Культура   

Первый молдавский археолог

История забвения выдающегося учёного и его крупнейшей частной коллекции древностей в Российской империи середины XIX века

Среди разнообразных представителей дворянского общества Кишинёва периода пребывания Бессарабии в составе царской России Ион Кассиан Суручан занимает особое место. Из скромного, начинающего коллекционера древностей он очень быстро превратился в крупного учёного, имя которого стало известно далеко за пределами России. В его доме на улице Семинарской (ныне — Г. Бэнулеску-Бодони) греческие монеты находились рядом с роскошными мраморными саркофагами и египетскими мумиями. Это был Музей древностей Понта Скифского. Первый музей в Кишинёве. 

Нетипичный дворянин
 

В конце XIX века жизнь на центральных улицах Кишинёва протекала неторопливо. Самыми шумными местами города были рынки. А новые, мощёные улицы, где находились различные административные учреждения, клубы и театры, были тихими. Изредка проезжал трамвай, спокойно цокали по мостовой копыта лошадей, а вечером вдоль бульваров не спеша прогуливались дамы с веерами, одетые в пышные платья, и чопорные мужчины в пенсне и в костюмах от лучших домов Петербурга. В тихом и провинциальном Кишинёве все знали друг друга, и по вечерам в парках всегда встречались одни и те же лица.
Из общей картины прогуливающегося бомонда выпадал один высокий, худощавый человек средних лет с бледным, болезненным лицом, аккуратной чёрной бородой и глубокими, проницательными глазами. В отличие от остальных, он всегда куда-то торопился, быстро кивая знакомым и никогда не останавливаясь побеседовать в кафе, в парке или у газетных киосков. Каждый раз, после того как он проходил мимо, его активно обсуждали. Дворянина звали Ион Кассиан Суручан.

 

  Сегодня в Молдове о жизни Иона Суручана совсем забыли. А ведь когда­то его имя было широко известно ученым мужам других стран.
 

Получив большое наследство и прекрасное образование в Кишинёве, Одессе и Нежине, Ион Суручан не играл в карты, не ходил в клубы, не посещал балы и светские вечера и тем более не устраивал их. Он часто и регулярно путешествовал, но, уехав на море, он не коротал время, загорая на шезлонге, а исчезал в каких-то сёлах, исследовал руины, копал древние захоронения... Он уезжал в Киев, Одессу, Петербург, посещал европейские города, побывал даже в Египте, но вместо казино и знатных приемов его можно было застать только в библиотеках, музеях, университетах и у торговцев древностями. Собирание различного рода диковинок и раньше увлекало некоторых бессарабских дворян, но ржавые стрелы и позеленевшие древние монеты вытаскивались из пыльных темных шкафов лишь иногда, чтобы похвастаться перед гостями или удивить приезжих родственников. Затем эти предметы ставились обратно, и о них благополучно забывали. А в окнах Суручана допоздна, нередко до самого утра горел свет...
Между тем в определённых кругах имя Суручана было широко известно. Научное сообщество историков и археологов знало его как неутомимого исследователя, изучавшего многочисленные курганы на юге Бессарабии, организатора археологических раскопок в древних греческих городах Причерноморья — Тира, Ольвия; участника многочисленных научных конгрессов. Богат был и список его регалий — действительный член Русского археологического общества, Одесского общества истории и древностей, Церковно-архео-логического общества Киевской духовной академии, почётный член Румынской академии наук. Всё это выгодно отличало его от предшествующих «собирателей» древностей. В отличие от них, он был учёным.

 

Египет на Семинарской улице
 

Увлечение Суручана древностями, переросшее в страсть, началось ещё в лицейские годы. Родившись 19 декабря 1851 года в Кишинёве, Ион Суручан после учебы в гимназиях Кишинева и Одессы поступил в престижный Нежинский лицей князя Григория Безбородко, в котором некогда учился сам Гоголь. Одно из поместий князя располагалось на месте, где в древности существовал древнегреческий город Ольвия (в с. Парутино), и в лицее всегда витал сильный интерес к памятникам античности, подогреваемый организацией летней практики в руинах древних городов.

 

В доме Суручана на улице Семинарской (ныне — Г. Бэнулеску-­Бодони) греческие монеты находились рядом с египетскими мумиями и роскошными мраморными саркофагами римского времени.

Вернувшись ненадолго в Кишинёв, где он распорядился доставшимся ему наследством (сёла Дрэгушений-Векь, Тутовень и Пэнэшешть), попросту сдав всё в аренду, Суручан в неполные 30 лет предпринимает обширное путешествие по всему северному побережью Чёрного моря, посещает видных историков и коллекционеров Симферополя, Керчи, Николаева, Херсона, Одессы, знакомится с руинами неизвестных ему античных поселений. Особо привлекали его древние лапидарные памятники — надгробные и памятные надписи на каменных плитах греческого и римского периодов. Ради их подробного изучения он осваивает в совершенстве древние языки, знакомится с научной литературой. Со временем проводит раскопки в знаменитых Ольвии и Тире, используя новаторскую методику. Результаты работы Суручана находят своё отражение в многочисленных сообщениях и статьях, неизменно привлекающих внимание историков. Совместно с одним из ведущих российских и европейских специалистов В. Латышевым публикует книгу по древним надписям.
Постепенно имя Суручана стало хорошо знакомым всякому, кто интересовался древней историей Северного Причерноморья.
Однако подлинной жемчужиной энергичной деятельности Суручана стал его знаменитый музей. Для нас он имеет особое значение, ведь это первый музей в истории Кишинёва. Ещё с лицейских времен археолог неустанно собирал различные древности. Уже в начале 80-х годов позапрошлого столетия в коллекции Суручана насчитывались многочисленные монеты, каменные плиты с надписями, ручки греческих амфор с клеймами, античные украшения из драгоценных камней. Часть их была обнаружена в ходе собственных раскопок, но абсолютное большинство поступало от частных торговцев и крестьян, которые знали, что их клиент всегда готов щедро заплатить за любые доставленные артефакты. За считанное количество лет коллекция увеличилась настолько, что срочно нуждалась в отдельном помещении. С этой целью в 1887 году был куплен просторный дом по адресу ул. Семинарская, 37 (сегодня — ул. Г. Бэнулеску-Бодони, 41). Предметы из коллекции Суручана расположились в отдельных комнатах первого и второго этажа, а большинство из них — в трёх комнатах крыла здания. В одной из комнат находились аккуратно распределённые по витринам и шкафчикам древние монеты — числом около 10 000 единиц. Некоторые из них были очень редки — например, в коллекции наличествовало около сотни монет татарско-генуэзского города Каффа, в то время как в ведущих музеях Европы известны были только единицы. Другие редкие предметы, как расписные древнегреческие сосуды, украшения из драгоценных металлов и камней, предметы вооружения, располагались в других комнатах. Однако основная часть коллекции концентрировалась в крыле здания и во дворе, где находились многочисленные массивные каменные плиты с надписями.

Из коллекционера древностей Ион Суручан очень быстро превратился в крупного учёного, имя которого стало известно далеко за пределами России.

С 1887 года собрание древностей Суручана стало открытым для публики и получило название Музея древностей Понта Скифского. Помимо рядовых горожан, его посещали многочисленные крупные специалисты из Одессы, Петербурга, Москвы, Херсона, Бухареста, которые, возвратившись обратно, с восхищением писали о «прекрасной коллекции древностей И. К. Суручана из Кишинёва». Это сделало его имя ещё более известным в научных кругах. Более того, музей Суручана постепенно завоевал славу крупнейшего частного собрания древностей во всей Российской империи.
Летом 1895 года Суручан предпринял поездку в Египет, откуда привёз три мумии и ещё 200 предметов, им сопутствующих. Среди них были стелы эпохи Нового Царства, алебастровые сосуды, папирусы, скарабеи, амулеты... Мумии вместе с другими египетскими древностями заняли две просторные комнаты первого этажа здания. Они стали наиболее экзотичными экспонатами музея, завоевав особое внимание посетителей.
Долгие, изнурительные и кропотливые часы работы над материалом оставили свой след на здоровье исследователя. 18 ноября 1897 года, спустя две недели после сложных раскопок на юге Бессарабии, он, несмотря на все старания врачей, скончался в Кишинёве, не дожив до своего 46-летия. Его похоронили на Центральном православном (ныне — Армянском) кладбище.

 

Наследие Суручана
 

После смерти владельца судьба коллекции музея и богатейшей личной библиотеки археолога оказалась незавидной. В Кишинёве не было ни организаций, ни личностей, которые бы смогли продолжить дело Суручана. Общая стоимость экспонатов была огромной — 30 000 рублей. Со временем предметы из коллекции растеклись по частным коллекциям и музеям. Некоторые из них оказались в Одессе, другие — в Эрмитаже. Однако большинство уникальных артефактов, в числе которых и три египетские мумии, пропали. Другие предметы исчезли в горне последовавших войн и революций... Возможно, со временем кое-что удастся обнаружить в Бухаресте, Вене или Берлине.
Сегодня о жизни выдающегося соотечественника Суручана забыли. Правда, его именем названа небольшая улочка, примыкающая к ул. Гренобля. Тем не менее сейчас нам остаётся лишь удивляться страсти и энергии коллекционера, который за свою недолгую жизнь сумел превратить Кишинёв в один из центров собирательства и изучения древностей северного побережья Черного моря. 

0
 

Читаемые