Новые реалии регионов

За год ситуация «на местах» серьёзно изменилась

События 2011 года на межрегиональном уровне можно разделить на две категории. Первая: всеобщие местные выборы и всё, что с ними связано. Иначе — политика. Вторая же категория — следствие из первой. А именно: реакция центральных властей на выборы местных. Поскольку результаты для правящих партий являются неутешительными, реакция оказалась далека от того, чтобы именоваться адекватной.

Региональный передел

К местным выборам правящий альянс подходил, что называется, во всеоружии. Почти во всех районах страны заправляли представители правящих партий. За оппозиционной ПКРМ оставались места председателей всего четырёх районов: Дондюшаны, Резина, Бессарабка и Дубоссары. Дело в том, что после прихода к власти на центральном уровне партии АЕИ смогли сместить большинство районных руководителей, представляющих ПКРМ. Разумеется, это делалось через давление и подкуп районных советников. То же самое касалось и представителей внепарламентской оппозиции — её местные избранники  были по сути «поделены» между правящими партиями.
С примарами сёл ситуация обстояла примерно таким же образом. Как известно, на местного руководителя центральной власти крайне легко давить — было бы желание. Фактически те примары, которые поддерживали оппозицию, вынуждены были массово переходить в правящие партии или остаться полностью без бюджета. Невесёлые цифры: из более трёх сотен примаров, избранных в 2007 году от ПКРМ, к 2011 году изменили политическую окраску около 40 процентов. Больше 70 примаров-коммунистов «завербовала» Демпартия, больше 40 — ЛДПМ. Были и такие, которые выдвинулись от либералов Гимпу, а некоторые, хоть и не примкнули к иным партиям, были вынуждены разорвать отношения к ПКРМ.
С партиями, не располагающими такой общественной поддержкой, обошлись ещё хуже: они остались почти что без людей на местах. Бывшие христианские демократы, социал-демократы, национал-либералы, народно-республиканцы и просто независимые массово становились членами партий АЕИ. Всего политическая «миграция» примаров к началу выборов 2011 года превысила две трети от всех.
Власть использовала административный ресурс по полной и даже не скрывала этого. Врио президента, по совместительству председатель Демпартии Мариан Лупу напрямую заявил, что «не советует» избирателям в регионах голосовать за оппозицию, дабы не иметь потом проблем в формировании местных бюджетов. И тем не менее переформатирование власти в регионах произошло.
Больше чем в двух третях районов республики, в 20-ти из 32-х, первое место осталось за оппозиционной ПКРМ. При этом в
шести районах коммунисты получили большинство мандатов  советников. Либеральные демократы заняли первое место в девяти районах, ухудшив результаты в сравнении с последней парламентской кампанией. Демпартия, даже учитывая беспрецедентные цифры финансовых затрат на кампанию, стали первыми только в трёх, а либералы — ни в одном из районов. К тому же ни одна партия, кроме ПКРМ, не смогла получить большинства в каком-либо районном совете.

Новые тенденции

Вместе с тем итоги выборов 2011 года выявили ещё одну интересную тенденцию, а именно: полный провал внепарламентских партий. Что тоже весьма показательно. Так, в период правления «тоталитарной» ПКРМ внепарламентские партии могли получить в районах достойное представительство и даже принять участие в формировании власти. При «демократическом» альянсе же внепарламентарии получили всего каких-то два десятка мандатов вскладчину во всех районных советах страны. Причём практически во всех случаях речь идёт о представительстве в один голос. Фракцию из трёх человек получить смогли только в двух случаях: социал-демократы в Оргееве и республиканцы в Калараше (в обоих случаях их списки возглавили действовавшие председатели районов). Однако если СДПМ ещё смогла продвинуть своего кандидата на пост вице-председателя, то республиканцы, только получив фракцию, тут же её и потеряли — в пользу Демпартии, куда все их советники и перешли. Схожая ситуация вышла и с христианскими демократами: они получили шесть мандатов в шести советах, но половина избранных советников тут же примкнула к другим партиям. Таким образом, внепарламентские партии не обладают уже и полутора десятками консильеров на районном уровне.
 

Демпартия, даже учитывая беспрецедентные цифры финансовых затрат на кампанию,
стали первыми только в трёх, а либералы — ни в одном из районов.

Тенденция означает сразу несколько выводов. Первый: правящий альянс полностью уничтожил перспективы любых местных лидеров, которые им не подконтрольны. Исключение тут — только ПКРМ, просто за счёт большой общественной  поддержки. Второе: именно с ПКРМ избиратели и связывают понятие оппозиционности. Ну, и в-третьих, явление «политического туризма» достигло катастрофических масштабов за последний год. Что там говорить, если даже правящие партии умудрялись делить между собой местных функционеров даже накануне выборов. Примар Унген, к примеру, будучи избранным в 2007 году от Альянса «Наша Молдова», сотрудничал в последние годы с Демпартией, а прямо перед выборами стал либеральным демократом. Та же самая история с примаром Шолданешт, только бывший член ХДНП накануне выборов перешёл из ЛДПМ к либералам. Бывшие члены расформированной АМН массово «делились» между ЛДПМ и ДПМ. Ещё более бывшие члены АМН, состоявшие в Движении «Европейское действие», так же, не стесняясь, перебирали между ЛДПМ и ЛП. Анекдотичным стал случай с председателем всё того же Каларашского района. Будучи членом АМН, он принял участие в её слиянии с ЛДПМ и стал членом национального совета новой для себя партии. На выборах неожиданно выдвинулся кандидатом от крохотных республиканцев, а сразу после кампании стал демократом, дабы сохранить пост председателя. Четыре партии за три месяца — этот пример может стать символом правого политического фланга.

Местная дипломатия

Но, разумеется, передел не был бы переделом, если бы он не продолжился и по оглашении итогов. ПКРМ в той ситуации обладала единоличным большинством лишь в шести районах из 32-х. В остальных 16-ти ожидалось формирование «местных» альянсов. По крайней мере так того ожидали лидеры правящих партий. Но, как сказал в ту пору вице-председатель ЛДПМ Юрий Цап, «в регионах нет никаких альянсов». Конечно, он это сказал уже после, когда лидеры партий начали обвинять друг друга в предательстве. Но это уже лирика.
Так или иначе, АЕИ вдруг осознал крайне неожиданный для себя факт: коммунисты вполне могут договариваться с политическими оппонентами на местах. Поскольку в регионах противостояние отнюдь не политическое. И формирование власти по принципу компетентности там — вполне логичное явление. В результате ПКРМ и здесь рванула вверх. Советники от правящих партий попросту не стали продолжать практику, которая привела уже к не лучшим последствиям. Ведь в 2007 году все «альянсы» в районах создавались по политическому, а именно — «антикоммунистическому» принципу. Уровень компетентности не учитывался. От этого устали и избиратели, и сами функционеры. Теперь вышло по-другому.
Началось всё с Рышканского района, первого, где был избран председатель. Не без участия коммунистов. Схожая ситуация — в Хынчештах. Затем — коалиции. «Красно-зелёных» было достаточно. В Единецком районе председатель был избран при поддержке либеральных демократов. В Бричанском, Сынжерейском и Кантемирском: председатель — от ЛДПМ, два его зама — коммунисты. В Криулянском и Страшенском районах: «зелёный» председатель, «красный» вице-председатель. С демократами тоже договаривались. Сначала это произошло в Новых Аненах, где ПКРМ не хватало до большинства всего ничего. Демпартия поспешила исключить из своих рядов «неправильных» советников. Но когда голосами демократов был избран и председатель Флорештского района, лидеры ДПМ заявили, что исключать никого больше не будут, разве только
так же поступят и другие партии, чьи представители договорились  с коммунистами.
Далее голосами демократов были избраны председатели-коммунисты в Кагуле и Фалештах. Вариант «председатель-демократ, два зама — коммунисты» состоялся в Резине и Штефан-Водэ.
 

У ЛДПМ тенденция явно не лучшая. Она сохранила за собой статус «партии № 2», но значительно уступила самой себе в сравнении
с парламентскими выборами 2010 года.

Либералы к коалициям с коммунистами тоже присоединялись. В Каушанах, к примеру, были избраны председатель-демократ, два «красных» вице-председателя и один зам-либерал. А в Яловенах коммунисты проголосовали за либерала на пост председателя, получив вместе с демократами по посту вице-председателя. Гимпу на соответствующие вопросы от журналистов предпочёл отшутиться. И, наконец, наиболее интересная ситуация в Оргееве: несмотря на все заявления правящих партий об «АЕИ на местах», там договорились о совместном формировании власти все пять прошедших в совет партий: ПКРМ, ЛДПМ, ДПМ, ЛП и внепарламентские социал-демократы.
Напомним, это всё — не считая Бельц, Окницы, Дондюшан, Дубоссар, Бессарабки и Тараклии, где ПКРМ сформировала органы власти самостоятельно. А Альянс «За евроинтеграцию» сумел выжить в своём «трёхглавом» виде всего в семи районах. Но скоро их количество уменьшилось: в Дрокии «микро-АЕИ» не прожил и несколько месяцев, и во власти там теперь тоже представлена ПКРМ. В Унгенах после районного альянса состоялась коалиция ПКРМ и ЛДПМ на городском уровне, что вызвало крайне негативную реакцию у остальных, особенно либералов, представленных в горсовете аж одним консильером.

Другой электорат

В целом изменились и сами тенденции голосования. ПКРМ, например, является единоличным лидером по части мандатов в районных советах и особенно — по голосованию за неё в городах. Кандидаты от ПКРМ выиграли выборы в Бельцах, Окнице, Дондюшанах, Дрокии, Сороках, Флорештах, Глодянах, Рышканах, Фалештах, Яловенах, Криулянах, Новых Аненах, Леово, Бессарабке, Кагуле, Кантемире, Тараклии, Вулканештах. Помимо этого. большинство в городских советах Бричан, Единец, Штефан-Водэ и Чимишлии.
Зато по количеству примэрий в сёлах и коммунах ПКРМ находится всего на третьем месте после ЛДПМ и ДПМ. Тому причиной, как уже говорилось, является «миграция» примаров, что особенно касается небольших населённых пунктов. В то же время, если сравнить победы на выборах примаров в целом, не по количеству примэрий, а по числу проживающих в них людей, то ПКРМ — уверенно на первом месте, обходя по влиянию как либеральных демократов, так и просто демократов.
У ЛДПМ тенденция явно не лучшая. Она сохранила за собой статус «партии № 2», но значительно уступила самой себе в сравнении с парламентскими выборами 2010 года. В ряде районов, где она раньше претендовала на первое место, теперь лучшие — коммунисты. В то же время ЛДПМ не смогла составить никакой конкуренции коммунистам в Бельцах, Кагуле, Сороках — как раз тех районах, которые они называли своими приоритетными.
У Демпартии произошло полнейшее переформатирование электората. Всего два года назад демократы получали стабильное второе место везде, где особенно популярны коммунисты. Теперь эта тенденция исчезла — левый электорат им не доверяет. В целом результаты ДПМ возросли: благодаря тому, что за последние года полтора она получила новый ресурс — несколько председателей районов, назначенных за счёт «перекупки» мандатов, а также большое число примаров коммун (особенно «досталось» коммунистам и социал-демократам). Их центр активности переключился на те районы, где удавалось применять административный ресурс: например, в Калараше и Ниспоренах демократы самостоятельно сформировали органы власти, хотя и не получили большинства в советах. Опять-таки — переманив других избранников. Зато в крупнейших городах Демпартии не помогли даже солидные финансовые ресурсы Владимира Плахотнюка. Так, в Бельцах ДПМ получила лишь два места в совете, а по количеству голосов — четвёртое место, уступив даже непопулярным там либералам, даром что всего два года назад демократы были там уверенно вторыми. В Кишинёве — и вовсе один советник из 51-го…
Что касается либералов, то они полностью доказали, что являются «чисто кишинёвской» партией — и то, пока там есть админресурс. В районах им не удалось выйти на лидирующие позиции нигде, и с остальными парламентскими партиями им не под силу соперничать.

Реакция

Как, увы, ожидалось, правящие партии постарались сделать всё, чтобы «наказать» всех тех, кто голосовал «не как надо». То есть финансово давить на регионы, где победила оппозиция.
Урезались трансферты из государственного бюджета. Дошло и до абсурда. Тараклии, к примеру, не только не выделили необходимых средств из бюджета, но и лишили того, что уже было положено по предыдущим законопроектам. В результате две школы в городе оказались на грани закрытия, а местные ученики — без возможности получать образование на родном для них болгарском языке. Об этом в ходе недавнего Гражданского конгресса сообщил примар Тараклии, медик Сергей Филиппов, отметив, что правящий альянс должен прекратить применять практику «цветных регионов» и давления на неугодных, жертвуя надеждами всех избирателей без исключения.
Особенно показательна история с Бельцами. Северная столица после оглашения результатов выборов попала в положение, когда город отдаёт в государственный бюджет значительно больше средств, нежели получает по трансфертам. «К сожалению, приходится констатировать, что уже второй раз бюджет Бельц принимается не только в отсутствие утверждённого государственного бюджета, но и утверждённой бюджетно-налоговой политики. Примэрия при расчёте прогнозных показателей доходной и расходной частей бюджета основывалась только на методических указаниях Министерства финансов. Бельцы не являются дотационным регионом, наоборот, Бельцы — один из доноров республиканской экономики, но это может легко измениться, если подобная дискриминационная политика, когда у нас не остается средств для поддержания инфраструктуры и всё уходит на текущее потребление, не уйдёт в прошлое», — заявил по этому поводу бельцкий градоначальник Василий Панчук.
Уже под занавес 2011 года Альянс «За европейскую интеграцию» решил использовать ещё более изощрённый способ поиздеваться над регионами. Речь идёт о законе, в соответствии с которым, теперь именно районные советы смогут принимать постановления о закрытие школ и т. п. Это, само собой разумеется, удар по автономии местных советов и примэрий, поскольку ни один обладающий хотя бы элементарным чувством самосохранения такое предложение на заседание совета не вынесет, а сельские или городские избранники не поднимут руки «за». С другой стороны, это удар по собственным функционерам на местах, которые «благодаря» указаниям из кишиневских партийных офисов будут обречены на ненависть со стороны своих земляков. Ну, и, наконец, это удар по самому понятию «европейская интеграция», которое этот самый альянс когда-то поспешил себе присвоить. Все проекты по поддержке местной автономии, начатые ещё при ПКРМ и рекомендованные уважаемыми европейскими институтами, как видно, по боку.

Запрещённый приём

Отдельным изощрённым методом мести гражданам страны за неудачные для правящих партий выборы стала развязанная ими война против того, что для жителей Молдовы сакрально. Против исторической памяти. Первым звонком стала война, развязанная кишинёвским руководством против памятника Героям-комсомольцам на бывшем проспекте Молодёжи. Примэрия со своей стороны сделала всё возможное, чтобы только памятник исчез с одного из самых оживлённых мест молдавской столицы. Однако этого не произошло — в поддержку памятника выступило общество, а представителями молдавского комсомола было собрано огромное число подписей в защиту монумента.
Тем не менее постыдная тенденция была уже заложена. Ведь незадолго до этого власти развязали травлю против акции «Георгиевская ленточка», а позднее всерьёз обсуждали перспективу уничтожить в Молдове все памятники советского периода. В этом же году на всё том же памятнике Героям-комсомольцам, погибшим на Великой
Отечественной войне, была намазана надпись «долой оккупантов».
Тенденция перекинулась на регионы. Осквернены были связанные с Победой над фашизмом памятники в Фалештском, Унгенском, Страшенском, Сынжерейском районах. В Яловенском районе мемориал воинской славы был попросту разрушен.
Далее были похищены мемориальные плиты с
заставы имени трёх 
Героев-пограничников в селе Стояновка Кантемирского района. Произошло это по личному приказу директора пограничной службы, ставленника Либерально-демократической партии Романа Ревенко. Одновременно были и попытки переименовать заставу. К счастью, общество сумело отвоевать как название заставы, так и мемориальные плиты, которые были возвращены на прежнее место. Это произошло весьма вовремя, поскольку в высших эшелонах власти уже обсуждался вопрос о претворении в жизнь подобного сценария и с заставой имени Героя Советского Союза Кузьмы Ветчинкина в соседнем Кагульском районе.
Однако дурной пример всё-таки оказался зарази-телен для других регионов. Так, в селе Кожушна Страшенского района мемориал воинской славы в честь воинов, одержавших победу над фашизмом, переименовали в «мемориал жертв репрессий». В селе Царьград, на родине героя-молодогвардейца Бориса Главана, и вовсе исчез памятник в честь участников Великой Отечественной…
Судя по всему, общественный протест слишком сильно сидит в горле у руководителей государства, если срывать злость они могут только на памятниках. Но им только кажется, что памятники не могут ответить.