершении эры». Это справедливо в том смысле, что Игорь Смирнов являлся единственной незыблемой константой не только приднестровской власти, но и всего молдавского политического ландшафта на протяжении двух десятилетий.

Те, кто полагает, что ещё месяц назад рейтинг Смирнова был в «тонусе», предполагают, что решающую роль в его обвале мог сыграть фильм, показанный накануне выборов по НТВ: «Срок для президента». По своей стилистике этот продукт сильно напоминает цикл фильмов про Александра Лукашенко, показанных во время очередного российско-белорусского кризиса. В нём рассказывается о том, что клан Смирновых купается в роскоши, в то время как население региона находится на грани выживания. Смирнов решил подать в суд на энтэвэшников, но сам показ фильма уже не отыграть назад. Насколько справедлива такая версия — сказать сложно. Известно лишь, что аналогичные фильмы в аналогичных ситуациях, в том числе в 2005 году, накануне парламентских выборов в Кишинёве, такой разрушительной роли для их мишени не сыграли.
Контркандидаты Смирнова, а ныне — лидеры президентской гонки Евгений Шевчук и Анатолий Каминский, получившие, по предварительным данным, 38 и 26 процентов соответственно, также до 11 декабря не выглядели фаворитами. Два спикера (один — бывший, другой — нынешний) имели серьёзные имиджевые проблемы. Каминский позиционировался как «политик перемен», несмотря на свой солидный возраст и встроенность во власть. Основной упор в его кампании был сделан на поддержку России (что соответствовало действительности, но выглядело слишком топорно). За спиной у Шевчука — довольно позорная капитуляция с поста спикера и неспособность организовать независимый политический лагерь при абсолютном доминировании депутатов его партии в Верховном совете. Во время этой кампании он отстраивал имидж экономического либерала. Оба этих актива смотрелись довольно бедно на фоне уже возрастного, но куда более крепкого Смирнова, обладающего властью в регионе, не знавшем политической борьбы в демократических условиях. И, тем не менее, Смирнов получил всего лишь 25 процентов голосов.
 

Согласно предварительным данным, в тройку лидеров вошли Евгений Шевчук (38,53 процента),
Анатолий Каминский (26,48 процента) и Игорь Смирнов (24,82 процента).

«Изюма» в предвыборную кампанию добавил тот факт, что после крайнего охлаждения отношений с Кремлем некоторое благоволение к себе Смирнов испытал со стороны… Запада. Так, после многих лет изоляции Игорь Николаевич отправился на фактически официальные переговоры в Германию, а затем неоднократно встречался с Филатом, в результате чего получил одобрительные отзывы даже со стороны США. Казалось, ещё чуть-чуть, и он станет «своим сукиным сыном» тех, для кого вытеснение России с постсоветского пространства оправдывает любые средства.
Сегодня говорят ни много ни мало о «завершении эры». Это справедливо в том смысле, что Игорь Смирнов являлся единственной незыблемой константой не только приднестровской власти, но и всего молдавского политического ландшафта на протяжении двух десятилетий. Поэтому естественно полагать, что его уход даст старт ликвидации или по крайней мере переформатированию всех элементов жизни Приднестровья сверху донизу. Какими могут быть эти изменения?
Ряд аналитиков рассматривают московское «низложение Смирнова» как эпизод в общей программе смены элит в непризнанных республиках. Другие видят в нём следствие российко-германских дискуссий, гипотетическим результатом которых может стать воссоединение Республики Молдова на пока ещё непонятных условиях. Как бы то ни было, кандидаты, прошедшие во второй тур, соответствуют обоим требованиям.
Смирнов справедливо считается самым жёстким оппонентом любых типов реинтеграции Молдовы. В отличие от него, ни Шевчук, ни Каминский не делали ярких антимолдавских заявлений. Естественно, оба говорят о Приднестровье как о республике, государстве, но сегодня мало кто из политиков в Приднестровье может себе позволить говорить о регионе в составе Молдовы. Тем не менее очевидно, что при «спуске сверху» некоего плана урегулирования, одобренного Россией и желательно кем-то из западных игроков, ни один, ни второй не станут непреодолимым препятствием для воссоединения. С этой точки зрения, такие «президенты ПМР» выгоднее для Кишинёва, чем Смирнов.
 

Политолог Вадим Карасев (Украина): «Трудно точно сказать, обвёл ли Кремль всех вокруг пальца с выборами в Приднестровье, но выходит так, что Смирнов проиграл. Думали, что победит Каминский, но в итоге выиграл молодой Шевчук. А это, в общем-то, Москву вполне устраивает. Поэтому для России итог выборов — это хоть и не “в яблочко”, но и не “в молоко”».

С другой стороны, сам план может оказаться таким, что он будет неприемлем для правого берега, как это уже случилось с меморандумом Козака. Такая вероятность много-кратно увеличилась в последние годы — в связи с тем, что у Кишинева напрочь исчезла любая стратегия в отношении путей решения приднестровской проблемы, а значит, и позиция, которая бы заставляла к себе прислушиваться тех, кто может способствовать реинтеграции Молдовы.
Отсутствие единой молдавской политики в отношении Приднестровья может сыграть с нами злую шутку и по-другому. В условиях, когда приоткроется «гавань» решения приднестровской проблемы, судно молдавского государства, никем не управляемое, может оказаться просто не в состоянии воспользоваться сложившейся (не вечной) конъюнктурой и занять правильную позицию в нужное время. Так что прежде, чем серьёзно рассуждать о «выгодности» того или иного нового приднестровского лидера, нужно решить вопрос о том, какая власть в Кишинёве будет в состоянии использовать эти гипотетические выгоды.
Похоже, что Кишинёву в нынешнем состоянии «не поможет» ни одна, даже самая идеальная фигура на посту «президента ПМР».

Комментировать

Оцените материал: