А поди-ка ты, Ванюша, во бандиты…

Молодёжная политика новой власти заключается в её отсутствии

В прошлом учебном году гимназии и лицеи нашей республики окончили, соответственно, пятьдесят и двадцать четыре тысячи учащихся. Показательно, что впервые со дня создания лицеев в Молдове 10% выпускников дипломов бакалавра не получили. В прежние годы этот показатель равнялся 3–3,5%. 10% отсева — это 2–2,5 тысячи выпускников.

Аргументы Министерства просвещения следующие: оказывается, в Европе ежегодно не получают степень бакалавра примерно 30% выпускников лицеев. А мы что, хуже? Правда, при этом руководство министерства как-то «забывает» напомнить о том, что в Европе у каждого несостоявшегося бакалавра есть возможность получить востребованную профессию, а затем и работу. У наших же 2,5 тысячи несчастливцев, большинство которых из сельской местности, подобных перспектив, конечно же, нет.

Судьба поколения

Самое непростительное святотатство сотворили со школой в 90-е, когда были полностью разгромлены, унич-тожены УПК (учебно-производственные комбинаты), а именно там ребята, и прежде всего сельские, наряду с учёбой в школе получали разные профессии, в том числе и связанные с сельским хозяйством.
Как показало время, даже компьютеры и Интернет не смогли заполнить ту пустующую нишу в обучении и воспитании молодёжи, которую занимало советское проф-техобразование. Думается, что эта, до сих пор остающаяся актуальной тема, заслуживает отдельного разговора. Но даже этот тревожный факт (имеем в виду те самые 2,5 тысячи несостоявшихся бакалавров) блекнет на фоне других чётко наметившихся негативных тенденций в образовании и, соответственно, в молодёжной политике нынешней власти. По сути же речь идёт о судьбе целого поколения молодёжи, и прежде всего сельской, которой крупно «повезло», уйти со школьного двора в прошлом учебном году, когда страной, в том числе и образованием, стали «рулить» либералы и иже с ними.

 

 

На ПМЖ в криминал

В прежние годы какой-то процент сельских выпускников оставался «бесхозным», но пугающую массовость это явление стало обретать с прошлого года, потому что тысячи выпускников сельских гимназий и лицеев после окончания учебных заведений не могут до сих пор найти своё место в жизни.
Прежде об этой категории молодёжи заботились социальные службы, каждый из проблемных молодых людей состоял на специальном учёте. Одним словом, отношение ПКРМ к данной проблеме было совсем иным, а главное — сама проблема не замалчивалась, от неблагополучных не отмахивались, их постоянно держали в поле зрения, потому что было чёткое понимание того, что невостребованная молодёжная энергетика таит серьёзную опасность как для её «носителей», так и для всего общества. Нынешнее же откровенно равнодушное отношение альянса к неустроенной сельской молодёжи, часто плывущей «по волнам жизненного моря» в неизвестном и ей самой направлении, может привести и уже приводит к личным трагедиям и ко всё растущей криминализации страны.
А вот и конкретные показатели: в 2009 году в стране совершено 5655 преступлений, рост — на 3,5%. Это по официальным данным, а что взято властью «на ум», то только ей известно. Недаром же нынче в Молдову — как «в гости», так и на «ПМЖ» — хлынули криминальные элементы, которые в течение последних восьми лет боялись сюда и нос показать. Не им ли планируется воздвигать памятник перед парламентом?
Растет преступность и среди подростков, но с некоторых пор из многих телевизионных информационных программ практически исчезла информация о конкретных преступлениях и преступниках.
Вот всего лишь две конкретные истории. Пятнадцатилетний Алексей (он из Оргеевского района) после окончания школы оказался наедине со своими далеко не детскими проблемами. Пьющим родителям он всегда был не нужен, чем заняться после школы, не знал, а помочь подростку конкретным советом или принять участие в его судьбе оказалось некому. Закончилось всё тем, что Алешу «подобрали» местные «братки», после чего он в декабре прошлого года участвовал в ограблении квартиры в Кишинёве. И после колонии «братки» его, конечно же, не отпустят и пошлют на новые «задания». Что ждёт этого юношу дальше — не трудно предвидеть. А «крайних», ответственных за его сломанную судьбу, конечно, не найти. Собственно, никто их и не ищет.
После окончания гимназии шестнадцатилетняя Елена Б. (она из Кантемирского района) тоже осталась «без руля и без ветрил»: в семье, кроме неё, ещё семеро по лавкам, мама — гастарбайтер в Италии, за детьми присматривала восьмидесятилетняя бабушка, а что она может? Однажды в Кишинёве, куда Лена отправилась на поиски работы, к ней подошла одна «очень хорошая тетя», она внимательно выслушала Лену и пообещала ей помочь. «Помогла», а вскоре девушка оказалась в Сороках, в цыганской семье, где находилась полгода в роли рабыни: стирала, убирала, нянчила детей, а спала в кладовке на полу, ела только то, что оставалось от хозяев. Ей удалось вырваться из неволи, а когда добралась домой, узнала, что никто ни разу не поинтересовался, куда же она исчезла.

Богатырский сон

Кто же конкретно обязан сегодня заботиться о таких «ничейных» подростках, об их трудо-устройстве и получении профессии? Наконец, какой нынешней государственной службе известно их число? Многочисленные попытки автора этих строк найти ответ на эти и другие вопросы «в тему» ничем хорошим не закончились, так как государственные чиновники в лучшем случае «отстреливались» общими фразами, но чаще всего командирскими голосами повелевали журналисту сначала отправить соответствующую письменную просьбу в данное учреждение, перечислив все интересующие его вопросы, после чего оно, письмо, будет рассмотрено, «и вы получите соответствующий ответ».
Совершенно очевидно, что на вопрос о том, куда же, в конечном счёте, «рассасывается» нынешняя «бесхозная» молодёжь, и прежде всего сельская, у новой власти нет ответа.
Как говорится: меньше знаешь — крепче спишь. Если же судить по нашей нынешней жизни, сон у членов альянса богатырский.

Идеи фикс

В связи с предписанием МВФ об «оптимизации» всего образования, и профтехобразования в частности, идут упорные слухи о закрытии некоторых сельских ПТУ — по причине малочисленности в них учащихся. Так ли это?
В управлении профтех-образования Министерства просвещения нам ответили, что пока (именно так: пока!) этот вопрос на повестке дня не стоит, но к нему непременно вернутся, когда будет принят Кодекс об образовании.
Первые кандидаты на «вылет» из системы проф-техобразования — тырновская профессиональная школа, где готовят трактористов, а также ещё две профшколы из Вертюжанского и Флорештского районов. Вот как прокомментировал сей факт директор кишинёвского ПТУ № 3 Емельян Шпак: «Будучи в Италии, я побывал в одном сельском ПТУ, где обучается всего 60 человек, но никто его и не собирался закрывать, потому что экономические агенты, работающие в той же зоне, заинтересованы в том, чтоб получить из ПТУ рабочие кадры. Кроме того, там озабочены и тем, чтоб обеспечить будущее молодёжи и дать ей достойную возможность жить и работать на родной земле. А закрыть ПТУ — дело несложное, только к каким результатам приведёт подобная «оптимизация»?»

Гнилая почва

Сегодня проблемами молодёжи власти не забивают головы. Подобное равнодушие уже завтра может обернуться для Молдовы плачевными последствиями. Но, собственно, стоит ли об этом говорить в будущем времени? Уже открыто поднимают головы молодые неофашисты, уже громко заявляют о себе сторонники движения «Унири», программа которых очевидна: уничтожить, стереть с географической карты даже само название нашего государства. Размываются и его перспективы, а значит, перспективы для подрастающих поколений.