А. Б. 04.03.2011

Система «Свой-чужой»

Инцидент в Коржова демонстрирует нежелание власти защищать собственных граждан

2 марта в селе Коржова Дубоссарского района были задержаны приднестровской милицией примар Валерий Мицул и местный советник Юрий Коцофанэ. Вина этих, избранных жителями села на ответственные должности граждан Молдовы заключалась в том, что они позволили себе в день начала боевых действий на Днестре пройти по селу с государственным флагом Республики Молдова. За что и были повязаны.

Коржова — специ-фическая местность. С одной стороны, село примыкает к Дубоссарам, являясь фактически их пригородом, с другой — находится под юрисдикцией Кишинёва. Чего тираспольские власти признавать не хотят. Так или иначе, в селе сформированы конституционные органы власти. Что не снимает перманентной напряжённости. Коржова периодически оказывается в центре внимания молдавских и зарубежных СМИ. Как правило, происходит это во время выборов в Республике Молдова. Кишинёвский ЦИК всякий раз открывает в этом «спорном» селе избирательный участок, но всякий раз он оказывается заблокированным сотрудниками приднестровской милиции и МГБ.
Ситуация не вполне нормальная, а скорее, совершенно не нормальная, но она не меняется годами. И её постепенно стали учитывать. Скажем, когда у наиболее известного уроженца Коржова Владимира Воронина умерла мать, от дома покойной до кладбища стоял плотный кордон приднестровской милиции. Чтоб никто не мог отойти — ни вправо, ни влево. Обидно, унизительно, кощунственно. Но стоило ли поднимать в такой день политический скандал?

Каждый год 2 марта в селе Коржова проходили траурные мероприятия. Но впервые за долгие годы они привели к задержанию их участников. Дело в том, что, как и в случае с похоронами матери Владимира Воронина, подобные манифестации, их порядок заблаговременно оговаривался на политическом и экспертном уровне. На этот раз ликвидированное Министерство реинтеграции Республики Молдова, насколько можно судить по ответам на депутатские вопросы вице-премьера по приднестровскому урегулированию Евгения Карпова, фактически пустило ход манифестаций на самотёк. Не удалось договориться о присутствии международных военных наблюдателей в Коржова, никто не удосужился обезопасить молдавских граждан от произвола приднестровской милиции (может, для этого следовало оговорить всё, вплоть до того, что должно быть в руках у манифестантов — хоругви или всё-таки флаги). Вместо этого кабинет вице-премьера по вопросам реинтеграции делегировал в Коржова своего представителя, оказавшегося там в неприглядной роли стороннего наблюдателя, не способного повлиять на ситуацию. Нет, если было целью спровоцировать скандал и задержание граждан Молдовы, тогда всё было сделано правильно. Если же — всё-таки помянуть погибших в приднестровской войне земляков, стараясь избежать эксцессов, тогда Кишинёв, мягко говоря, не доработал.

Наших бьют?

Набор мероприятий, предпринятых Кишинёвом для освобождения задержанных, стандартен и малоэффективен. Пожаловались в ОБСЕ. Намерены обсудить ситуацию с кем-то из Тирасполя. Настрочили возмущённую декларацию. Почему-то предприняли действия по линии прокуратуры и комиссариата полиции, как поведал депутатам Евгений Карпов. С такими же, «титаническими» усилиями кишинёвских властей граждане Молдовы Варданян и Казаку по явно сфабрикованным и нелепым обвинениям в шпионаже получили огромные сроки. И никакой надежды на то, что официальные власти добьются в обозримом будущем их освобождения. Для этого надо принимать нестандартные меры, делать ходы, не описанные в учебниках по дипломатии, апеллировать не только к ОБСЕ, ООН, но ещё и, может быть, не вполне официально общаться с влиятельными московскими представителями, контактировать с тираспольскими чиновниками. Если этого не делать — значит, не желать реального освобождения Варданяна и Казаку и — не дай бог — сознательно превращать их в разменную монету, востребованный мировым сообществом образ жертв сепаратистского режима. Если цель в этом — всё сделано правильно. Если — в том, чтобы ни в чём не повинные молодые люди оказались на свободе — категорически нет. Напомним, Владимиру Воронину — не важно, каким образом — удалось вытащить из тираспольского застенка Илие Илашку, участие которого в убийствах и покушениях на убийство не вызывало сомнений даже у его поклонников.

Мы все больны футболом

Так в чём же суть так называемых «футбольных договорённостей» кишинёвского премьер-министра с тираспольским президентом? Только в том, чтобы приднестровские товары шли через границу, как вздумается приднестровским властям? О транзите поезда «Кишинёв — Одесса»? Об этом ли надо договариваться, когда двое граждан Молдовы незаконно приговорены к полутора десятилетиям беспросветной отсидки за решеткой? О бизнесе надо заботиться или о жизни этих людей? Этот случай ещё ярче и убедительнее, чем коржовский инцидент, доказывает, насколько слаба нынешняя власть, особенно в реализации главной своей функции — защиты жизни, интересов, прав собственных граждан. Ну, и что дали эти пресловутые «футбольные договорённости», когда уже после трогательных встреч под шум стадиона Смирнов заявляет, что у Приднестровья с Республикой Молдова нет даже общих экономических интересов, а Ястребчак — кто не знает, министр иностранных дел Приднестровья — что Тирасполь, мол, вообще не намерен обсуждать с Кишинёвом такой вопрос, как реинтеграция Молдовы. Себя не уважаем, кто ж уважать нас станет?
По большому счёту безынициативная, а точнее — предательская политика властей в отношении собственных граждан уже сегодня ставит под большой знак вопроса сохранение территорий, которые остались под юрисдикцией Кишинёва после кровавого конфликта
92-го года. Государственные субсидии на поддержание молдавских населённых пунктов, расположенных на левом берегу Днестра, сокращены до издевательских показателей. И это после массированных государственных инвестиций в этот регион на протяжении предыдущих восьми лет. Уже сегодня тамошние пенсионеры переходят под юрисдикцию Тирасполя. Ещё годик-другой такой политики — и за пенсионерами потянутся все остальные. Опасность утраты этих населённых пунктов сегодня несоизмеримо выше, чем даже в 92-м. Люди целыми сёлами пойдут искать лучшей жизни, социальных гарантий у Смирнова. И если план Кишинёва заключается в том, чтобы выровнять границу по Днестру, чтобы уже ничего не мешало вожделенной «унире» — тогда да, всё делается правильно. Хоть и называется подобная политика коротко и жёстко: предательство.

Комментировать

Оцените материал: