Коммунальная революция

Сегодня сложно представить жизнь среднестатистического горожанина без воды и электричества. Но ещё полтора века назад всё обстояло по-др

В первой половине XIX века Кишинёв стал бурно развиваться. Стремительно росло население города, начали прокладываться новые улицы, появлялись многочисленные новые дома. Одной из самых насущных проблем, вставшей перед кишинёвскими властями, стало обеспечение горожан водой. Колодцы, активно использовавшиеся в предыдущем столетии, уже не отвечали нуждам быстро расширяющегося Кишинёва. Положение усугубляло и то, что природных больших водоёмов поблизости не было, а вода Быка никак не отвечала элементарным санитарным требованиям. 

200 000 вёдер воды в сутки
 

На пути предприимчивых властей постоянно возникала одна банальная, но существенная преграда — на полноценный водопровод никак не хватало денег. Поэтому было решено на первых порах ограничиться сооружением облицованного камнем бассейна для стирки белья и отдельного резервуара для питьевой воды, откуда извозчики бы доставляли ценную жидкость по всему городу. Специально для этого в 1829 году из Одессы был приглашен специалист под именем Иоан Суиолджи. Однако вновь не хватило денег, и работы решено было приостановить. Только пять лет спустя, в 1834 году, после получения дополнительных средств и ассигнований новый проект под простым названием «Фонтан» был закончен. Питался резервуар водой из источников и находился под холмом, на котором находится самое старое здание Кишинёва — Мазаракиевская церковь. С раннего утра у фонтана выстраивалась длинная очередь оборудованных большими деревянными бочками телег, запряжённых лошадьми, — это были водовозы, которые впоследствии оперативно разносили воду по всему Кишинёву.

 

С раннего утра у фонтана выстраивалась длинная очередь оборудованных большими деревянными бочками телег, запряжённых лошадьми, — это были водовозы, которые впоследствии оперативно разносили воду по всему Кишинёву.

Однако и эти меры оказались недостаточными. В 1937 году были сооружены дополнительные колодцы, по одному на каждой городской площади, но стало совершенно очевидно, что одними колодцами и резервуарами не обойтись. Уже в середине XIX века Кишинёв стал пятым по числу населения городом всей Российской империи, и срочно требовался полноценный водопровод.
Наконец, в 1873–1874 годах начали строиться первые инженерные коммуникации. Под руководством незабвенного Бернардацци на верхней окраине города были сооружены в 1892 году две водонапорные башни (одна из которых нам хорошо известна и находится на углу улиц Бэнулеску-Бодони и Матеевича, впоследствии там находился Музей города Кишинёва, вторая же, взорванная в 1941 году, располагалась на противоположном углу квартала, на пересечении улиц Матеевича и Пушкина). Параллельно с этим в нижней части города, у известного нам уже фонтана, была проложена подземная галерея, каптирующая родники, которая подводила воду к большому подземному сборному бассейну. Также была сооружена и насосная станция с котельной. Мощность водопровода составила 200 000 вёдер в сутки, а протяжённость сетей — 25 км.
Новый водопровод решил проблему водоснабжения города, но только на время. Дебит жидкости в коммуникациях постепенно начал падать, а население города всё прибавлялось, начали строиться многочисленные заводы, нуждающиеся в постоянном притоке воды. В своих воспоминаниях губернатор Бессарабии (1903–1904 годы) князь Урусов писал, что «это слабое место Кишинёва — недостаток воды, которой в реке Быке, как я уже упоминал, вовсе не имеется и которой из ключей, питающих городской водопровод, получается примерно 150 000 ведер в день, т. е. немногим более одного ведра на каждого жителя города — на питье, на мытьё и на случай пожарного бедствия». По этим данным мы видим, что к началу XX века мощность водопровода сократилась на четверть. Для устранения этой проблемы решено было применить новый инженерный приём — бурение скважин. В 1905 году была пробурена первая артезианская скважина глубиной 135 метров, находившаяся на территории бывшего управления «Водоканала» и функционирующая в настоящее время. В 1925 году была пробурена вторая скважина, в 1937 году — третья. Окончательно вопрос снабжения города водой был снят в послевоенное время.

 

Электричество у Фитовых
 

Весной 1892 года на стол чиновников канцелярии губернатора легло необычное прошение. Бумага приходила от городской управы, и в ней содержалось предложение «устроить опыты электрического освещения для ознакомления жителей города с этим способом освещения». Губернатор милостиво разрешил экспериментировать в Городском саду и здании Благородного собрания. Так в Кишинёве загорелись первые электрические фонари.
Будучи воспринятой сначала как забавная, идея постепенно привлекла внимание кишинёвских коммерсантов. Уже через 4–5 лет, рассчитав выгоду от этого удивительного нововведения, они начали обращаться в соответствующие инстанции с просьбами разрешить им установку электромашин. К губернатору обращались представители нескольких мануфактур, однако так вышло, что первыми получили разрешение открыть электростанцию купцы братья Фитовы в 1897 году.
Похоже, электричество у Фитовых впечатлило других предприимчивых горожан, которые и сами не преминули примкнуть к привлекательному продукту научно-технического прогресса. В том же году от установки братьев Фитовых протянул электричество к себе на квартиру банкир Тютрюмов, а позже подключились другие заведения — гостиница «Лондон», винно-коньячный завод Рейделя, кондитерская Манькова и др. Находилась станция Фитовых на углу Александровской и Синадиновской улиц (сейчас — Штефана чел Маре и Влайку Пыркэлаба).
Постепенно город объял настоящий «электрический бум». Осознав все преимущества нового источника энергии, десятки предприятий, заводов, фабрик, мануфактур обзавелись своими электростанциями. К тому же в начале века в Кишиневе на гребне моды начали появляться многочисленные «киноиллюзионы», которые также нуждались в электроустановках. Популярность электроэнергии привлекла внимание властей, и в 1908 году появился соответствующий документ, озаглавленный «Об утверждении планов постройки городской электростанции в Кишинёве и проведения электрической осветительной сети». Масштабы проекта были несопоставимы с небольшими частными электростанциями, и для помощи в реализации сети были приглашены специалисты из Киева, из местного отделения русского общества «Всеобщая комиссия электричества». Представителем бессарабской стороны в разработке проекта стал старший механик Кишинёвского почтово-телеграфного округа Немцан.
18 ноября 1909 года в Кишинёве начало работать уличное освещение. К 1914 году мощность городской электростанции составляла 1700 КВ, а протяженность линий проводов достигала 67,5 км. К этому времени во всех уездных городах Бессарабии уже имелись или строились достаточно мощные электростанции, не считая тех, что были в частных руках.

 

«Барышня! Добавочных 52...»
 

В конце XIX века Российская империя ознакомилась с другим техническим чудом — телефоном. В Москве, Петербурге, Риге, Одессе начали появляться первые телефонные аппараты. Примерно в то же время нововведение дошло и до Кишинёва. Уже 24 мая 1890 года в «Бессарабских губернских ведомостях» были напечатаны «Условия пользования кишиневской городской телефонной сетью», утверждённые 18 апреля.
Понятно, что телефон, появившись, стал не только крайне востребованным с практической точки зрения, но и предметом гордости владельца, своеобразным показателем престижа. Помимо государственных учреждений, банков и больниц, телефонные аппараты начали устанавливаться в ресторанах, частных квартирах состоятельных людей, магазинах. Наиболее популярны были аппараты петербуржской фирмы «М. Л. Эриксонь и Ко» — представителя знаменитого шведского телефонного производителя. Другой фабрикой, поставляющей телефоны в Кишинёв, была Юрьевская, Лифляндской губернии. Из рекламных объявлений того времени узнаём, что юрьевские аппараты удостоились многочисленных призов на международных выставках — Гран-при в Амстердаме в 1909 году, «золотая» медаль выставки из Юрьева в 1912 году и др.
Число абонентов быстро росло. Очень скоро, во втором десятилетии XX века, номера стали трёхзначными. В 1921 году в Кишинёве было зарегистрировано 450 пользователей. К 1938 году количество абонентов перевалило за тысячу, что определило открытие 5 октября того же года первой автоматизированной телефонной станции. В дальнейшем и особенно в послевоенное время телефон быстро распространился по всему городу, став одной из тех услуг, которые нам, горожанам XXI века, кажутся абсолютно естественными.