Алексей Венедиктов 27.02.2009

«Мы идём в парламент единой монолитной командой»

Интервью президента Республики Молдова Владимира Воронина радиостанции «Эхо Москвы»

Владимир Воронин : "мы идём в парламент единой монолитной командой. Мы все разные, со своими особыми способностями, характерами, но в парламент мы идём как одно целое".

Владимир Николаевич, к нам по Интернету поступило множество вопросов, которые касаются, прежде всего, опасений ваших сограждан по поводу мирового кризиса и того, каким образом он скажется на вашей стране. У вас очень сильная национальная валюта — молдавский лей. Как удаётся сохранять финансовую стабильность в нынешних условиях?
 

Во-первых, для нас является честью, что в мире признают тот факт, что у нас сильная валюта. По оценке британского журнала «Банкир», мы оказались на 5-м месте по финансовой устойчивости. И это очень приятно, потому что все эти годы мы действительно делали очень много для укрепления валюты, для сохранения стабильности финансового положения одновременно с ростом экономического положения в стране. За те годы, что мы находимся у власти, валовой внутренний продукт в нашей стране вырос на 65%. Это не просто деньги, напечатанные в типографии. Это деньги, подкреплённые товарной массой. Кроме того, когда мы пришли в 2001 году к власти, весь резерв национальной валюты составлял 222 миллиона долларов. Сегодня мы имеем почти 2 миллиарда долларов.

 

Скажите, пожалуйста, не ожидаете ли вы, что в связи с кризисом и в России, и в других странах ваши сограждане, теряя свои рабочие места за границей, начнут возвращаться на родину? Сможет ли молдавское государство обеспечить им рабочие места на родине?
 

Мы даже очень заинтересованы в том, чтобы они, поработав за границей, набравшись опыта и квалификации, вернулись домой. Речь идёт о специалистах в сферах строительства, сельского хозяйства. Мы разработали очень серьёзную амбициозную программу по развитию сельского хозяйства, прежде всего, в направлении выращивания экологически чистой продукции. Мы готовы принять эти трудовые ресурсы, и мы их принимаем.

Владимир Воронин : "мы идём в парламент единой монолитной командой. Мы все разные, со своими особыми способностями, характерами, но в парламент мы идём как одно целое".

Владимир Николаевич, вы встречались с министром иностранных дел РФ Лавровым, поднималась ли тема молдавских граждан, работающих в России?
 

Нет, в этом плане у нас не существует острых углов. С Российской Федерацией есть соответствующий договор. И каких-либо проблем, касающихся положения наших граждан, трудящихся там, нет.

 

Это показательно, что данная тема не поднималась Лавровым. Но к нам поступило много вопросов касательно предстоящих выборов в Молдове и возможности ваших сограждан, находящихся за пределами страны, проголосовать 5 апреля. Существуют якобы какие­то письма о том, что они ограничены в своём праве участвовать в выборах.
 

Никто никого никаких прав не лишает. Но есть нормы. Эти нормы заложены в международных конвенциях. И, прежде всего, в Венской конвенции 1962 года. Здание посольства данного государства в любом другом государстве является собственностью данной страны, и его территория является территорией данной страны. Выборы можно проводить только на своей территории. За те годы, что мы находимся у власти, мы открыли дополнительно 14 дипломатических представительств за рубежом. И во всех тех дипломатических представительствах, которые официально аккредитованы в соответствующих государствах в качестве посольств или консульских служб, будут открыты избирательные участки.
В остальных странах мы просто не имеем права открывать места для голосования. Понимаете, эта тема, поднятая нашими оппонентами, политизирована, но она говорит об их же некомпетентности. Откройте любой документ международного права и посмотрите, имеет ли право страна открывать избирательный участок в государстве, в котором у неё нет дипломатического представительства! Нет.

 

Раз уж мы заговорили о выборах, каким образом граждане Молдовы, которые живут на территории Приднестровья, смогут проголосовать 5 апреля?
 

Все граждане Молдовы, включая тех, кто проживает на территории Приднестровья, обладают общим правом голосовать в Республике Молдова. Все до единого. В Приднестровье на сегодняшний день 340 тысяч человек владеют паспортами гражданина Республики Молдова — такими же паспортами, какой есть и у меня. Для того чтобы обеспечить жителям Приднестровского региона право проголосовать, Центральная избирательная комиссия Республики Молдова обращается к тираспольским властям с тем, чтобы они открыли там избирательные участки. Но, к сожалению, на всех выборах происходит одна и та же ситуация. Власти Приднестровья каждый раз отказывают. В таком случае людям остается один путь — перейти Днестр и проголосовать на другом берегу. Вдоль всего правого берега Днестра в населённых пунктах располагаются избирательные участки. И, как правило, люди приходят и голосуют.

 

Владимир Николаевич, вы стали президентом в 2001 году. С тех пор прошло 8 лет. Можно ли говорить о том, что за это время процесс приднестровского урегулирования сдвинулся с мёртвой точки?
 

Не просто сдвинулся, а пошёл далеко вперед по многим направлениям и составляющим. Мы ввели европейский контроль границы на приднестровском участке, и сейчас вопросы контрабанды практически решены. Более 500 экономических субъектов Приднестровья зарегистрированы в официальных учреждениях Республики Молдова. Создаются необходимые условия для простых граждан — был внедрён целый ряд социальных проектов и т. д.
Я ответственно заявляю, что демократизация Приднестровья — это очень сложный процесс в условиях, когда тираспольские власти этого не хотят. Но и здесь есть прорыв. Там уже активно действуют общественные, неправительственные организации. И, самое главное, вопрос Приднестровья, который раньше имел региональное значение, теперь вышел на международную арену и стал предметом обсуждения в европейских структурах, в ООН.

 

В чём же конкретно заключается суть тех подвижек в разрешении приднестровской проблемы, о которых говорил министр Лавров?
 

Во-первых, я бы хотел рассказать о том, в чём состоит суть предложений, которые мы высказали министру иностранных дел Российской Федерации по вопросу разрешения проблемы восстановления территориальной целостности нашего государства. Мы разработали проект закона об основных положениях особого правового статуса населённых пунктов левобережья Днестра (Приднестровья), который, кстати сказать, в парламенте республики был проголосован единогласно. Такого консенсуса по какой бы то ни было проблеме у нас никогда не было. Учитывая, что весь переговорный процесс в последние годы был обозначен в формате «5+2», мы отправили всем сторонам этого формата проект данного закона. И я попросил Сергея Викторовича, чтобы Российская Федерация высказала своё отношение к данному проекту закона. От остальных сторон переговорного процесса мы уже получили это мнение, и, кстати, довольно высокое.
В этом проекте закона заложено столько полномочий для Приднестровского региона, сколько, извините за пример, нет даже у многих субъектов федерации в России. И атрибутика — и собственный флаг, и гимн, и т. д. Единственное — остались вопросы, связанные с формированием органов правопорядка, вооруженных сил. Но они остались, потому что демилитаризация поставлена как главная цель в решении приднестровского вопроса.
Во время беседы с Сергеем Лавровым мы достигли договорённости о том, что российская сторона рассмотрит эту проблему. Возможно, состоится наша встреча с президентом Российской Федерации Дмитрием Анатольевичем Медведевым с участием лидера Приднестровья. Сроки встречи будут ещё дополнительно обговариваться таким образом, чтобы это всех устраивало. Скорее всего, это будет до 5 апреля.

 

Обсуждался ли на встрече с главой российского МИДа вопрос изменения формата «5+2»?
 

К формату «5+2» мы пришли не сразу, а по мере выявления приемлемой формулы переговоров с целью мирного разрешения приднестровского конфликта. Так мы пришли к тому, что для получения гарантий жизнеспособности того статуса Приднестровья, который будет выработан, необходимо расширить формат, обеспечить международное участие в нём. И менять сегодня формат «5+2» абсолютно не надо. ЕС, который, как и США, является наблюдателем, представляет 27 стран Европы. ОБСЕ — и того больше. Это — международные гарантии того, что тот статус, который будет, в конце концов, за столом переговорного процесса в формате «5+2» выработан, будет реализован на самом деле.

 

Как вы видите перспективы развития ГУАМа в свете конфликта в Южной Осетии?
 

Наше отношение к ГУАМу сформировалось гораздо раньше — ещё когда мы приступили к реализации тех властных полномочий, которые нам народ предоставил в 2001 году. Я тогда сказал, что Молдова будет там, где будут её интересы. Мы вынуждены констатировать, что в ГУАМе за все эти годы не был представлен ни один проект, который бы нас заинтересовал и ради которого мы бы засучили рукава и начали бы активно работать. А выстраивать проекты против кого-то нам не просто не интересно, но и опасно.

 

Владимир Николаевич, а не поставил ли конфликт в Южной Осетии под сомнение принцип СНГ?
 

Нет, после этих событий прошло два саммита СНГ. И я заметил, что со стороны президентов стран СНГ появился большой интерес к тому, чтобы придать работе в рамках Содружества больший конструктивизм. Я думаю, что в дальнейшем этот интерес будет только расти. События в Грузии, наоборот, заставили нас ещё больше объединиться и сплотиться во имя избежания подобных конфликтов.

 

Скажите, вы довольны действиями российских миротворцев на территории Молдовы?
 

В целом я положительно оцениваю миротворческую миссию, которая действует у нас с 1992 года. И за это время, что мы находимся у власти, мы сделали всё возможное, чтобы совместно с миротворцами обеспечивать безопасность и спокойствие граждан. И, может быть, среди всех мер, которые мы предприняли за эти годы в вопросе объединения страны, я бы поставил это на первое место.

 

Владимир Николаевич, сейчас на постсоветском пространстве активно обсуждается вопрос европейской интеграции — я даже обратил внимание, что полная должность вашего министра иностранных дел звучит как «министр иностранных дел и европейской интеграции». В этой связи в Москве по¬разному воспринимают эти позиции. Нынешнее руководство Молдовы — оно за вступление в Евросоюз и в НАТО или нет?
 

Давайте с самого начала разделим ЕС и НАТО. И начать я хотел бы вот с чего. Мы европейскую интеграцию рассматриваем как одну из национальных идей Молдовы. Поэтому мы активно включились в эту работу и считаем это стратегическим направлением развития нашей страны, да и не только нашей, кстати. Теперь что касается НАТО. Ещё в 1994 году, за семь лет до нашего прихода к власти, в Конституции Республики Молдова был оговорен нейтральный статус нашей страны, который предусматривает невступление в какие бы то ни было военные блоки. Да нам никто и не ставит никаких условий, что вот, мол, если вы хотите стать членами ЕС, то вам обязательно нужно вступить в НАТО. Само руководство НАТО официально заявило о том, что нейтральный статус Республики Молдова абсолютно не противоречит намерениям нашей страны вступить в Европейский союз.

 

В связи с этим вопрос. Как вы знаете, США намерены разместить базы в Румынии, то есть недалеко от вас, а также в Венгрии и, возможно, в Болгарии. Видите ли вы в этом угрозу?
 

В принципе, любая военная база, где бы она ни была размещена, любой вооруженный человек представляет угрозу. Поэтому мы и говорим о том, что после решения приднестровской проблемы нашим следующим шагом должна быть полная демилитаризация страны.

 

Ещё вопрос, связанный с языком, — обсуждали ли вы с Лавровым вопрос русского языка в Республике Молдова, и как вам сейчас видится — есть ли здесь проблемы?
 

Проблем нет. Русский язык у нас очень серьёзно защищён законом, а также концепцией Национальной политики нашей страны, которая тоже утверждена парламентом. Один из главных результатов нашей деятельности за эти годы — это достижение того консенсуса, того согласия, которое установлено в обществе. Более того, я глубоко убежден, что именно это межэтническое согласие и позволило нам добиться положительной динамики деятельности и в экономическом, и в социальном плане. ...

 

В этой связи очень важный вопрос — 5 и 7 апреля в Страсбургском суде по правам человека будет рассматриваться так называемое «Рыбницкое дело», касающееся запрета местными властями Приднестровья преподавать в лицеях региона на основе латинской графики. Но иск подан на Республику Молдова. У вас получается двоякая позиция: вы должны отвечать перед Европой за то, что делают приднестровские власти?
 

Республика Молдова является членом Организации Объединенных Наций, мы являемся членом Парламентской Ассамблеи Совета Европы, мы подписали Конвенцию о Европейском суде в Страсбурге — и мы будем отвечать, у нас других вариантов нет.
 

Вы излагаете замечательные планы, но вы не имеете права на третий срок... Выборы — 5 апреля, и вне зависимости от результатов вашей партии вы лишаетесь статуса президента. Чем вы, собственно говоря, будете заниматься после этого, и кого партия, если она победит на выборах, предложит на ваше место?

Если можно, при всем уважении к вам, поправлю одно слово в вашем вопросе — не «лишает» статуса президента, а «освобождает» от статуса президента.

 

Ну, это лингвистическая поправка — я её принимаю.

Для кого-то лингвистическая, а для меня лично это очень серьёзно.
Недавно мы отметили 15-летие формирования новой Партии коммунистов. Слово «новая» я употребляю не только потому, что по историческому календарю распался Советский Союз, распалась КПСС и теперь создана новая Партия коммунистов, а потому что это действительно новая партия, с абсолютно новой идеологической платформой, с абсолютно новой концепцией, с абсолютно новыми задачами. И мы идём в парламент единой монолитной командой. Мы все разные, со своими особыми способностями, характерами, но в парламент мы идём как одно целое. Так было всегда. У нас за все годы не было ни одного предательства. И за эту монолитность, за это единство я всё время борюсь. Можно спорить и использовать массу аргументов во фракции, но когда мы заходим в зал пленарных заседаний, мы единый голос партии и народа, который нас избрал. Более того, мы никогда не говорили, что мы представляем только тех избирателей, которые проголосовали за нас. Когда мы проходим в парламент, мы представляем интересы всей страны, всего государства. Я президент всего народа Молдовы, а не только той части, которая за меня голосовала. И сейчас я остаюсь председателем партии. И кем бы я ни был после выборов — партия будет руководить фракцией, которая будет работать под моим руководством. Да, вы правильно сказали, в случае нашей победы и необходимого количества мандатов партия в соответствии с конституционными нормами будет предлагать кандидата на должность президента, членов правительства.

 

Когда у нас год назад были выборы, все знали, что Владимир Путин, так же как и вы, председатель партии. Но при этом все знали и то, что Дмитрий Медведев предложит его на пост премьер­министра. И шла не просто команда, а шёл тандем: Медведев — Путин. Я хочу ещё раз задать вам вопрос — знаете ли вы, какую официальную должность, кроме председателя партии, вы займёте? Решили вы или ещё нет, какую вы лично займете должность внутри государственной структуры власти? Ведь в парламентской республике важным, решающим лицом может быть и председатель парламента, и премьер­министр. Одним словом, с кем после 5 апреля будет встречаться Медведев, если встреча по Приднестровью будет после выборов? Решила ли партия, кого она будет выдвигать на пост президента республики? Или это отложено?
 

У нас есть такие партии-карлики, которые уже начали внутри своих формирований распределять руководящие места. Одни собираются быть президентами, другие — премьерами. Народ посмеялся, и на этом всё закончилось, а я берегу и достоинство, и честь членов нашей команды.
Да, я могу назвать 5–6 вероятных кандидатур на должность президента, потому что за эти годы мы провели очень большую работу по повышению профессионализма наших кадров: в руководстве страны появилась молодая плеяда руководителей, современных менеджеров, не обременённых знанием централизованной советской системы планирования. И я очень дорожу ими и уверен в их безупречной репутации, в том, что это очень порядочные и честные люди, патриоты нашего государства. Ну, подождем.

 

То есть, скорее всего, новый президент будет сверстником Дмитрия Медведева?

Новый президент — это очень известный и подготовленный человек, и я думаю, что он будет воспринят большинством народа без сомнений. Уверен.

Спасибо большое, вот с этой уверенностью до 5 апреля мы и оставляем Владимира Воронина, президента Республики Молдова.

Печатается с сокращениями. Полная версия — на сайте радиостанции «Эхо Москвы».

 

Комментировать

Оцените материал: